Юрий Шевченко - Эворон
- Название:Эворон
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Профиздат
- Год:1986
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Шевченко - Эворон краткое содержание
Главная сюжетная линия — это самоотверженный, героический труд советских людей по освоению природных богатств Дальнего Востока, созданию новых городов, промышленных и культурных центров, начатый в тридцатые и продолженный в шестидесятые годы, формирование нового человека в процессе этого труда.
Эворон - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
На той же серовато-шершавой бумаге:
«Вторично предлагаем явиться по адресу: улица Микояна, 9 для оформления пенсии за без вести пропавшего мужа и получения его личных вещей.
Подполковник Численко».На одной из фотографий — линия старого излома заклеена узкой полоской папиросной бумаги — отец был снят в кругу боевых друзей на холмике, у берез. На обороте — карандашом:
«Полевой аэродром, август 1941 года. Летный состав Н-ской авиаэскадрильи пикирующих бомбардировщиков».
Фотография не очень четкая, угол недопроявлен, несколько человек вышли как бы в тумане. Отец — в первом ряду, белозубый, курносый, прилег на траву за растянутыми мехами баяна. Он в светлой, наверное, выгоревшей гимнастерке, в пилотке, улыбается знакомой улыбкой. Это последняя фотография.
Батя, как называл Сережа Кочетовкина, обнаружил тетрадный лист в пятидесятом, и они втроем с Зоей Дмитриевной просиживали вечера над текстом, разгадывали-гадали. Комната у них была на Левом берегу Воронежа, тогда весь этот район еще напоминал мещанскую слободу времен Кольцова: деревянные дома с резными ставенками, с палисадами и протоптанными зимой тропками в сугробах от крыльца к крыльцу. В одном из таких домов они и занимали комнату.
Их окна глядели прямо на луг — имелся в центре большого города свой луг, на нем волновались летом травы, паслись кони и пили воду прямо из реки. Потом речку запрудили ниже по течению, она разлилась по всей низине меж городских массивов в Воронежское водохранилище. Но то было позже.
А тогда они коротали вечера на Левом берегу, ждали квартиру, обещанную на заводе мостовых конструкций, где батя работал токарем.
«…Перевели из барака в амбулаторию, значит, скоро конец. Скорей бы! Пытать прекратили, но левый локоть горит, особенно болят пальцы. Пальцы…
Не пойму, чего им надо. Приехал новый офицер — гауптман. Не били. Расспрашивали о тридцатых годах. Какие в К. заводы, что делают, есть ли металлургия. Пока не пойму…
…Неужели Дьячок? Полное имя — Митька Баяндин, но мы его звали Дьячок. Из-за отца… арестован в тридцать втором… Но глаза — митькины. Сволочь, как по-немецки научился. Узнал он меня или нет — вот вопрос…
Допрашивал вместе с гауптманом японец в зеленой форме и желтых сапогах. Полковник Фукуда, это надо запомнить — Фукуда. Эворон его интересовал. Откуда они про Эворон? Митька!»
На этом записи обрывались. Батя носил тетрадный листок в комитет ветеранов войны, в музей, писал в Москву. Кое-что прояснилось в судьбе Павла Сергеевича Неверова. Но не все.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сергей сидел на табуретке и пил жигулевское пиво.
Так оно и было на самом деле, сомневающиеся могут справиться у Шурочки, плановички механического цеха. Она обманывать не станет. Курносый, румяный Сереженька, трезвенник и паинька Неверов пил пиво, как шоферюга. На голубом пластике перед ним стояли две уже пустые бутылки, имелась пивная лужа и в ней — окурок.
Шурочка приложила ладони к вспыхнувшим щечкам. Все на свете идет кувырком, это так, но — Неверов! Ходячая порядочность, деликатный, культурный человек, что с ним стряслось? Сегодня утром, впервые, не явился на планерку, это раз. А на планерке был сам главный инженер завода, сам! Это два. Наконец, сейчас старшего экономиста требует начальник цеха, Шурочка бегает по всему заводу, даже выбегает за проходную, и где она его находит?
По обстоятельствам службы Шурочка и Неверов сидят в одном кабинете, точнее — в одной застекленной клетушке в углу громадного механического цеха. Сережа, несмотря на молодость, носит звучный титул старшего экономиста, а с прошлого месяца — начальника цехового бюро труда и зарплаты, и вполне обеспечен: полненькая Шурочка иногда заглядывает в кассовые ведомости. Вот только тих и задумчив Неверов, замкнут. Не умеет повышать голоса, хотя на его работе надо бы уметь! Шурочка убеждена, что капелька решительности ему совсем бы не повредила…
Увидев в чайной плановичку, Неверов сконфузился, но сжал губы.
— Боже мой, Сергей Павлович! Это у вас называется обедом? Пиво!
Неверов кивнул, спрашивая:
— А что?
— Если б сама не видела — не поверила. В рабочее время! Вас начальник цеха…
Сергей прижал указательный палец к губам.
— Вы ничего не видели, идет?
— К-конечно, — нерешительно ответила плановичка, — но…
— Гадость! — сказал Неверов и отодвинул стакан. — Но важное решение принято обмывать, верно?
— Какое решение? — насторожилась она.
Сергей хмыкнул, поднялся и направился к выходу. Шурочка глядела, задумавшись вдруг, как он торопливо семенил к заводу — бочком, руки в карманах синего халата. Начал, начал портиться Неверов! А все общежитие, будь оно трижды неладно. Чего стоят его дружки из общежития, все эти Горошки и Грековы. Босяки! Пожалуйста, уже пиво пьет… Шурочка передернула плечиком и заторопилась следом за начальником бюро труда и зарплаты.
Неверов уже сидел у начальника. Дверь, как всегда, была приоткрыта. Плановичка вздохнула, поглядев на портрет Гагарина над столом, заложила в пишущую машинку графленый лист и прислушалась.
То, что происходило за дверью, удивляло ее и пугало.
— Признавайся, Сергей! — басил строгий скрипучий голос Кочетовкина. — Говорил с толкачами?
— Ну говорил. И не толкачи они, Иван Семенович, в горкоме комсомола дело было…
— Велика важность, в комсомоле тоже не все понимают!
— Толкачи кто? Которые оборудование или фонды выбивают, верно? А тут — люди.
— Люди, по-твоему, дешевле оборудования?
— Они свою голову имеют…
— Ты-то здесь причем? Про себя молчу, наплевать тебе на меня и ладно. Про цех вспомни. Про свое место!
— Я только о нем и думаю…
— Ну и как?
— Больше запутался…
— Ага! Вот-вот! Ты бы меня почаще слушал, да тех, кто постарше, поопытней!
— Запрягаеву, например?
В кабинете возникла тяжелая пауза.
Воспользовавшись ею, Шурочка нервно достала из ящика стола завалящую справку и вошла к начальнику цеха. Грузный седеющий человек рассеянно посмотрел на бумажку, отложил ее. Сережа сидел перед ним на стуле, как школьник, зажав коленями сложенные ладошки, маленький, круглоголовый, — ну дашь ему двадцать пять лет? От ветра, поднятого дверью, светлый хохолок на макушке Неверова затрепетал.
Начальник цеха нащупал позади себя, за креслом, именную трость — вишневого дерева палку с изогнутой ручкой. Опершись на нее, тяжело поднялся, захромал к окну, за которым приглушенно гудел механический цех, наискось перерезанный пыльными солнечными лучами.
— Ну что же, — сказал он глухо, — иди в отдел кадров и жалуйся, что буквоед Кочетовкин тебя не отпускает. Двоих токарей отпустил, а тебя не пущу. Не твое это дело!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: