Андре Моруа - История Англии

Фрэнсис Биндон. Портрет Джонатана Свифта. До 1770

6. Для формирования искусства беседы кофейни и клубы сыграли в Англии ту же роль, которая во Франции была отведена салонам, но их вкус более суров. Если у эпохи имеется грань Гейнсборо — Рейнолдса, у нее имеется и другая — грань Хогарта. «Самые обычные развлечения англичан, — пишет наш швейцарский путешественник, — или, по крайней мере, жителей Лондона — это вино, женщины, игра в кости, одним словом, всякие излишества. Они не ищут утонченности, по крайней мере в отношении вин и женщин, поскольку любят соединять их вместе, а также не слишком разборчивы в этих удовольствиях; можно подумать, что они пьют только для того, чтобы пить. Они хотят, чтобы их куртизанки пили вместе с ними, но злятся, когда оказывается, что те от них не отстают». Со времени Метуэнова договора [37] Договор ( Methuen Treatry ), заключенный в 1703 г. между Англией и Португалией и подписанный с английской стороны лордом Метуэном; согласно ему Англия беспошлинно ввозила в Португалию шерстяные изделия, а Португалия в Англию свои вина на льготных условиях. богатые классы злоупотребляют портвейном. Болингброк, Картерет, Уолпол большие любители выпить; государственных деятелей тогда именно так и классифицируют: человек одной, двух, трех бутылок . Министр без всякого стыда предстает перед королевой под хмельком, сквайр напивается на глазах собственной дочери. Народ пьет джин; в 1714 г. его производят 2 млн галлонов, в 1735-м — уже 5 млн.

Уильям Хогарт. Полдень. Из серии «Четыре времени суток». Гравюра. 1738

7. Вместе с пьянством распространяется и насилие, тем более опасное, что полиции нет, а армия после Утрехтского договора сокращена до 8 тыс. человек на всю Великобританию. На улицах Лондона прохожих терроризировала ватага молодых хулиганов знатного происхождения, прозванных Мохауками ( Mohocks ) за свою дикарскую жестокость. На дорогах, напоминавших тогда настоящие трясины, пассажиров грабили конные разбойники. Около 1725 г. в Лондоне только и разговоров было, что о Джеке Шепарде, своего рода Аль-Капоне XVIII в. Этот грабитель был популярен; он нападал только на богачей — забирал у них деньги, но при этом вел себя как джентльмен, а потом щедро тратил. Когда он в последний раз прошел по улицам Лондона, направляясь из Ньюгейтской тюрьмы на Тайбернскую виселицу, это было словно триумфальное шествие. Поэту Джону Гею пришла в голову идея написать о жизни этого бандита пародирующую итальянские оперы комическую пастораль, действие которой происходило бы в Ньюгейтской тюрьме — удивительном месте, где к ворам, лишь бы у тех были деньги, тюремщики относились как к вельможам. Произведение Джона Гея «Опера нищих» (Beggar’s Opera) произвело в городе настоящий фурор. Живая, остроумная, грубоватая и циничная, «Трехгрошовая опера» (так ее окрестили по-французски) стала, подобно «Женитьбе Фигаро», одним из тех произведений, которые прославились благодаря своей эстетической и одновременно исторической значимости. Она изображает лишенное морали общество, которое не только не властно над своими бандитами, но даже восхищается ими из-за пережитков собственного варварства.

Томас Гейнсборо. Автопортрет. 1758–1759

Бальтазар Деннер. Портрет Георга Генделя. 1726–1728

8. Другим большим пороком того времени была игра. Во всех клубах играли, как и в женском обществе. За одну ночь одна женщина могла проиграть все свои драгоценности и собственность. Входит в моду вист, до этого преимущественно игра священников. Его даже преподавали, урок обходился в гинею. Те, кто не играл в карты, занимались спекуляциями. Жажда наживы была такова, что для мошенников всегда находились жертвы. Сомнительные финансисты создавали компании с самыми нелепыми целями. Один из них дошел до того, что требовал по две гинеи с носа за некую операцию, секрет которой он мог раскрыть только после подписки на нее. За один только день прохвост собрал двести гиней, с которыми и бежал. Именно такая атмосфера и сделала возможной аферу Компании Южных морей.

Джошуа Рейнолдс. Фрагмент автопортрета. Около 1748

9. Выпивка, игра и галантные приключения становились причинами стычек, которые часто заканчивались дуэлями. Дрались повсюду, в танцевальных залах, в Coffee Houses и даже в кулуарах театров. Привычка убивать человека за слово не исчезла полностью до конца века. В 1755 г. Дурной Лорд Байрон, дед поэта, убил в самом безумном из поединков двоюродного деда Мэри Чаворт [38] Мэри Чаворт — юношеская любовь поэта. . Однако с 1730 г. на дуэлях дрались все реже, и все это благодаря человеку, который оказал на английские нравы прелюбопытное влияние: это был Ричард Нэш, более известный как Красавчик Нэш. В 1705 г. он был назначен церемониймейстером Бата, а этот город на водах еще во времена римлян приобрел широкую популярность. Однако купальщики в нем сильно скучали. И Нэш решил его разбудить. Наделив сам себя безграничной властью, он предписал курортникам самые строгие и самые благоразумные правила. Это он первым приучил англичан из разных классов общаться друг с другом во время купального сезона, а также запретил в Бате ношение шпаги. Этот обычай, тогда присущий только Бату, вскоре стал повсеместным, что, по крайней мере, устраняло стихийные дуэли. Нэш также предписал мужчинам носить шелковые чулки и открытые туфли. «Он был первым, — пишет Оливер Голдсмит, — кто придал некоторую непринужденность манерам, — и это у народа, который чужестранцы привыкли хулить за его скованность и робость… Приобретенную в Бате непринужденность джентри донесли до Лондона, и так благодаря урокам Красавчика Нэша все королевство мало-помалу стало более утонченным». Можно сколько угодно насмехаться над церемониймейстером, над его белой шляпой и каретой, запряженной шестеркой лошадей, но, «притом что церемонность весьма отличается от учтивости, нация никогда не становится учтивой, не побывав сначала церемонной». В этих купальнях Бата, где мужчины и женщины, перед которыми на деревянном подносике, колыхавшемся на воде, лежали их платок, букет или табакерка, скрашивали скуку купального сезона флиртом, и грубость комедий Уичерли сменилась остроумным и фривольным тоном персонажей Шеридана.