Петр Петров - Крутые перевалы
- Название:Крутые перевалы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Восточно-Сибирское книжное издательство
- Год:1979
- Город:Иркутск
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Петров - Крутые перевалы краткое содержание
Крутые перевалы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Звонкий, немного низкий голос Стефании колокольцем врывается в обманчивое молчание чащобы.
— Да этот землемер-то с точеными усами.
Самоха вдруг останавливает коня и свистом вызывает отдалившихся охотников. Его длинные ноги, туго перетянутые оборками, дрыгают, как у подстреленного журавля.
— Смотри-ка, — шепчет он подбежавшему Пастикову.
Темен лес и бесконечна эта темь. И только недобеленным бабьим холстом узкая полоса неба освещает прогрызенную тропу. Охотники да монгольские скотогоны прокладывали ее по вычурным зверьим следам и навиляли, как поломойка тряпицей на шершавом полу.
— Вон, вон, на пупке-то!
Кутенин, дрожа охотничьим задором, вытягивает вперед тонкую морщинистую шею. Замешательство людей передается животным. Передняя лошадь тянет ноздрями воздух и высоко вскидывает голову со стригущими ушами.
— Да медведь же! — шепчет над ухом Севрунова Стефания. Метрах в ста треснул валежник, и на прямую прорезь дороги вышел большой бурый медведь.
Он обнюхал воздух, высоко задрав голову. Маленькие глаза зверя блеснули двумя спичками и тут же погасли.
Пастиков вскинул к плечу винтовку. Лошади храпнули и сбились в кучу. В это же время выстрелил Додышев. Медведь глухо зарычал и, переломив попавшуюся под ноги валежину, исчез в мелких зарослях.
Пастиков опустил ружье. С его полных губ слетела досадная улыбка.
— Поторопился, чудак! — упрекает он подошедшего камасинца.
— Ружье непристрелянное, — оправдывается тот.
— Ну, трогай, трогай! — повелительно кричит Кутенин.
И снова конские копыта месят липкую жижу. Самоха понимает, что Пастиков метит добраться к ночи до Шайтан-поля, но опасливо посматривает на тяжелую кладь, от которой выгибаются конские спины. Он молчит, не желая спорить со старшим разведки.
И когда Пастиков около листвяжной сопки велел напоить коней, а сам достал из сумки хлеб, — все догадались, что поедут без обеда напроход.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Родословной Тукмаковского улуса не сыщешь ни в каких архивах, если не считать отдельных заметок ученых-этнографов о смешанном племени татар, самоедов и бурят. Впрочем, передаваемая из поколения в поколение грамота Екатерины Второй тоже свидетельствовала о существовании в здешних местах племени камасинцев, кои за внесение ясака соболями и прочими дорогими шкурами освобождались от воинских и других государственных тягот. Этот документ и до сих пор хранили старшины улуса, они же шаманствующие мудрецы племени. Правда, камасинцы (или ясашные) давно утратили многие обычаи предков, были почти все насильно крещены, но еще и сейчас жила здесь вера в шаманов и шайтанов.
Недаром старшина улуса Алжибай, проведавший какими-то путями о движущейся разведке, рано вышел из своей юрты. Отсюда открывался чудесный вид на замкнутое лесами Шайтан-поле, бунтующую Сыгырду и озеро Ширан, блещущее среди необозримой долины голубым диском. Ширан — по-камасински «окно бога». Алжибай знал, что в озере, раскинувшемся на полсотни километров, — ровно три дня скорой ходьбы — водится много рыбы, не меньше, чем в тайге мошкары. Но до сих пор только русские охотники нарушали (и то воровски) запрет ловить ее в священных водах.
Поднявшись на скалу, похожую на огромный шлем, Алжибай смотрел едва мерцающими глазами на замкнутое поле, на прижавшиеся к горам черными лишаями жилища соплеменников и пролетающую под ногами пенящуюся Сыгырду. Угловатые скулы смуглого широкого лица старшины были неподвижны, а большая голова казалась толще туловища. Длиннополая козья доха главы племени путалась в ногах.
Улус еще спал, и над верхами редких полуземлянок, над юртами качался соловый туман.
Шевеля редкими сивыми усами, Алжибай думал о беде. Выезжая по осеням с пушниной в Рыбинское, он видел там новые порядки. Старшина знал, что эти порядки придут и сюда, если степные люди смогут проложить дорогу через Черную падь. Раньше Алжибай не верил, что на Шайтан-поле может поселиться белый человек, но когда над улусом пронеслась стая жужжащих железных птиц, он понял, что с хитростью степных бороться трудно. Алжибай втянул в пушистый воротник объемистую, короткую шею и, шлепая расшитыми унтами по грязной тропинке, спустился к юрте шаманки Фанасей.
Старуха слюнявила беззубым ртом толстый чубук нарядной трубки. В маленьких пальцах шаманки, напоминающих цветом лимонную корку, глухо хрустела осока.
— Здравствуй, — сказал Алжибай.
— Менде, старшина.
Две косые черточки на морщинистом лице старухи раздвинулись и на покрасневших веках выступил зеленый гной. Остромордый серый кобель ощетинился, заворчал на пришедшего.
— Пошла!
Голос шаманки скрипнул сухим деревом под ветром. На каменке тягуче и однотонно шипел медный чайник.
— Как спала, старуха? — спросил старшина.
— Плохо спала… Худые сны, Алжибай. — Шаманка снова приоткрыла мутные, выеденные трахомой и старостью глаза.
— Зачем пришел?
Алжибай не спеша набил трубку и подкинул хворосту на угасающий костер. Мясистые губы старшины зашлепали о чубук.
— Беда идет, Фанасей. — Алжибай сел против старухи и подпер коленями голый подбородок. — Беда… Со степей едет красная власть.
По кожану шаманки мягко зашуршала выпавшая из рук осока. Она подняла к неподвижному небу плоское лицо и сердито засопела трубкой.
— Красные люди заберут соболей, заберут белку, прогонят в тайгу маралов и сохатых, — тянул старшина сквозь табачный дым. — Степные переманят к себе нашу молодежь и начнут ловить рыбу в Ширане.
— Пускать не надо! — взмахнула кулаком шаманка. — Звериными шкурами заткни жадные рты степным собакам.
Старуха запнулась за сук, валявшийся под ногами, и упала бы в огонь, если б старшина не поддержал ее.
— Шаманить будем, — хрипела Фанасей. — В тайгу, за горы уведем своих.
Старуха сбросила кожан и уже из темноты юрты вышла в шаманском костюме и с бубном в руках.
— Клади огонь! — приказала она.
Алжибай повиновался. Давно он помнил этот костюм, украшенный клочьями шкур, хвостов, клыками зверей, какие только водились в сибирских лесах. И поверх всего тот же дракон, вышитый столетия тому назад каким-то искусником, опоясывал хвостом располневшую фигуру шаманки. Но так же давно Алжибай не верил в чародейную силу священного бубна, хотя нерушимо поддерживал его культ среди людей своего племени.
Он набил трубки табаком, пропитанным каким-то снадобьем. Стоя около пылающего костра, они курили молча до тех пор, пока по чубуку шаманки не поползла липкая зеленая слюна. Казалось, старуха сейчас заснет, но она с неожиданной прытью вскочила с места и загремела в бубен. Дребезжащие звуки вспугнули тишину утренней зари. Шаманка подражала крику зверей, свисту змей, птицам. Смешная и жуткая в своем костюме, старуха исступленно прыгала вокруг костра. Теперь уже желтая пена выступила на безжизненных губах шаманки. Она простирала руки с бубном и колотушкой кверху, как бы совершая полет за облака, и, стремительно подражая ныряющим, падала на землю, — шаманка хотела знать, что делается под водой и землей.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: