Тоомас Винт - Возвращение [романы, новеллы]
- Название:Возвращение [романы, новеллы]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1988
- Город:Москва
- ISBN:5-265-01044-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тоомас Винт - Возвращение [романы, новеллы] краткое содержание
В романах, тематически определяющих новую книгу эстонского прозаика, читатель найдет серьезные рассуждения о жизни, об искусстве и псевдо искусстве, отчужденности людей и трудных попытках ее преодоления. Новеллы писателя — это калейдоскоп событий, лиц, происшествий. Автор заставляет своих героев задумываться о подлинных ценностях в жизни человека.
Возвращение [романы, новеллы] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Он повесился, — сказал Меривее.
Себастьян молчал, Меривее тоже молчал.
— Он… — заговорил наконец Меривее, но Себастьян положил трубку на рычаг. О смерти почему-то любят говорить подробно и долго, основательно объясняют, как этослучилось. Необходимо во что бы то ни стало нарисовать полную картину, все запомнить, словно для того, чтобы предостеречь другого, чтобы этот другой не стал жертвой аналогичного несчастья, болезни, помрачения рассудка, неосторожности, отчаянной смелости или еще чего-нибудь такого… Себастьяну не хотелось слушать рассказ о том, как Арнольд повесился, — на миг ему вспомнилось его улыбающееся лицо с аккуратно подстриженной бородкой.
Арнольд внезапно ушел из жизни. Вот так взял да и ушел в одночасье, без узла, чемодана, не попрощавшись. Пропала охота жить, жизнь не сулила ему больше ни радостей, ни удовольствий, ни надежды, ни интереса, и вот он взял и ушел. Чтобы больше не возвращаться.
Только позавчера они случайно встретились в городе. На Арнольде была новая серая меховая шапка, он улыбнулся и спросил: «Тебе не кажется, что сегодня воскресенье?» Была среда, время близилось к вечеру, улицы в центре города кишели спешащими людьми, после непрекращавшихся всю неделю дождей и слякоти с чистого неба светило оранжевое предзакатное солнце. «Я решил подняться наверх, на Вышгород, — сказал Арнольд. — При вечернем освещении дома, выкрашенные в разные цвета, должны выглядеть еще колоритнее». И Себастьяну показалось, будто Арнольду хочется, чтобы и он пошел вместе с ним.
Они были добрыми знакомыми. Есть люди, которых ты знаешь лишь в лицо, есть шапочные знакомые и просто знакомые, есть коллеги, соседи, товарищи по школе и университету, есть приятели и есть близкие друзья, они же с Арнольдом были просто добрыми знакомыми: ходили семьями друг к другу в гости, иногда вместе ездили на рыбалку, знали, какие проблемы возникают на работе у того или другого, здоровы или больны их дети, как поживают тещи или тести, однако друг о друге они знали немного. Их жены дружили, но жена Себастьяна как раз находилась в Москве в командировке, и он ждал ее лишь к вечеру следующего дня.
В тот раз — он точно не помнил, позвал ли его Арнольд прогуляться по Вышгороду, или ему это показалось, во всяком случае, он сказал, что не располагает временем, стал жаловаться, что все хозяйственные заботы легли на него, поскольку жена уехала, надо успеть обежать продовольственные магазины и забрать девочек из детского сада, но Арнольд прервал его, казалось, он вовсе и не слушал, что говорил Себастьян, и был занят только своими мыслями. «Я видел сегодня ночью странный сон, — сказал Арнольд. — Я бродил по Вышгороду и внезапно заметил в стене одного дома высокую готическую дверь, на которую раньше никогда не обращал внимания, дверь была приоткрыта, я распахнул ее и вошел. Ступеньки вели вниз, в помещении было сумрачно, почти темно, едва я сделал на ощупь несколько шагов, как почва ушла из-под моих ног и я упал. Упал я как-то очень мягко, увидел вокруг себя что-то темно-желтое и внезапно понял, что желтое — это сера и я лечу в ад… Я отчаянно закричал, но не услышал собственного голоса».
Себастьян почувствовал на себе взгляд Арнольда — вопрошающий, ждущий участия, на что-то уповающий, но отвел глаза и молча стал смотреть на туристов, остановившихся возле памятника литературному классику. «Позже, когда я стал размышлять об этом сне, — продолжал Арнольд, — то пришел к выводу, что, несмотря на атеистическое воспитание, мы еще подсознательно верим в ад и страшимся ожидающих нас мук…»
У Арнольда были большие глаза, и часто в его взгляде проскальзывала грусть, он имел привычку поглаживать свою бородку, разминать в пальцах спичечный коробок, чиркать на краях газет, теребить галстук или рукав пиджака. Его пальцы не знали ни минуты покоя, и Себастьяну вспомнилось, как жена когда-то рассказывала, будто Арнольд вечерами вяжет, просто-напросто вяжет длинный ряд, нечто вроде шали, а когда клубок кончается, распускает, чтобы на следующий вечер начать все сызнова. Эстер, жена Арнольда, якобы пыталась втолковать ему, что гораздо практичнее вязать носки или кофты, но Арнольд считал это слишком сложной и требующей внимания работой, которая не представляет для него интереса…
Мысли Себастьяна перешли на Эстер. Как она, вероятно, подавлена, как ужасны для нее все эти дни. Эстер была очень красива, но, в отличие от других красавиц, избалованных постоянным вниманием кокеток, она оставляла впечатление застенчивого и даже робкого человека. Казалось, впрочем, так оно и было, что они с Арнольдом прекрасно ладили, у них был красивый дом, чудесные дети, и тем не менее у Арнольда, видимо, имелась какая-то тайная причина покончить с собой.
В тот раз, когда они встретились в центре города, Арнольд, казалось, пребывал в прекрасном расположении духа, и когда стал подниматься на Вышгород, Себастьян с известной долей зависти подумал, что вот он идет, весело насвистывая про себя, а я бегай по магазинам, готовь еду и возись с детьми. Он вообще частенько завидывал Арнольду, это было скрытое чувство, которое он старался подавлять в себе и в котором ему стыдно было признаться. Все, за что бы ни брался Арнольд, удавалось ему как-то даже чересчур легко, он был баловнем судьбы, и поэтому то, что он покончил с собой, казалось вдвойне страшным и абсурдным.
Сон не шел, и мысли Себастьяна вертелись по замкнутому кругу, то сужаясь, то вновь пытаясь охватить смысл всего мироздания, и смерть Арнольда — непонятный, но реальный факт — находилась в центре этого круга… Себастьяну снова вспомнился сон, который он видел, охватившее его чувство вины и безразличие к наказанию. Он попытался осмыслить сон, выстроить в ряд все обстоятельства, показавшиеся ему символическими, найти им обоснование. Может быть, он каким-то образом способствовал смерти Арнольда и не так невиновен, как кажется. Или сон вызван пережитым когда-то в детстве, ничем не обоснованным страхом, когда у них в классе произошла кража и всех подряд стали подозревать, а он с перепугу не сумел вразумительно ответить на вопросы, и тогда его чуть было не признали виновным. Позже он думал, что страх мог быть вызван подспудным желанием самому что-то украсть. Во сне было множество символических эпизодов, однако им можно дать весьма и весьма разные толкования.
Самоубийство — это безответственность, проявление эгоизма, нежелание считаться с близкими людьми, подумал Себастьян и почувствовал, как его охватил бессильный гнев к Арнольду. Уйти, оставить семью, ни за что ни про что расстаться с жизнью?
Арнольд не стоил того, чтобы тратить на него время, отведенное на сон, — он изменник, предатель, шкурник. Себастьян погасил лампу, повернулся на правый бок и постарался глубоко дышать; внезапно вспомнил, что хотя он и спросил время, но забыл завести часы. Мысль, что этак он утром может проспать, отозвалась в нем неприятной дрожью, и сон как рукой сняло. Он встал, еще раз узнал точное время, завел часы, послушал, как они тикают — громко и тихо, даже утром одни звенят громко, с каким-то противным дребезжанием, а другие нежно позвякивая. Себастьян снова погасил лампу, но вместо того, чтобы улечься в постель, подошел к окну, раздвинул шторы, подумал, что проснулся потому, что где-то в уголке мозга оставался страх из-за того, что часы остановились, и выглянул на улицу. Шел дождь. Державшаяся несколько дней прохладная и солнечная погода первых дней зимы снова испортилась. Скупой утренний свет пробивается сквозь тучи на грязные и скользкие улицы, в комнатах полумрак, время при электрическом свете тянется медленно, и неясно, утро еще или уже вечер, из форточки в душу заползает сырость…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: