Валентин Крючков - На крутом переломе
- Название:На крутом переломе
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Нижполиграф
- Год:1996
- Город:Нижний Новгород
- ISBN:5-7628-0076-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валентин Крючков - На крутом переломе краткое содержание
Первая повесть Валентина Крючкова «Когда в пути не один» была опубликована в 1981 году. Вскоре были написаны ее продолжение и повесть «Если родится сын». Однако они «не увидели света», потому что не могли преодолеть существующий и обязательный тогда барьер требований по идейной направленности — воспитательному значению трудового коллектива и показу роли «рулевого».
Аналогичная судьба была уготована и написанному по «горячим» следам событий роману «На крутом переломе». Но происшедшие в нашей действительности перемены и финансовая помощь спонсоров дали возможность издать его для широкого круга читателей.
На крутом переломе - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— В чем же дело? — спросил директор.
— Вопрос в одном: необходимо ускорить внедрение.
— Ускорить? — Ястребов резким движением потушил папироску и откинулся назад. — Это значит снять со своих мест определенное количество людей: итээр, рабочих, других специалистов — и бросить их на реализацию вашей идеи. А где этих людей взять? Откуда снимешь? На реализацию предложения, с ваших слов, потребуется времени немало: около года. На такой срок снимать людей я не имею права. Как занимались, так и занимайтесь. Заводу обыкновенной, хромистой стали не дают вовремя и в требуемом количестве. А вы вон чего захотели! Нет, надо, чтоб все безболезненно для завода прошло.
— Такого не бывает! Любое новшество требует не только больших затрат, но и риска, определенных жертв.
— Такое, Тимофей Александрович, бывает. Вспомните переход на автозаводе с двадцать первой модели на двадцать четвертую. Но дело не в этом. Я не хочу рисковать. И вам не советую.
— Мне бояться нечего. Сейчас меня волнует другое: неужели вы и в самом деле не понимаете всей выгоды, которую принесет заводу новая сталь? Ведь на гайках, которые из стали сороковой марки делаем, больше половины металла уходит в стружку. Вы зайдите в цех, посмотрите, если забыли, какие там горы стружки. Не древесной, металлической.
Ястребов помнил, как он бывал на участке. Картина там и в самом деле удручающая. Может, заняться борсодержащей сталью? Вопрос, пожалуй, прав Никаноров, стоящий. Но сколько усилий потребуется, чтобы перевести большую часть производства на новую технологию? За это время, случись что, не один раз могут голову снять. Да и зачем мне работать на славу Никанорова? Может, они догадаются предложить мне войти в их группу?
Ястребов затянулся, потом несколько раз помахал перед лицом рукой, разгоняя клубы дыма, и веско сказал:
— Слишком много больших перестроек требует внедрение новой технологии. Не отрицаю: все идет по большому счету. Но я боюсь другого, пока мы занимаемся исследованием этой стали, нам могут надавать по шапке.
— Любая победа легко не дается. Шишки получают и победители. Представляете, изготовлять гайки методом холодной высадки? Это же на грани открытия. Нужна лишь борсталь. И налаживаем полностью безотходное производство. Экономия около полумиллиона рублей.
— Вы где считали? — поинтересовался Ястребов.
— В московском институте. Мы уже не одну статью опубликовали по результатам первых исследований.
— Понятно. Можете продолжать работу. Но не на заводе. А в институте. В самой Москве, наконец. Там ведь тоже люди заинтересованы. А лично мне затея ваша близкой не видится. К тому же, где взять хорошую базу? У нас, к сожалению, нет ее.
— Надо создавать! — Никаноров смотрел в упор, все еще надеясь убедить директора.
— Вы что, воспитывать меня решили? Избавьте, Тимофей Александрович. Объект не тот избрали. Не кажется ли вам, что слишком много позволяете? — Ястребов про себя подумал: «Уж не зазнался ли? Все может быть. Недавно ему звание „Заслуженный рационализатор РСФСР“ присвоили. Сам подписывал документы. А если все удачно получится с этой борсталью… Тогда вообще неизвестно, куда его поведет? Может, сразу на мое место нацелится? А ведь потянет. Потянет и сейчас. А каких сил, авторитета придаст ему внедрение новой технологии? Хотя, если честно, на заводе авторитет Никанорова большой. Тем более нельзя давать ему в руки такой козырь. А может, все-таки намекнуть им на соавторство? Ну, допустим, они согласятся. Что тогда? Тогда скажут, что директор попросту примазался к авторам. Ведь на заводе ни для кого не секрет, что борсодержащие стали — идея Никанорова. И опять все будут работать на его авторитет. Нет, теперь я ему не дам шагу ступить с этой сталью. Пусть где угодно, но не на заводе».
