Владимир Ильичев (Сквер) - V щё… чку
- Название:V щё… чку
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Ридеро»
- Год:неизвестен
- ISBN:9785447447168
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Ильичев (Сквер) - V щё… чку краткое содержание
V щё… чку - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Музориночка
Загоните под плинтус
мусориночку веником,
и в открытые Виндоус
пошепчитесь о том,
что немытые окна —
это дело хозяйское,
свежий воздух – не догма,
если свой – управдом.
Но в подплинтусном царстве
мусориночки встретятся,
объяснятся, обнимутся
и потомство дадут…
Вы пока не волнуйтесь о
(п) у (т) ях Сани Спектора —
я ему не накапаю,
как и что здесь метут.
Не лепра
Я наблюдаю за их расстановкой:
левые мысли, правые мысли…
Вот и душа со спортивной сноровкой.
Спишь на Ленкфильме и ждешь Кейт Уинслет.
Это предательски верное войско:
правые мысли, левые мысли.
Ну, и душа, фитильками из воска,
круглые даты – квадратные числа.
В искренне пахнущей краской газете —
правые мысли, правые мысли.
Лайте, собаки, зеваки, глазейте:
враг в зоопарке, с макакой и гризли!
Как же всех нас накренили направо
левые мысли, левые мысли.
Штотеп Ерьбудетъ – потомок Би Сбраво.
Пой, Элвис Пресли.
Дыши, Джозеф Пристли!
ЗАоблачный горящий
Ловите, укротители природы —
барыги, расхитители, уроды,
мой пламенный горячий непривет,
для крови ледяной – другого нет.
Мне снилось, что, объятый серым дымом,
пойду я, сам не свой, в краю пустынном,
в тени каких-то грязных облаков.
Ловите мой заоблачный fuck off!
Проснулся я и вышел на дорогу,
босой, простой, подобно бандерлогу,
а может – небольшому хомячку.
С большим акцептом вашему очку.
Очку в игре с планеткой неазартной.
Очку в игре – без жизни ей назавтра.
Очку в игре с дыханием моим.
Так схавайте ответ на вашу дрим.
Не знаю, сколько лет нам дали майа,
и что за кровь такая – голубая,
но снайпер-апокалипсис грядет —
для тех, кто море слил, а все гребет.
Для тех, кто в небо плюнул, будто с выси,
для тех, кто разбивает камни-мысли —
очку огнеопасен их секрет.
Fuck off! И мой горящий непривет!
На калоше
Поумерь-ка юный пыл. Ты не юный.
Перестань быть егозой, зрелый муж.
Прекрати стихами портить гальюны!
Сдай-ка писарю наброски для душ.
Сам же видишь, море – соль, соль – не сахар.
Мало помнить через годы маяк.
Без признания ты – юнга, писака.
А со степенью – поэт и моряк.
Йияха! Чем же я, скажите, не юный?
Руки, ноги, сердце, две головы…
Мне до вашей рыболовной коммуны
нет и дела в соли-доле Невы.
То, что с вами на совхозной калоше —
так не помню, как попал. Перепил.
Вижу – писарь Иоанн, это гоже,
но с каких он добрых гор – книгофил?
Нынче где по расписанию пристань?
Или мне сойти сейчас прямо здесь?
Да, Нева и холодна, и пятниста,
но и с вами – задубеть-перецвесть.
Я – не то чтобы гальюнный. Но пылкий.
И на суше прослыву егозой…
____
Тараканы просыпают опилки
на речную маслянистую соль.
Футболъ
Мля, в шестьсот миллиардов рублей
обойдется России футболь-
ный, на мерзлых болотах, турнир.
Поболеем за наших. Уррряяяя!…
Сумасшествие – еее… сильвупле.
Впрочем, тропиков снежная роль
не стирает нам разум до дыр.
Здравы будем. За спорт. За царя!
Сумкин джаз
С шоколадным батоном,
с запасными трусами,
с туалетной бумагой
и с айпадом – в суме —
по годам монотонным,
городами и снами
едет леди (не Гага).
Что у ней на уме?
На уме – анаболик,
затемненные стекла,
рукописная книга
и пила для ногтей…
В косметической доле
карта банка подмокла,
но монгольское иго
было все же страшней.
Бомбоносно другое:
равносильно просмотру
исповедного мыла —
заглянуть к ней… туда…
Но мужчина спокоен,
он в правах, он из СОБРа.
Обстановка уныла.
Монотонны года.
Шоколадный батончик,
труснячки, бумазейка…
Е. ст.
Стандарты получаются двойными
у тех, кто сроки годности менял
на яблочном пюре, и на гордыне —
и сам себя за это извинял.
Но что в детсаде ели их детишки?
Наверное, такое же пюре.
Солидный детский сад, и папы-шишки,
а денюшка одно дает амбре.
Стандарты получаются двойными
у тех, кто проплатил чемпионат,
и что их кодла с этого поднимет?
А то, что раньше выплюнет фанат.
Стандарты получаются двойными
у тех, чей – шкуру мишки взял – козел.
Их гладкими запомнят, молодыми,
когда спектакли кончатся для сёл.
Стандарты получаются двойными
у зайцев с рассеченною… душой.
И, так как не смеются над больными,
причины обижаться нет большой.
А солнышко подсушит виды грязи.
А холод февраля рассудит март.
И молятся на два захода мрази,
не хочется в единственный стандарт.
Сахароль и сольхар
Ну, конечно же, ты – для искусства – хранитель традиций,
а меня там, в искусстве – не будет. И не было. Нет.
Не найти фетюка – минералами слова давиться,
если можно читать про парады счастливых планет.
Несомненно, смакует читатель твои пируэты,
а в пещеру мою даже с дулом в башку – не пойдет,
у тебя есть друзья – как один, молодцы и поэты,
у меня – только враг-алкоголь, но и это пройдет…
Кто бы спорил, что в строчках твоих —
людям сахар на годы,
это много вкуснее, чем старая битая соль,
люди любят гонять по стаканчикам сладкие воды
и закусывать чай шедевральной на цвет колбасой.
Я бы мог повторить еще раз: колбаса – харакири,
чай – почти бесполезен, а сахар – пустыня и яд.
Но меня слышит девочка – здесь, и мужик – в Армавире,
а тебя всюду видели, знают, читают и чтят.
Я бы мог набросать пол-эскиза Его оберега —
интернет возмутится и скажет, что соль – тоже вред.
И я пил бы с тобой за искусство, условный коллега.
Но меня за искусством – не будет. И не было. Нет.
???
Да какие, в жабу, «катрены»,
какая, в листву, грамматика —
если кровь побежала из вены,
чернее 306-го «Романтика»???
4П
Привязаны, приклеены, пришиты, приколочены
к дороге, освещаемой системой фонарей —
все правое и левое считаем своло… ночью мы,
не смысля ничегошеньки ни в компасе, ни в ней.
Прибитые – не двигаясь, пришитые – задумавшись,
привязанные – дергаясь, живем себе, кто где.
Ой, да, забыл приклеенных – так те, понюхав-дунувши,
нет, нет, да и побредят о возвышенной звезде.
Интервал:
Закладка: