Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— А вот когда мой племянник, член семьи — подлец и убийца… Клайд, если бы ты это сделал и тебя бы поймали, я ни шагу бы не сделал ради тебя, Богом клянусь. Пусть позор, пусть что угодно… Даже казнь.

Дядя вновь прошёлся по комнате, остановился и продолжил, резко повернувшись ко мне.

— А если бы даже… Как ты собирался потом смотреть Сондре в глаза? Как бы повел ее к алтарю? Как бы твоя рука поднялась надеть ей на палец кольцо?

Молчу, ибо ответы на эти вопросы он не ждёт. Нет их, ответов.

— Так что же произошло, каким чудом вы теперь с Робертой муж и жена и ты не выглядишь несчастным от этого факта, Клайд?

Дядя успокоился, в конце концов, убийства ведь не произошло и племянник оказался не подлецом. И теперь он хочет разобраться.

— Хотите знать, как это произошло?

— Да.

23.45

Я и Сэмюэл Грифитс стоим на темной пустынной улице, прохладный ветер шелестит кронами высоких вязов. Перед нами темный двухэтажный дом, ни огонька за его плотно закрытыми окнами.

— Зачем мы здесь, Клайд?

Дядя говорит шепотом, ему не по себе, оглядывается по сторонам.

— Вот ее окно, — показываю на черный прямоугольник, возникло странное чувство. Берта сейчас ждёт меня дома, а ощущение, что она тут.

— Здесь она сидела ночи напролет, безнадежно ожидая, что придет, поможет… Что-то наконец, решит… Да просто посидит с ней…

Грифитс удивлённо посмотрел на меня.

— Ты как будто говоришь не о себе…

— А это так и есть, дядя.

— То есть?

— Сейчас объясню.

Он глубже засунул руки в карманы плаща, глядя на темное окно, пытаясь представить себе, как это, безнадежно отчаянно ждать. Не получится, дядюшка. Не получится.

— Роберта просто взмолилась — помоги… спаси… не дай умереть…

Дядя застыл.

— Она…

— Она чувствовала, что умрет. Видела сон про озеро и лодку, она тонула, протягивала руки… Умоляла помочь… Она рассказала мне.

— Господи…

Сэмюэл затряс головой, отгоняя видение. И я закончил этот долгий рассказ.

— Произошло чудо и помощь пришла. Роберту услышали. Вот и все, дядя.

Он широко раскрыл глаза, в них мелькнула какая-то детская обида. Так просто?

— И все? Это и есть твой ответ, твоё объяснение? Роберту услышали и помогли? Кто, бог? Ангелы со святыми? Клайд… — дядя скривился, словно хватил чего-то горького.

Я невозмутимо пожал плечами, улыбнувшись.

— Таков ответ и результат — убийцы и подлеца Клайда больше нет.

— Кто же тогда есть?

Усмехаюсь уголком рта, пожав плечами.

— Есть Клайд Грифитс, ваш племянник, который больше жизни любит свою жену Роберту и чувство взаимно. Так есть и так будет.

— Честно тебе скажу, Гилберт всерьез считает, что ты — не Клайд.

— Я — Клайд, дядя. Или вас более бы устроил Клайди-убийца? Клайди-подлец?

Он передернул плечами.

— Хорошо. Не хочешь говорить, не говори. Но давай теперь опустимся на грешную землю, на ней я чувствую себя как-то уверенней.

— Слушаю внимательно.

Мы медленно идём обратно к автомобилю. Теперь дядя завладел разговором, он с явным облегчением заговорил о понятных ему вещах, вещах, ему подвластных.

— Как я понял, уезжать вы не собираетесь?

— Не вижу причины, наш брак законен перед Богом и людьми.

— Но не перед светским обществом Ликурга, Клайд! Ты знаешь, что Сондра пыталась покончить с собой?

— Знаю, от Гилберта.

— Я знаю от Беллы, она при этом присутствовала. Ты что-то сообщил ей?

— В день перед свадьбой я отправил Сондре письмо, прощальное. Все честно.

Дядя фыркнул.

— Честно… Кстати…

Он подозрительно посмотрел на меня искоса.

— Клайд… А Сондра не…

— Нет, дальше невинных поцелуев ничего никогда не заходило.

Послышался отчётливый вздох облегчения.

— Это очень хорошо, не хватало мне Уимблинджера с мамашей Финчли и Сондрой на сносях… Клайд…

— Что, дядя?

— Я ничего не имею против Роберты, а уж после сегодняшнего вечера… Но…

— Но что?

— Если ты рассчитывал, что я начну вас принимать… Общество… Ликург…

Я предостерегающе поднимаю руку и он остановился. Мягко произношу.

— Дядя, поймите, нам ничего от вас не надо. Мы не собираемся вести светскую жизнь. Я не мечтаю сделать из Берты кого-то вроде Беллы или Сондры, да и она того не хочет. Я не мечтаю о высокой должности на фабрике.

Мы тем временем подошли к автомобилю, дядя взялся за ручку дверцы.

— Но чего-то же вы хотите, Клайд, — это прозвучало так же мягко, — и насчёт той же фабрики… Похоже, твоё чудо не только сделало тебя благородным мужчиной, но и изрядно прочистило мозги, этот проект…

— Мы хотим просто спокойно жить, растить ребенка, который должен скоро родиться.

Дядя вскинул брови.

— Насколько скоро?

Улыбаюсь, качая головой.

— Скоро.

— Значит, просто спокойно жить, спокойно работать на фабрике, растить ребенка?

— Да.

Послышался вздох.

— Не все с этим согласятся и тут я вам не защитник, Клайд. Сондра… Она умеет ненавидеть. Помни об этом.

— Я помню и благодарю.

— Могу подвезти до дома.

Качаю головой.

— Тут недалеко, спасибо.

Сэмюэл Грифитс ещё смотрит на меня несколько мгновений. И протягивает руку, которую крепко пожимаю.

— Ты — мой племянник, Клайд. Роберта — твоя жена и я не отказываю вам от дома. Просто… Просто дай время, всем. Вам, мне… Гилберту, который так просто не сдастся, ты задал ему загадку. Сондре… Завтра выходи на работу, как обычно. Береги Роберту, и… Удачи всем нам.

— Удачи, дядя.

Стоим напротив темного окна, за которым совсем недавно Роберта ждала в безнадежном отчаянии. Теперь она ждёт меня в нашем доме, а я смотрю в глаза Сэмюэла Грифитса и понимаю — мы с ней начинаем новую жизнь. Прямо сейчас.

00.30

Медленно иду в сторону дома, с наслаждением вдыхаю прохладный ночной воздух. Широко раскрытыми глазами смотрю вдоль безлюдной тихой улицы, потом запрокидываю голову и смотрю на необъятное звёздное небо, оно сегодня особенно прозрачно и чисто. Останавливаюсь, невольно растягивая этот момент, возвращение домой. Хочу запомнить каждое мгновение проходящего времени, каждую чёрточку окружающего пейзажа. Запомнить навсегда. Вот и наша улица, не торопясь приближается старый приземистый дом. Калитка, тихо открываю, не хочу никого разбудить, осторожно выхожу на нашу лужайку. Вздыхаю.

— И мне тогда уж чаю налейте…

Я не послушалась Ольгу, встала и подошла к окну проводить отъезжающий автомобиль. Клайд, милый… Возвращайся скорей, буду тебя ждать. Вот огоньки исчезли за поворотом, но я все ещё смотрю вдоль тускло освещенной вечерней улицы. Кладу ладонь на прохладное стекло и медленно провожу по нему кончиками пальцев, словно касаясь щеки, проборожденной глубоким шрамом. Клайд… Я с тобой, ты ведь чувствуешь меня, любимый?