Ястребов ткнул в пепельницу окурок и тут же закурил новую — верная примета раздражения. И он более резко принялся повторять старое:
— Вы, Тимофей Александрович, прекрасно понимаете, что силы у завода для глубоких, фундаментальных исследований явно не те. Лаборатория, инструментальный корпус, отдел технолога — все работают на пределе. Едва успевают справиться со своими прямыми обязанностями. И незачем толочь воду в ступе. — Но вдруг про себя подумал: «А что если предложить ему отраслевой институт министерства, о котором, кстати, он сам же так сильно печется. Пообещать поддержку. Но в том случае, если уйдет с завода. Хотя без такого главного мне будет нелегко».
Ястребов выпрямился, сдвинул к переносью свои мохнатые брови и вслух поделился своей мыслью об отраслевом институте.
— Вы подумайте над этим. Кстати, вы же знаете, министр ищет человека, который бы мог возглавить его.
— Я думал. И готов принять ваше предложение. Но при одном условии: вы дадите мне слово, что разрешите проводить исследования на заводе. Путь ими занимается Яктагузов. Если нет, я подниму вопрос на парткоме, в горкоме партии, наконец. Если да, то я подумаю об институте. А на министра я выйду сам. Институт его компетенция, а не ваша.
И Ястребов согласился.
Вспомнив об этом, Никаноров положил трубку, в руках с которой еще стоял, и подумал: «С чего же начинать? Поднимем роль совещаний. Сделаем их по-настоящему школой управления. Форсируем разработку технологии на производство из борсодержащих сталей, развернем строительство агрегата продольной резки. А главное — дисциплина, повышение ответственности. Остальное увидим по ходу дела. А Кудрина и Фанфаронова придется убирать. Северкова тоже. Хотя сделать это будет непросто. При любом давлении на эту «троицу» за нее грудью встанет Каранатов. Как ни крутись, а второй секретарь райкома. Многие годы дружит с Кудриным. К тому же промышленность ведет. И повод прицепиться к чему-либо у него всегда найдется. С ним, видимо, придется столкнуться еще не раз. И больше всего из-за Кудрина».
Никаноров собрал необходимую документацию по исследованию борсодержащих сталей, сложил в портфель, потом встал, распахнул форточку, облегченно вздохнул, несколько раз прошелся по кабинету и вскоре пригласил зама, чтобы сдать ему свои полномочия.
Глава II
«А с чего у нас начались неприязненные отношения с Кудриным? — спрашивал себя Никаноров. Только не с одного производства, где не порой, а зачастую возникали острые стычки и каждый старался изо всех сил, чтобы отстоять свою точку зрения. Иногда бывало, что мной допускался и волюнтаризм. Но он был оправданным. И тем не менее Кудрин говаривал: прав оказывается тот, у кого больше прав. Случалось, безусловно, что за разные недоработки Кудрин получал выговоры, наказывался материально, но все это было в порядке вещей. В таком положении находился не он один, аналогично и Северков, Фанфаронов, многие другие руководители. Борьба с ними началась сразу после представления, на которое приезжал министр, партийные и советские руководители города и района. Уже войдя в курс дела, Никаноров объявил день открытых дверей: вел прием всех начальников цехов и отделов, кто имел к нему вопросы или кто приходил поздравить с большой ношей и искренне пожать по этому поводу руку. Приходила поздравить и эта троица, и в глазах каждого из них Никаноров сразу, как только заводил разговор об улучшении работы, замечал напряжение, внутреннее сопротивление: они знали о его неприязни к ним, и сами, особо не маскируясь, отвечали тем же. Однако, учитывая наитяжелейшую обстановку, которая сложилась на заводе, в душе надеялись, что именно в данный момент он их не тронет: ему, дескать, не до них. Обходительность и радушие Никанорова подкупили их. После приема, прошедшего в дружеской беседе, они собрались в небольшом скверике, что у здания заводоуправления, и охотно делились своими впечатлениями.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: