Ван Мэн - Средний возраст

Хоу Юн непроизвольно несколько раз одобрительно кивнул головой. После разговора с Цай Боду на душе у него всегда становилось светлее и тише, суета жизни отодвигалась далеко в сторону. Если бы вокруг все люди были подобны Цаю! Если бы на заводе в Шаньси работали такие, как Цай, разве стал бы он лезть из кожи вон, чтобы переехать в каморку в Пекине?

Отвлекшись на минуту и уйдя в свои мысли, Хоу Юн не заметил, как за столом разговор перешел на другую тему.

— …как, еще не решен? — спрашивал Цай.

— Нет еще, — вздохнув, отвечал Хоу Жуй. — Ей скоро двадцать семь, тянуть больше нельзя.

— У тебя широкий круг знакомств, — вступил в разговор Хоу Юн, — не мог бы ты познакомить ее с кем-нибудь из мира искусства?

— Я как раз с этим и пришел к вам сегодня.

При этих словах братья подались вперед, нетерпеливо ожидая, что он скажет дальше.

Но в этот момент в комнату с блюдом жареного лущеного арахиса вошла мать. Цай встал поздороваться с ней.

— Ого, да вы теперь в чести! — расплылась она в улыбке. — У моей сватьи в доме многие из этих, что с красными петлицами на воротниках и кокардами на фуражках, часто говорят про вас, совсем как когда-то про Мэй Ланьфана [80] Мэй Ланьфан (1894—1961) — выдающийся китайский актер, исполнитель женских ролей в традиционном театре пекинской музыкальной драмы. . Прошу вас, разделите с нами наш скромный ужин, выпейте с братьями по рюмочке!

— Спасибо, тетушка Хоу, я, право, уже поел.

— Нет, раз просят, отведайте хоть немного, уважьте нас.

— Ма, — не выдержал Хоу Юн, — брат Цай пришел, чтобы познакомить Ин с женихом.

— Правда? — Для матери этот вопрос был не безделица. Ей показалось, что комната озарилась светом, в голове пронеслось: ну, видно, ей так на роду написано. Наконец счастье улыбнется и ее Ин, из-за которой именно сегодня в семье вспыхнула ссора!

— Кого вы ей сватаете? — с нетерпением обратилась она к Цаю, присев на стул и не выпуская из рук блюда.

— Редактора одного издательства.

— Что это за специальность? — разволновавшись, не поняла она.

— Вроде преподавателя или профессора университета, это работник культуры, он редактирует книги, — пояснил Хоу Жуй.

— Он, правда, не молод, — продолжал Цай, — ему сорок четыре года. В пятьдесят седьмом году его по ошибке причислили к правым, что принесло ему много бед и горя. Жена, испугавшись, ушла от него, и с тех пор он живет бобылем. Теперь он реабилитирован, восстановлен в восемнадцатой административной категории работников [81] В Китае служащие и кадровые работники делятся на двадцать пять категорий. , редактирует в издательстве художественные произведения. В последнее время мы сошлись с ним поближе. Друзья наперебой советуют ему поскорей жениться, и вот он, кажется, решился…

— Боюсь, наша Ин ему не пара, — усомнился Хоу Жуй. — У него, наверное, высокие требования, а она не очень сильна в литературе…

— Нет, нет, он сказал, это вовсе не обязательно, — перебил Цай. — Его первая жена и литературой интересовалась, и на скрипке играла, и стихи сочиняла… а стоило разразиться кампании борьбы с правыми, как она струсила, не поддержала в тяжелую минуту; это оставило в его душе кровоточащую рану… теперь он хочет одного: иметь верную, добродетельную спутницу жизни, привлекательной наружности, мягкого характера…

— Ну, тогда Ин подходит как нельзя лучше! — облегченно воскликнул Хоу Юн. — Такую верную подругу, как она, днем с огнем не сыщешь!

Матери не терпелось узнать главные, по ее мнению, вещи.

— Сколько он зарабатывает? Есть ли у него квартира? — забросала она вопросами Цая.

— Он принадлежит к восемнадцатой категории, — ответил тот, — значит, его месячный заработок составляет восемьдесят семь с половиной юаней. После реабилитации он получил отдельную квартиру, правда однокомнатную, но с большим холлом, который можно переделать в гостиную или столовую.

Матушка Хоу пришла в сильное волнение, надо поскорей познакомить Ин с этим человеком! Как бы его не перехватили, с тревогой думала она, пока они тут попусту болтают.

— Когда они смогут встретиться? Может быть, сегодня и назначить день встречи? — сказала она.

— Да, лучше не откладывать в долгий ящик, тем более я сейчас очень занят. Давайте сегодня же вечером устроим предварительную встречу, посмотрим, какое впечатление они произведут друг на друга. Он живет недалеко отсюда и по вечерам гуляет в парке Дундань. Я только что заходил к нему, рассказал о Ин, и мы договорились, если ей удобно, сегодня вечером познакомить их в парке…

— Здорово ты придумал! — радостно вскричали все трое. — Конечно, Ин удобно, парк Дундань под боком, ночная смена у нее начинается в десять часов, она успеет!

Их благодарность другу, не первый раз выручавшему их, не знала границ. Все члены семьи Хоу помнили тот весенний вечер с моросящим мелким дождем, когда, возвратившись всей семьей из кинотеатра, они зажгли в комнате свет и заметили на полу у двери свернутую треугольником записку. Оказывается, записка была от Цай Боду, который забегал к ним по дороге на пекинский вокзал, откуда он уезжал в тот вечер к родным в Хунань. Постояв у закрытой двери и решив не ставить соседей в известность о цели своего прихода, он, прислонившись к стене, черкнул записку и подсунул ее под дверь. В ней говорилось, что Бай Шуфэнь, студентка последнего курса геологического института, согласна встретиться с Хоу Жуем на следующий день в три часа в парке Сунь Ятсена в Павильоне над водой и что придет она вместе с Е Юйцю. Эта записка решила судьбу Хоу Жуя и Шуфэнь. Неужели Цай Боду суждено быть благодетелем их семьи! Вот и теперь он появился в самый нужный момент!

Мать, не выпуская блюда из рук, прошла в соседнюю комнату и только тут, спохватившись, поставила его на швейную машинку. Хоу Ин сидела на кровати; судя по ее блестящим глазам, слышала весь разговор. В душе Хоу Ин действительно вновь пробудилась надежда. Горечь, оставшаяся после недавнего скандала, мигом улетучилась, едва услышала она эту неожиданную новость. Шутка ли, редактор! Образованный, культурный человек, не чета какому-то Эрчжуану. Сорок четыре года, рассуждала она, значит на семнадцать лет старше ее, что ж, лучше выйти замуж за степенного и серьезного человека…

Она не заставила себя упрашивать, сразу же согласившись идти на свидание. Все засуетились вокруг нее: Хоу Юн приготовил теплую воду для умывания, Хоу Жуй помог выбрать простое, скромное платье к лицу, мать, забыв о делах на кухне, причесала и воткнула ей в волосы украшения. Когда Хоу Ин, нарядная и причесанная, предстала перед ними, все присутствующие так и ахнули: неужели эта стройная, изящная девушка и есть Хоу Ин?

Матушка Хоу отпустила их только после того, как угостила гостя лапшой с яйцом. Братья наперебой наставляли Хоу Ин: