Ван Мэн - Средний возраст

«Не нужно мне ни орденов, ни похвал, — оборвал его Фу, — я просто хочу, чтобы в вашей больнице поняли, как трудно приходится семье, в которой есть врач. Я уже не говорю о выездных профилактических осмотрах, о борьбе с эпидемиями, когда врач по первому сигналу бросает все и бежит. Но ведь и в обычные дни после операций Лу буквально валится с ног от усталости, не в силах приняться за домашние дела. Спрашивается: если я не пойду на кухню, то кто же пойдет? Благо еще во время культурной революции у меня было вдоволь свободного времени».

«Помнишь, Яфэнь дразнила тебя «книгоедом»? — Лю Сюэяо похлопал собеседника по плечу и со смехом продолжал: — А теперь смотри, ты не только специалист в новейшей отрасли техники, но маг и волшебник на кухне. Вот какое новое поколение коммунистов подрастает; кто же станет после этого оспаривать великие достижения культурной революции?»

У Фу Цзяцзе, который обычно воздерживался от вина, сегодня после нескольких рюмок лицо раскраснелось. Он потянул Лю за рукав:

«Да, что и говорить, культурная революция — это великая вещь. Из меня она, к примеру, сделала домработницу. Не верите? Спросите Вэньтин, чем я только не занимался, чему только не научился».

Лу с грустью слушала эти горькие шутки, понимая, что только так можно смягчить боль предстоящей разлуки. Фу с улыбкой смотрел на нее, и она через силу выдавила из себя улыбку.

«Все умеешь, а вот обувь чинить не научился. Жаль, не пришлось бы тогда Юаньюаню плакать из-за дырявых кед».

«Ну, уж это ты по мелочам придираешься! — серьезно возразил Лю Сюэяо. — Никакая перековка не превратит ученого в сапожника!»

«Не скажи, если б не разгромили «банду четырех», кто знает, может, и пришлось бы мне, сидя на проработочных собраниях у нас в институте, делать набойки! Нет, подумать только, еще чуть-чуть, и камня на камне не оставили бы от науки, техники, знаний, всех бы нас вынудили латать дырявые сапоги!»

Сколько еще может продолжаться этот тягостный разговор? Они поговорили о разгроме «банды четырех», о том, что в науку пришла весна и что интеллигенцию из «девятой категории вонючих контрреволюционеров» перевели в «третье бедное ученое сословие», а когда задели больную струну — невзгоды среднего поколения, — на душе снова стало тяжело.

«Старина Лю, — сказал Фу Цзяцзе, — у тебя широкие знакомства, право, жаль, что ты уезжаешь. Говорят, домашним работницам сейчас хорошо платят, и я хотел попросить тебя разузнать, не надо ли кому…»

«При чем тут знакомства? Теперь выходит коммерческий вестник, можно просто поместить объявление».

«Прекрасно! — Фу сдвинул очки и со смешком продолжал: — Значит, так: специалист с высшим образованием, владеет двумя иностранными языками, прекрасно готовит, шьет, стирает, выполняет мужскую и женскую работу по дому. Здоровье крепкое, характер покладистый, трудолюбив, честен. И наконец, последнее — плата по договоренности. Ха-ха-ха!»

Цзян Яфэнь молча сидела в стороне, не прикасаясь ни к вину, ни к еде. Ей было не до смеха.

«Сейчас же прекратите этот разговор! — напустилась она на мужа. — Какой в нем смысл?»

«Смысл? — переспросил он. — Да ведь это общераспространенный социальный феномен! Средний возраст, средний возраст, теперь все в один голос твердят, что на нем держится государство, что, какую линию ни проводи, без него не обойтись! Специалистам среднего поколения поручают сложные операции в больницах, разработку важнейших научных тем в научно-исследовательских институтах, трудные задания на заводах, профилирующие дисциплины в вузах — все на их плечах…»

«Уж очень ты разговорился, — оборвала его Яфэнь. — Врач, а суешься не в свои дела!»

Лю Сюэяо хитро прищурился.

«А крылатое изречение Лу Ю — «ничтожный не смеет забывать о нуждах государства» — ты помнишь? Так вот я, простой врач, не смею забывать о государственных делах. Я вас спрашиваю: все твердят, что средний возраст — оплот общества, но кто знает о его бедах? Работа на нем, дом на нем, да еще надо содержать родителей и поднимать на ноги детей. Люди среднего поколения стали опорой общества не только благодаря своему жизненному опыту и таланту, но и потому, что на их долю выпали тяжкие муки, они не щадили себя, а вместе с ними натерпелись горя и принесли себя в жертву их жены и дети».

«Жаль, — тихо проронила Лу Вэньтин, — слишком немногие это понимают!»

«Дружище, тебе бы не врачом быть и не писателем, а социологом!» — воскликнул Фу Цзяцзе, подливая ему вина.

«Упаси бог, я бы тогда сразу угодил в правые! Ведь социология невозможна без изучения темных сторон общества».

«А общественные пороки, — подхватил Фу, — надо исправлять, без этого немыслим социальный прогресс. Но это уже не правый, а левый уклон».

«Нет уж, к чертям, не желаю быть ни правым, ни левым, хотя меня в самом деле интересуют социальные проблемы. — Лю Сюэяо, облокотившись о край стола, вертел в руках рюмку. — В старину говорили: «Достигнув среднего возраста, человек отдыхает от дел», и это отражало состояние общества, когда люди были обречены на преждевременное угасание. Человек, едва достигнув сорока лет, понимал: для него все кончено и впереди ничего не ждет. Теперь же, перефразируя старое изречение, можно сказать так: «Человек среднего возраста обременен тысячью дел». Верно, а? Сорока-пятидесятилетние умудрены знаниями, опытом — самое время загрузить их работой. Отразилось тут и другое: нация помолодела, полна жизненных сил. Сейчас самое время среднему поколению развернуться, проявить себя».

«Здорово сказано»» — одобрительно отозвался Фу.

«Постой, не спеши соглашаться, я не кончил. — Лю Сюэяо схватил его за локоть и повысил голос: — Так вот, казалось бы, нашему поколению улыбнулось счастье вовремя появиться на свет. На самом деле это, увы, не так, судьба его незавидна».

«Ты никому не даешь рта раскрыть!» — снова вмешалась Цзян Яфэнь.

«Нет, я хочу послушать, в чем нам не повезло», — остановил ее Фу Цзяцзе.

«Да хотя бы в том, что золотые годы вычеркнуты из-за Линь Бяо и «четверки», — с протяжным вздохом промолвил Лю. — Ты сам едва не стал безработным бродягой. Зато теперь, когда среднему поколению надо поднять на своих плечах «четыре модернизации», многое ему уже не по силам, и по своим умственным, духовным и физическим возможностям оно не поспевает за временем. Так что в этих перегрузках и стрессах тоже трагедия нашего поколения».

«Нет, на вас определенно не угодишь! — засмеялась Цзян Яфэнь. — Не привлекали вас, вы брюзжали: мы, мол, непризнанные таланты, родились под несчастливой звездой! Теперь вы при деле — и все равно волком воете: ноша вам, видите ли, не по плечу и жалованье слишком скромное!»

«А ты разве не ворчишь?» — в свою очередь спросил Лю. Она, потупясь, молчала.