Степан Сарыг-оол - Повесть о светлом мальчике
- Название:Повесть о светлом мальчике
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1966
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Степан Сарыг-оол - Повесть о светлом мальчике краткое содержание
«Повесть о светлом мальчике» — вещь в какой-то степени автобиографическая. Это детство, отрочество и начало юности тувинского мальчика, очень живого, сообразительного, всюду сующего свой нос, и потому за рассказом о возмужании героя повести мы видим довольно широко и жизнь Тувы в годы, предшествующие приходу народной власти.
Мы видим глазами ребенка много тяжелого: смерть матери и изощренную жестокость судейских чиновников, бедность и невежество кочевого народа. И все же детство остается порой открытия мира, порой первых радостей. Радость дарят хорошие люди, родные степи и горы, радость дарит мальчишеская, но по-своему мудрая уверенность в себе, своих силах и своем будущем.
Этот светлый мир, созданный для себя мальчиком-сиротой, его умение ценить даже самую малую крупинку красивого и доброго придают повести неповторимый колорит.
В последних главах повести автор рассказывает о том, как донеслось из России дыхание Октябрьской революции, как поднялся в Туве «весь мир голодных и рабов» и зашаталась власть тувинских князьков — нойонов, как тувинский мальчик узнал великое имя, — Ленин.
Повесть о светлом мальчике - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Что он там разглядел в твоем посеве?
— Ха! Я два мешка посевной пшеницы утаил, так что где я сеял — ничего не вырастет. Мальчишке я приказал, чтобы он поскорее эти мои посевы заборонил, да не успел он. Они и увидели.
— Не простит тебе Танза этого твоего поступка! — сказал боязливо дядя Шожук.
— Ничего, я уже нажаловался десятнику. Мол, я склонился перед Танзой в молитве, а он хотел меня лошадью стоптать! Я еще самому Чанчину, а то и Хунь-Нойону (солнечному князю) буду жаловаться! — Сырбык подмигнул нам. — Лучше умереть в драке, чем под плетью склониться… Ладно, давайте дальше рыть эту землю, чтобы она осталась черной и бесплодной до осени…
Так и закончился этот весенний сев. Убирать урожай мне не пришлось, потому что я уехал в Южный Амырак к своему старому хозяину, у которого жил с перерывами уже лет пять, и принял участие в свадьбе его дочери Долбанмы. Но об этом речь в следующей главе.
МИЛАЯ МОЯ ДОЛБАНМА

Правду говорят, что от сиротства не умирают. Вот я и подрос, бродя за стадами, как ухват за чашей. Теперь все больше находилось желающих взять меня в услужение, и я чувствовал себя уверенней. Если один хозяин обидит — к другому ухожу, чтобы обидчик позавидовал моему новому господину. Иногда из-за меня даже вражда разгоралась между старым и новым хозяином, и мне от этого была выгода: новый старался со мной обращаться лучше, чтобы я не ушел.
Когда прибавляется ума-разума, становишься уже не только слушателем молчаливым, а порой даже вопросы осмеливаешься задавать, а то и в спор вступаешь, подмечаешь в речи собеседника противоречие. Словом, участвуешь в разговоре, а не сидишь, словно курганная статуя. Признаюсь, правда, что все-таки пока спор со старшим собеседником я затевал больше про себя, чем вслух. Но и то хорошо, что уже собственное мнение имеешь.
Кошма растянется — человек вырастет. Уже и девушки на меня обращать внимание стали, правда, сам-то я еще не так скоро понял, что и мне, как и всякому живому существу, суждено испытать любовь.
Мой хозяин выдавал замуж свою дочь, подружку моих детских игр Долбанму.
В этой юрте я прожил в услужении с перерывами почти пять лет, относились ко мне тут лучше, чем везде. Дети обращались со мной так, будто я был равным, а не батраком-сиротой. Мы вместе пасли овец, ходили по ягоды, играли, не разбираясь особенно, кто девочка, кто мальчик. Долбанма была старше меня на год или на два, но вот пришло время — и она уже невеста, а я еще парнишка, которого пока все-таки всерьез не принимают.
Свадьба у нас не один праздник, а целых четыре обрядовых праздника, или, как их у нас называют, «четыре дела».
Сначала устный сговор. Родители жениха долго присматриваются к семьям, где имеются девушки, раздумывают, подходящие ли это люди для родства, кто были их деды и прадеды, невестки, сваты и браты. Если всё более или менее подходяще, тогда посылают к родителям невесты какого-нибудь почтенного человека, умеющего красно говорить. Едут на сговор не с пустыми руками, а с угощением, с особыми платками из белого шелка. Эти малые подношения — знак того, что за ними последуют более ценные подарки, о которых во время сговора родителей невесты оповещают, но преподносить их будут позже. Поэтому первый праздник сватовства и называется «устный подарок», он может состояться, когда жених и невеста еще в люльках. А когда они подрастут, жених приходит к родителям невесты со словами: «Вам преподнесено в устном подарке серебра с волчью голову, да золота с лошадиную голову, теперь отдайте мне мою жену».
«Второе дело» — «ломают чай». Во вторую поездку родители жениха готовят угощенья и араки гораздо больше и, отправляясь к невесте, берут с собой и жениха. Родители невесты, оповещенные об их приезде, тоже готовятся к встрече, собирают всех родственников. Невеста в это время должна находиться дома.
Прежде чем войти в юрту, родители жениха положат на остов юрты пучок свежих веток ивы, а войдя в юрту, преподносят кугержик с аракой со словами: «Мы прибыли, чтобы разделить косу нашей невестки на три и переломить первый чай».
После завершения этой церемонии девушка считается окончательно занятой. Косу невесты торжественно расплетают. Мужчины у нас в те времена тоже носили косу на макушке. Так что и жениха сажают рядом с невестой, расплетают его косу, и волосы у них обоих торжественно расчесывают. Косу девушки разъединяют на три косички, которые ниже плеч соединяют в одну, вплетая сюда же тяжелое специальное украшение из бус и серебра. Его преподносят родители жениха с обрядовой песней. Если невеста еще ребенок, то ей вплетают лишь бусинку, а само украшение дарят позже, когда она станет совершеннолетней.
Переступив впервые порог юрты невесты, жених должен подойти помолиться к иконам, а его новые родители подносят ему мясной суп, который он обязан съесть, а опорожненную посуду положить себе за пазуху. После этого он может уйти и выбрать лучшего барана из стада будущего тестя, а у родителей начинается настоящий торг о калыме за невесту, доходящий иногда до крика и брани.
Массы хлопот и больших денег стоит родителям невесты приготовление новой юрты для молодых. Все приданое родители приготовить, конечно, не в силах, поэтому им помогают родственники, получающие долю от калыма. Когда разговор о калыме закончен, начинается праздничный пир с выступлениями борцов, с состязаниями скакунов и иноходцев. Праздник продолжается несколько дней. После этого родственники жениха приезжают «снимать оставленную ветку ивы» — знак перенесения нового очага.
Люди, сосватавшие Долбанму, были богаче ее родителей, поэтому, приготовляя для дочери юрту и приданое, мой хозяин старался не уронить своего достоинства перед сватами.
Прежде всего он заказал остов юрты хорошему мастеру. Решетчатый деревянный остов юрты делается из шести частей, каждая часть — из двенадцати головок; кроме того, еще потолочные части, дымоходная решетка да двери. Такой заказ дается мастеру не менее чем за год до свадьбы.
Потом заказывается шкаф для посуды, украшенный резным орнаментом и фигурами животных. Бока кровати тоже украшаются резным орнаментом. Деревянные аптары (их должно быть четыре) тоже украшаются резьбой. Делаются высокий шкаф для божков, два маленьких столика для почетных гостей, длинный ящик для священной стрелы. Все это заказывают лучшему краснодеревщику.
Кроме того, для юрты еще нужны всякие изделия из кожи, например, шесть больших кожаных мешков для хранения пищи и вещей — они называются у нас барба. Их передние бока расшивают узорами из цветной кожи, тиснят рисунками, поэтому барба покрываются кошмой лишь сверху — их узорные бока предназначены украшать юрту.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: