Александра Маринина - Ад

— Так я весь день терпел, — негромко рассмеялся он. — У меня правило: при ребенке не курить. Незачем пример подавать. Я и Ларку заставляю воздерживаться, чтобы Костик не видел.

— Ах вот в чем дело! А я-то подумала было, что Лариса курить бросила.

— Пока нет, но я над этим работаю, — очень серьезно заявил Василий.

— Но это же лицемерие, — возразила Люба. — Ты куришь, а ей нельзя? Тогда уж оба бросайте.

— Мне можно, потому что я мужчина. А Ларке еще рожать.

— Кого? — испугалась Люба.

— Кого бог пошлет, — безмятежно улыбнулся Василий. — Я, например, хочу девочку, потому что мальчик уже есть. Ларка тоже дочку хочет. Но от нашего хотения мало что зависит. Срок пока еще маленький, УЗИ пол не показывает.

— Погоди, — Люба не на шутку разволновалась, — так Лариса что, беременна?

— А она вам не сказала? Уже четыре недели. Так что у меня теперь две задачи: не дать ей сделать аборт с дурна ума и заставить выйти за меня замуж. Вы мне поможете, Любовь Николаевна? Я на вас очень рассчитываю, я же вижу, как Ларка вас любит и уважает, ваше слово для нее закон.

— Стоп, стоп, — Люба помотала головой, — не все сразу. Почему речь идет об аборте? Ты же сам сказал, что Лариса хочет дочку.

— Сказал, — согласился Василий, закуривая вторую сигарету. — Но у нее в голове сумбур. То она соглашается выйти за меня и родить, то вдруг начинает сомневаться и говорит, что и замуж за меня не пойдет, и рожать не будет, аборт сделает. У нее семь пятниц на неделе, никогда не знаешь, чего она в следующий момент удумает.

«Это верно, — подумала Люба. — Встречалась с одним парнем, потом подвернулся случай — переспала с другим, забеременела, аборт делать не стала, хотя тысячи девушек на ее месте сделали бы, даже не сомневаясь, родила неизвестно от кого, живя с парализованной бабкой и отцом-алкоголиком. В этом вся Лариса».

— Чем смогу — помогу, — пообещала она. — И вообще, Вася, ты имей в виду: Лариса для нас почти как дочь, мы ее с десяти лет опекали, пока ее отец срок отбывал. Так что если тебя пугают какие-то трудности, то знай, что мы с Родиславом Евгеньевичем всегда рядом и всегда поможем. Из любой ситуации можно найти выход, любую проблему можно разрешить, если есть желание и доверие друг к другу, не забывай об этом. Жильем вы обеспечены, а если будет трудно с деньгами — мы поможем. И с Костиком поможем.

— Вот этого не надо, — строго произнес Василий. — С Костиком мы сами. И с деньгами разберемся, я на сервисе неплохо зарабатываю. Вы очень много сделали для Ларки, я знаю, она мне все рассказала. Хватит уже из вас жилы тянуть. Я ей так и сказал: будем твоим соседям по гроб жизни благодарны за всё, но больше никаких просьб с твоей стороны. Дальше мы сами.

— Ты так уверенно говоришь «мы», — с сомнением заметила Люба. — Ты точно знаешь, что всю жизнь будешь рядом с Ларисой? А если у вас не сложится?

— Как это — не сложится? А куда оно денется? — Василий снова рассмеялся. — Главное, чтобы Ларка глупостей не наделала, вышла за меня замуж и родила, желательно девчонку, но и пацан сойдет. А все остальное я устрою.

— Твоими бы устами, — вздохнула Люба. — Я с ней завтра поговорю. Пойдем спать, Вася, уже поздно.

После того случая, когда Лиза пыталась броситься под поезд метро, Кирилл регулярно звонил Даше и интересовался, как мать себя чувствует и какое у нее настроение. Даша добросовестно докладывала и все ждала, что Кирилл предложит встретиться, посидеть в кафе или сходить куда-нибудь, но он ничего не предлагал, только подробно выспрашивал о матери и о том, как они с Денисом окружают ее заботой и любовью.

Весной 2002 года Денису было не до этого, он заканчивал обучение по школьной программе и готовился сдавать экзамены на аттестат. Учителя из близлежащей школы сказали, что на дому принимать экзамены не будут и пусть мальчика привозят, Родислав обещал помочь, и действительно помог, заплатил, договорился. За месяц до экзаменов Лиза как будто немного ожила, стала интересоваться, как идет подготовка, постоянно заходила в комнату к Денису, смотрела, чем он занимается, хвалила и говорила, что гордится своим мужественным сильным мальчиком. Каждый день после занятий в школе прибегала Юля, раскладывала в уголке свои учебники и делала уроки. И Раиса была по-прежнему здесь, готовила еду, делала Денису массаж, следила за ним, когда он занимался силовыми упражнениями и тренировался в ходьбе, всегда готовая прийти на помощь.

Даша, работавшая комплектовщицей на складе крупного универсама, приходила домой только с одной мыслью: нарядно одеться и куда-нибудь уйти. Слишком тесно ей было в этой крошечной, душной, набитой людьми квартире. Ее намерения уделить матери внимание и окружить ее любовью продержались ровно неделю: она взяла на работе отгулы и сидела дома, стараясь предугадывать малейшее желание Лизы, разговаривая с матерью, пытаясь вызвать в ней интерес к жизни. Ей казалось, что небольшого усилия окажется достаточно, чтобы мать вышла из депрессии и снова начала улыбаться, ярко краситься и уходить в гости к друзьям, надо только чуть-чуть постараться, всего лишь неделю не гулять с подругами и не танцевать на дискотеках, а посидеть вместо этого дома, заваривать и подавать чай и вместе с мамой смотреть телевизор. Однако за неделю ничего, разумеется, не произошло, выход из депрессии — штука длительная и требующая от близких не только беззаветной любви, но и огромного терпения. Ни того, ни другого у Даши Спичак не было, и через неделю она махнула на все рукой и вернулась к работе и привычной жизни, полной развлечений, танцев, кафешек и мальчиков. Что и говорить, она с удовольствием променяла бы эту жизнь на жизнь «девушки Кирилла Тарновича», однако Кирилл ничего ей не предлагал и не делал ни малейшего шага к дальнейшему сближению.

Денис успешно сдал экзамены, получил аттестат и поставил вопрос о продолжении образования. Он хотел быть программистом, математику любил и знал, но распыляться на ненужные предметы не собирался, и Родислав пообещал найти преподавателей, которые будут заниматься с сыном на дому.

— Мне диплом не нужен, — заявил Денис. — Мне нужны знания и навыки, тогда у меня будет хорошая работа. Я уже и так очень многое умею, мне еще только чуть-чуть подтянуться — и я смогу найти работу и зарабатывать сам.

В этот же период, в июле, он поставил вопрос о том, что ему больше не нужна сиделка.

— Я все могу сам, — сказал он Родиславу. — Раиса меня всему научила, я накачал мышцы и, если очень нужно, могу даже на костылях спуститься по лестнице на первый этаж. После того как ты сделал нам ремонт и расширил проемы, я спокойно передвигаюсь по всей квартире. За меня не надо беспокоиться, я взрослый, сильный и самостоятельный. Да и Юлька каждый день приходит, — добавил он, слегка покраснев.