Григорий Медведев - Миг жизни
- Название:Миг жизни
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1988
- Город:Москва
- ISBN:5-265-00394-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Григорий Медведев - Миг жизни краткое содержание
Миг жизни - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ты что, Митя?! Успокойся! — как-то буднично сказал Капустин. — Чуть меня не сшиб.
Савкин немигающе следил за выражением лица Капустина, и во всем облике его видна была готовность к немедленному, чрезвычайно важному действию.
— Все будет путем, Митяй. Ну водичка полилась, ну и что? Сейчас полилась, а после перестанет.
«Объем корпуса реактора — сто двадцать кубов, — лихорадочно прикидывал в уме Капустин. — Водичка гудом гудёт. Не менее двухсот кубов в час поступает в реактор. Значит, включили мощные насосы и заполняют полупетли первого контура. Полупетли, полупетельки… По ошибке открыли главную запорную задвижку и пустили воду. Стало быть, через десять минут половина объема будет под водой, а еще через десять минут поплывем. А потом уж, ясное дело, утонем…»
Капустин глянул на часы: прошло всего девять минут отпущенного времени.
А наверху, в кабине мостового крана, оператор Милон Варыгин зорко следил за стрелками часов, не снимая руку с рычага управления.
Вот истекут назначенные тридцать минут, он сдвинет рычаг вправо, поднимет крышку и выпустит ребят на свободу.
Но оставалось еще двадцать минут. В центральном зале тихо, успокаивающе шипит сварочная дуга. Ну и ладно.
Крановщик все поглядывал на постамент, и не давала ему покоя воображаемая картина: поэт Милон Варыгин стоит перед толпой жадно внимающих ему людей и читает стихи.
И тут он с грустью подумал, что если бы сейчас представился случай, то читать было бы нечего. Сочиненные им прежде стихи казались ему теперь очень слабыми или даже плохими. К тому же незначительными по теме.
А ему очень хотелось рассказать в стихах о своей работе, о товарищах, о крановщике башенного крана Сереже Топоркове, погибшем на рабочем посту два года назад.
Но как рассказать об этом?
Он вдруг подумал, что ведь жизнь человека вспыхивает с первого вздоха, с первого крика.
Да, да. И стихи тоже имеют свое начало, начинают жить с первого вдоха. Все приходит как бы само собой, случайно и неожиданно. Так является в жизнь человек, гак рождаются настоящие стихи.
Он увидел вдруг явственно Сережу Топоркова, идущего в рост по стреле башенного крана, увидел, как тот покачнулся и, распластавшись в синем небе, полетел вниз…
«Пятнадцать минут до подъема крышки…» — подумал крановщик, а в голове у него уже будто стучал, набегал издалека неведомый ритм, звуки, слова.
Он произнес четко и ясно:
Бетонщики кончили смену…
Ему казалось, что говорит не он, а некто другой, сидящий в нем, говорил в полный голос, диктуя строки:
Устало по гребню стены
Брели под гуденье сирены,
Как будто солдаты с войны.
Шуршат заскорузлые робы,
Отметка стены высока,
Скрипят в натяжении стропы,
Торчат арматур выпуска…
Все существо Милона Варыгина как бы сжалось, весь он заострился, нацелился, испытывая подпирающую радость, будто каждая строчка рождавшегося стихотворения была пулей, выпущенной им из винтовки и попавшей в десятку.
— Куда вы, ребята, спешите?! —
Им снизу кричит крановщик. —
Минутку меня подождите,
На землю доставлю за миг…
А внутренне Милон Варыгин метнулся и мысленно крикнул:
— Стой, Топорков, стой!
И устало продолжил, будто убеждая сам себя в правоте сделанного Сережей:
Сам решил. На кран залез.
И, опасности не чуя,
Клеть к стене понес пустую.
Он устал…
Трос заело. Встал.
В рост пошел стрелою крана.
Пошатнулся и упал.
— Крановщи-ик!
Помирать-то очень рано!
Милон Варыгин глянул на циферблат часов. Тревога за товарищей и тревога, рожденная вдохновением, как бы жили в нем раздельно, ничуть не мешая друг другу. Более того, поэзия, горевшая в его душе, пожалуй, даже подчеркивала и усиливала обостренное чувство.
Но голос, звучавший в нем, требовал выхода, и крановщик продолжал читать:
Распластался в небесах
Словно птица.
Между небом и землей
Время мчится…
И вдруг запнулся и в изумлении повторил: «Время мчится…» — и перевел дух.
А в корпусе реактора с ревом прибывала вода. В объеме между крышкой реактора и корзиной активной зоны запахло сыростью, как над прудом, пошел туман.
Капустин и Савкин стояли на верху лестницы. У Савкина сильно шла кровь из раны, в красноватом полумраке глянцево поблескивала, словно нефть. Пятно на белой лавсановой куртке расплывалось.
— Ну что, — спокойно сказал Капустин, — слезай вниз, на выгородку, будешь светить. Продолжим работу.
Савкин завороженно, с оттенком изумления глянул на Капустина.
— Сам слезай! — вдруг резко выкрикнул он.
— Хорошо, — сказал Капустин, — я слезу, но ты будешь делать замер.
А сам лихорадочно думал: «Какой же обалдуй пустил воду? Начальник смены и оперативный персонал в курсе, что мы здесь заперты… — Поток снизу уже бурлил где-то в метре от верха корзины. — Но почему вода? — снова негодующе подумал он. — Ах да, конечно, прессуют полупетли первого контура. Чертовщина какая-то. Мысли вертятся вокруг одного и того же. Но от этого не легче. Время. Главное — время! Но оно не ждет. Не ждет! Нам с Митюхой, возможно, осталось жить… — Капустин глянул на часы, — …тринадцать минут. Парень может сойти с ума. Я-то уже старик, тридцать восемь лет. Бывал в переделках. А он… Надо его поддержать теперь. Наверное, недолго… Что такое — долго, недолго?.. Время жизни нейтрона в миллионы раз меньше того, что осталось нам. Когда вода упрется в крышку, мы захлебнемся. Потом давление в корпусе еще подрастет, вода прольется наружу, и наверху увидят, что произошло. Цена нашей жизни — двенадцать минут. Но Савкин скис, а может, не скис…»
Савкин медленно спустился вслед за Капустиным. В скованных движениях его была внутренняя торопливость.
— Давай будем стучать лестницей! — заорал он, вытаращив глаза, обливаясь кровью. — Утонем сейчас, утонем! Давай, давай! — Он изо всех сил дергал лестницу.
— Не дергайся! — спокойно сказал Капустин. — Стучать металлом о реакторную сталь нельзя, дружок. В местах наклепа потом, во время работы реактора, могут образоваться трещины. Ну а следом — ядерная авария. Думай, Митяй, о будущем. Возьми себя в руки. Если суждено умереть, то без подлости. Да только чепуха все это! Не верю я — спасут, сейчас спасут. Это нам вроде бы испытание такое. Понял?
Вода уже поднялась выше корзины активной зоны, дошла до колен и поднималась, поднималась. До фланца крышки оставалось еще три с половиной метра плюс полтора метра полусферы верхнего блока. Но и этот объем должен вскоре заполниться. Плавать-то оба умеют, да дышать будет нечем.
Им хорошо было видно, как, подпирая снизу, пузырится и вздувается мускулистыми буграми вода.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: