Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Бывает, что-то становится важно и интересно, и спрашиваешь. Вот, спросила. Так сколько?

— Двадцать шесть. Подожди-ка…

Ольга внезапно посмотрела наверх, на густую крону над нами.

— Что это у нас?

Я посмотрела туда же и увидела в темноте два мерцающих зеленоватым светом пятна. Не успела ничего сообразить, как оттуда что-то мягко свалилось прямо мне под ноги, от неожиданности вскочила и отпрянула, уронив чашку.

— Ой, что это?!

Ольга рассмеялась и всплеснула руками.

— Какая прелесть, ты только посмотри, вот это красавец! И откуда только взялся…

Передо мной на траве неподвижно застыл кот, нет, целый котище, очень большой. В полумраке не различить цвет, не черный, скорее, темно-коричневый. И глаза прямо на меня смотрят… Боже… Так похож… Но это невозможно, не может этого быть… Столько времени прошло и я уже не девочка… А губы задрожали и сами прошептали… Тихо прошептали, не веря…

— Свит? Это ты?

Ольга удивлённо воззрилась на нас обоих, и пока мы все трое так стояли… Послышались тихие шаги и сзади раздалось после тяжёлого вздоха.

— И мне тогда уж чаю налейте…

В наступившей суматохе кот куда-то исчез.

Мы тихо лежим в полумраке комнаты, Ольга спит в соседней, уже глубокая ночь. Им утром на работу, а мы все шепчемся, сон никак не идёт. Клайд мне рассказал, как Гилберт попытался его подловить, выдав дом Крэнстонов за особняк Грифитсов. Он усмехнулся.

— Наивно, я уже давно знаю, кто где живёт.

— Выходит, Гилберт что-то подозревает, о чем-то догадался?

— Да, но не бойся, ведь все его мысли не более, чем предположения. Куда он с ними пойдет, к кому и зачем? И, кроме того…

— Что?

— Он очень одинок, у него только семья и Констанция. Это немало, но… По-моему, новый Клайд Гилу куда больше по душе, чем тот. Он будет молчать о нас, не захочет все портить.

— Вы похожи, очень, и не только лицом. Я видела это сегодня, когда он пришел.

Клайд тихо рассмеялся.

— Испугалась?

Щипаю его за бок, не сильно, но чувствительно, он хватает меня за руку и тоже щиплет за…

— Ай! Перестань сейчас же, Ольга услышит! Стыд какой… Ну, Клайд, убери руку…

Из темноты доносится очень грустный вздох, я хихикаю. Рука убирается. А так не хочется… Беру его руку, кладу обратно и накрываю своей, чтобы не вольничал. Так хорошо… И шепчу…

— Конечно, испугалась, он так неожиданно явился…

— Ты молодец, хорошо держалась.

— Правда?

— Правда, любимая.

— А твой дядя? Зачем ты его отвел к моему дому? Ночью…

Клайд помолчал немного, перебирая мои волосы, медленно гладя их.

— Подумал, так ему будет легче принять произошедшее, легче понять. Стоя у твоего окна, представить за ним тебя…

— Он понял?

Чувствую пожатие плеч, Клайд посмотрел на меня, потом вверх, на потолок, смутно белеющий в слабых отблесках уличных фонарей.

— Не знаю, Берт, надеюсь. Но мы расстались на хорошей ноте, так чувствую.

Вздыхаю и устраиваюсь поудобнее, кровать чуть скрипнула, я затихла, покосившись на дверь во вторую комнату, не разбудить бы Ольгу, проснется и подумает, что мы тут… Буду утром смущаться.

— А Констанция… Она очень красивая?

Не вижу в темноте, но чувствую его улыбку, провожу по губам пальцем, точно, улыбается.

— Гилберт назвал ее своей Робертой, вот так-то… И, да, она красива.

— Почему — Робертой?

Лицо Клайда зарылось в мои волосы, он вдохнул их запах и прошептал, его дыхание так приятно согревает.

