Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Клайд, приехали.

И Гилберт делает приглашающий жест.

— Я подожду, Гил.

Он останавливается и делает шаг обратно к автомобилю.

— Чего ты подождешь?

С улыбкой поворачиваюсь в его сторону, кладу руку на спинку сиденья.

— Пока закончишь у Крэнстонов, Гилберт. Надеюсь, ужин нам предстоит не у них?

Он помедлил с ответом несколько мгновений, потом широко улыбнулся, и, не говоря ни слова, вернулся на свое место.

— Гил, нам вон туда, забыл, где живешь?

Он уже откровенно рассмеялся, медленно выруливая обратно на мостовую. Искоса посмотрел на меня и покачал головой. Снова остановился. Особняк Грифитсов — прямо перед нами, метров тридцать проехать. В полумраке салона прозвучал негромкий голос моего брата.

— Харлей Бэгот искал тебя на Джефферсон, Клайд. По просьбе Сондры. Не нашел.

Помолчал. Ждет ответа?

— Ты даже не спросил, как Сондра после попытки самоубийства. Тебе уже настолько безразлично, что с ней?

Молчание. Глубже засовываю руки в карманы плаща. Смотрю прямо перед собой на изящную облицовку мостовой. Как будто пытаюсь прочитать на ней ответ.

— Клайд…

— Что?

— Прежде, чем мы выйдем из автомобиля и зайдем в дом, скажу тебе, что я думаю. Я и Ки… Констанция.

— Что?

— Если бы ты сказал правду о том, что произошло, уверен, это бы сняло и закрыло все вопросы. И — мы умеем молчать. Ты уже мог в этом убедиться.

Качаю головой.

— Нет, Гил.

— Почему?

— Но я не могу запретить тебе и Констанции понять истину самим.

Смотрю Гилберту прямо в глаза.

— Другого ответа не будет.

Гилберт вернул мне такой же твердый холодный взгляд.

— Клайд, пуделек Клайд, ничтожество Клайд, подлец Клайд, и прочее, и прочее… Даже если он бы и женился на Роберте Олден из страха разоблачения, во что я не верю… Гаденыш бы или сбежал… или…

Глаза Гилберта полыхнули ледяным пламенем такой ненависти, что почувствовал озноб, так это было неожиданно. Но он тут же овладел собой и спокойно закончил, с усмешкой коснувшись пальцем подбородка.

— Он никогда не встал бы рядом со своей женой так, что становится ясно — она неприкосновенна, кто думает иначе — умрет. В его бегающих похотливых глазках никогда не было того, что я увидел в твоих.

Гилберт говорит так, словно Клайда здесь — нет. Разубеждать его? Нет. Не хочу. Пусть. Я медленно киваю.

— Ты все понял правильно, брат. Идем?

Он не ответил, молча вышел из автомобиля и повернулся ко мне, ожидая, когда подойду. Перед нами изящно выгнутая арка, в ее глубине видна входная дверь, набранная из пластин матового стекла. Никакого сравнения с аляповатой роскошью резиденции Крэнстонов.

— Мама и Майра у друзей в Утике. Дома отец, Белла и Констанция.

Отрывисто бросив эту вводную, Гилберт двинулся вперед. Слегка пожав плечами, вхожу следом за ним.

Дом дяди не поразил. Нет, все атрибуты богатства присутствуют — простор, высокие потолки, ковры и роскошная мебель. Изящные люстры и бра, журнальные столики с инкрустациями и мягкие кресла. Но при этом все подобрано и расставлено без намерения впечатлить, все — на своем месте, всего — в меру.

В салоне прохладно, зажжен камин, возле него стоит хозяин дома, разговаривает с девушкой, сидящей в кресле.

— Добрый вечер, вот и мы, — Гилберт направился к ним, иду рядом, незаметно оглядывая окружающее, я тут бывал и держаться надо соответствующе.

Дядюшка мне уже знаком, а вот его собеседница… Высокая рыжеволосая девушка, по строгому чеканному лицу с холодноватыми зелеными глазами узнаю Констанцию. С интересом смотрю на нее, да, истинная подруга Гила, ничего не скажешь. Вайнант… Ее семья, похоже, имеет голландские корни. Светло-голубое, обманчиво скромное платье прямого покроя, но шею охватывает роскошное колье, переливающееся в свете камина гранями прозрачных камней, странно меняющих цвет от зеленоватого до синего. Аквамарины? Краем глаза увидел, как что-то сверкнуло голубой искрой на галстуке Гилберта. Булавка с таким же камнем.

— Добрый вечер, дорогой племянник, рад, что смогли выбраться к нам сегодня.

Дядя с улыбкой подходит, пожатие хорошее, в меру дружеское, рука теплая и сухая, не колеблется, не дрожит.

— Добрый вечер, дядя, рад вас видеть, и спасибо Гилберту, он любезно заехал за мной.

Легкий поклон в сторону брата, тот кивает в ответ.

— Пустое, Клайд, я забрал Констанцию от Фэнтов, а потом и тебя, крюк небольшой. Вы знакомы?

— Боюсь, не имел этой чести, Гил, — с вежливой улыбкой поворачиваюсь к девушке.

— Тогда позволь представить тебя. Ки, это мой двоюродный брат Клайд.

Констанция протягивает узкую изящную ладонь, ее пальцы оказываются неожиданно сильными.

— Рада знакомству, Гилберт немало мне о вас рассказал за последнюю неделю, — произнесла она мелодичным низким голосом.

— Я теряюсь в догадках, что можно рассказать обо мне, да еще и немало, — шутливо развожу руками.

Старший Грифитс рассмеялся, поигрывая неизменной цепочкой от часов.

— Уверен, за последнюю неделю вы, племянник, дали больше пищи для пересудов и удивлений, чем за весь прошлый год.

В ответ молча кланяюсь, округлив глаза в наигранном страхе, дядя поощрительно улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону камина.

— Присядем, изначально речь шла об ужине, но миссис Грифитс внезапно была приглашена к ее друзьям в Утику, так что…

Возле камина на низком столике был сервирован кофе, я отметил пять чашек. Белла? Присоединится позже? Мы неспешно рассаживаемся, отмечаю отсутствие прислуги. Констанция поблагодарила Гилберта легкой улыбкой, когда он наполнил ее чашку. Остальные позаботились о себе сами. Гилберт пригубил кофе, откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу, прищурился.

— Клайд, можно попросить принести чай, если хочешь.

Дядя приподнял брови, посмотрев на сына, перевел взгляд на меня. Я усмехнулся, салютовав чашкой Гилу.

— Когда Гилберт за мной заехал, у меня как раз пили чай. И он ему понравился, не правда ли?

Получаю ответную усмешку, брат переглянулся с Констанцией, которая отпила кофе, прикрыв лицо очень знакомым мне жестом. Ее изумрудные глаза внимательно смотрели на меня. Смотри, смотри… Моя левая рука спокойно лежит на подлокотнике и все могут видеть блеск обручального кольца.

— Милый, а кольцо? Его увидят…

— Конечно. Снять?

— Если так надо…

— Нет. Пусть видят.

Голос Гилберта.

— Да, чай был замечательный, и беседа тоже.

— О чем вы говорили, Клайд? — Констанция неспешно повернула ко мне голову, вежливо улыбнувшись.

Это движение могло бы даже показаться обидным, снисходительным, порождением чувства превосходства. Вот только глаза… Смотрят прямо в душу, совсем как Роберта, Гил не преувеличил.