— Гил сказал, что она может смотреть прямо в душу, Берт. Как ты. Это оказалось правдой. Думаю, Ки тоже не поверит во внезапное преображение. Но не страшно, она под стать Гилберту, умеет молчать. Думаю, им обоим можно доверять, и он ведь нас так и не выдал, хотя все знает.

— Ки?

— Так он ее называет.

Вспомнилось жесткое лицо, холодные прицеливающиеся прямо в меня глаза. Ледяной, неприступный, такой далёкий Гилберт. А есть девушка, которую он нежно зовет Ки… И носит в галстуке ее камень, как рыцарь цвета своей прекрасной дамы. Он хороший…

— А я умею смотреть в душу, Клайд?

— Да, ведь ты сумела заглянуть в мою и все понять.

Грустно усмехнулась, отвернув лицо. В душу того человека я заглянуть не сумела, ничего я там не заподозрила плохого, когда безрассудно отдалась на его волю. Пришлось пройти отчаяние и страх, одиночество и безнадежность, чтобы научиться видеть и понимать. На мгновение нахлынул страх — а если и сейчас я ошибаюсь? Если и сейчас меня обманывают, наивную, глупую, доверчивую? Если все — не так, как мне кажется? Нет! Все — правда! А если нет… То лучше умереть. Не хочу, не буду об этом думать, эти мысли — из прошлого, от тени. Прочь!

Я смотрю в резко очерченное лицо, как же он изменился, выглядит старше. Чувствую руку, ласково меня обнимающую и при этом такую сильную. Осторожно глажу его пальцы и сжимаю их в кулак. Шепчу тихо.

— Покажи мне, милый.

Он поднимает руку, чтобы ее осветило слабым светом из окна, черный силуэт в серебристом сиянии. И я вижу, как тонкие и изящные пальцы на глазах наливаются чем-то страшным. Мой шепот в темноте…

— Ты правда убил бы его, Клайд?

Ласково накрываю окаменевший кулак ладонью и чувствую, как сжатые мертвой хваткой пальцы расслабляются под мирным теплом моей руки.

— Я был в шаге от этого, Берт. Если бы не взял себя в руки… Надеюсь, он ничего не заметил и не почувствовал.

Тихо вздыхаю, чувствуя ровное биение его сердца, моя голова на его груди. Мой шепот в темноте…

— И пошел бы убивать дальше? Заставил бы Ликург платить за все? Ты бы смог?

Он помедлил с ответом. И из темноты донеслось твердое.

— Да.

— Тогда ночью, на берегу реки, у костра… Ты рассказал мне все. Кроме…

— Да.

— Он… Клайд… Неужели он хотел…

Мне очень страшно произносить это. Но… Клайд сказал, нужно пройти до конца этот путь и тогда прошлое канет в небытие. Нужно встать с ним лицом к лицу.

— Он хотел моей смерти, Клайд. Эти сны про озеро и лодку… Я тонула… Умоляла его протянуть руку… Звала… Кричала… Как я кричала… Такой ужас… А он просто смотрел, как я тону, умираю… Раз за разом… Так он хотел?

— Да.

— Как… Как, любимый… Прости, прости, но я скажу… И более не скажу никогда, обещаю…

— Ничего не бойся, говори все.

Он крепче прижимает меня к себе, обнимаю его изо всех сил и шепчу… Шепчу…

— Я так верила… Так… Я… Я…

— Ты любила его.

Не в силах ответить, киваю, уткнувшись лицом в его грудь, она уже мокрая от моих слез.

— А он… Он… Господи, Клайд… Уже обдумывал, как… И если бы не ты…

Он гладит меня по голове. Тихо целует глаза… Касается губ…

— Все, милая, все. Все позади и власти над нами не имеет. Помнишь клятву?

Слезы текут по щекам и не дают говорить. Просто киваю ещё раз.

— Мы принадлежим друг другу.