Аркадий Крупняков - Москва-матушка

— Я слышу топот коней, мой господин,—зашептал Памфило,— сюда кто-то едет.

Они укрылись за деревом. Из-за поворота дороги показались пятеро всадников. Одним из них была женщина.

— Посмотри, Памфило, это же Ольга!

Когда всадники проехали, Теодоро вскочил на коня и дал команду трогаться.

— Послушай, монах,— скороговоркой сказал он,— ты со стра­жей следуй поодаль, но не упускай меня из виду. Я поеду дого­ню их.

— Хорошо, мой господин. Только сначала приготовьте десять сонмов.

«Умный слуга,— думал Теодоро, догоняя Ольгу,— обо всем, ко­нечно, догадался сразу».

— О, синьорина Ольга, как я рад вновь видеть вас,— радостно заговорил Теодоро, поравнявшись с Ольгой.

— Добрый день, синьор Теодоро,— ответила Ольга.— Вы поя­вились неожиданно, как горный дух.

— Если я горный дух, то вы словно ангел-хранитель встали на моем пути. Да вы и есть ангел. Ангел небесной красоты.

— О, вы неисправимый льстец, синьор Теодоро. Вы твердите мне это каждый раз, а сами думаете, наверное, совсем другое. Как далеко лежит ваш путь?

— Я еду в Карасубазар.

— Вы занимаетесь торговлей?

— Нет, что вы. Один купец... из Кафы... знакомый моего отца просил сопровождать его до рынка. Он хочет купить партию-другую живого товара. Я с моими слугами буду охранять его в дороге.

— В таком случае не я, а вы ангел-хранитель.

— О, синьорина, у вас злой язык. Он совсем не сродни вашему сердцу. Я знаю, у вас доброе сердце и вы разрешите сопровождать вас до конца вашего пути.

— Вы же не знаете, куда я еду.

— Хоть на край света. И даже дальше.

— Хорошо, будьте рядом,— произнесла Ольга и, немного поду­мав, добавила:— Я надеюсь, что вы не замыслили ничего плохого?

— Я ваш раб, сударыня.

— Скажите, синьор Теодоро, вы много раз бывали на невольни­чьих рынках? — спросила Ольга после некоторого молчания.

— Да, бывал иногда,—ответил Теодоро.

— Вы когда-нибудь покупали рабов?

— Как вам сказать... Нет, не приходилось. А почему вас инте­ресует это?

— Я хочу знать, сколько стоит невольник? Самый лучший, са­мый сильный.

— Мой бог! — воскликнул Теодоро.— Вы хотите заняться жи­вым товаром?

— Да, мне нужен один пленник, самый дорогой.

— Позвольте мне оказать вам эту услугу! Я все равно буду по­купать партию невольников и из них выберу вам самого лучшего.

— А как же ваш знакомый купец из Кафы? — улыбнулась Ольга.

Теодоро покраснел, поняв, что проговорился. Сделав над собой усилие, он рассмеялся и сказал:

— Он, я думаю, не будет против. Только я хотел бы знать, за­чем синьорине нужен раб, притом самый дорогой. И достойно удив­ления то, что такая молодая девушка сама едет в дальний путь, чтобы приобрести себе холопа. Ведь у вас есть два брата?

— Ваши вопросы, синьор Теодоро, весьма наивны. Если вам по­надобилась партия рабов, то почему бы мне не иметь потребности всего в одном невольнике? И мне кажется, синьор, что и вы не ду­маете выбирать слабых, плохих рабов?

— Разумеется.

— Почему тогда мне не выбрать дорогого раба? И еще скажи­те, синьор Теодоро, почему именно вы поехали в Карасубазар? Я знаю, у вас еще два брата есть.

— Они заняты, моя госпожа, другим делом.

— А разве у моих братьев нет других дел?

— Ваши братья сейчас в Солдайе?

— Один в Кафе, другой в Суроже.

— Почему вы наш город всегда зовете Сурожем, хотя все зна­ют, что его имя Солдайя.

— Если мать нарекла вас именем Теодоро, то как бы ни назы­вали вас окружающие, для нее вы так и останетесь Теодоро. Сурож — русское название города.

Для Теодоро было безразлично, как называть город, и он за­молчал. Нить разговора была прервана.

«Как она чертовски хороша,— думал Теодоро, глядя на Оль­гу.— К тому же умна и смела. Будь она моей веры, я непременно заставил бы ее полюбить меня. А что, если...»

Теодоро внимательно посмотрел на Ольгу и заговорил:

— Недавно я прочитал одну книгу. В ней сказано, что любовь сильнее смерти. Правда ли это, синьорина?

— Судя по книгам, это действительно так.

— Простите, синьорина, за прямой вопрос: как бы вы поступи­ли, если полюбили бы человека другой веры?

— Я думаю, что со мной этого не случится.

— Но допустим. Вы смогли бы тогда принять его веру?

— Я никогда не полюблю такого человека, дорогой Теодоро. Мое сердце всегда останется русским.

— Если я полюблю девушку православной веры, мне кажется, я не изменю католической церкви. В конце концов и католики, и православные — христиане. Перейду в другую церковь — и все тут.

— Можно верить по-разному,— убежденно произнесла Ольга,— вера без добрых дел мертва.

— Разве католики творят только злые дела?

— Может, есть такие, что делают и добро, но я их не видела.

— Я католик, но я сделал вам плохое?

— Мне — ничего. Но любящий бога человек не поедет покупать рабов. Наживы ради приравняли себя к поганым татарам, вместе творят черное дело!

— Но вы тоже хотите купить раба! —воскликнул Теодоро.

— Он мой дядя. Я еду, чтобы выкупить его. А это не грешное, а богоугодное дело. Вот вы говорите, если полюблю — перейду в другую церковь. У нас, у русских, говорят: «Веру переменить — не рубаху переодеть». Если менять веру, нужно менять совесть. Смо­жете ли вы стать другим человеком?

Теодоро ничего не ответил Ольге.

ЖИВОЙ ТОВАР

Накануне большого торга в приемном доме бея Халиля было многолюдно. Здесь в широком и низком зале, разделенном занаве­сом на две половины, собрались все, кто думал участвовать в тор­говле живым товаром. По одну сторону занавеса находились пра­воверные, все остальные ждали на другой стороне. Среди них Теодоро и Памфило.

— Завтра торговля обещает быть славной! — заметил Памфи­ло, обращаясь к сидящему рядом толстому генуэзцу из Кафы.— Смотрите, как много поставщиков живого товара.

— О да,—ответил купец,—можно будет купить товар несколь­ко дешевле.

— Скажите, мой друг,— вступил в разговор Теодоро,— вы часто закупаете товар на этом рынке?

— Я это делаю ежемесячно, юноша.

— Говорят, на дороге в Кафу купцы часто подвергаются напа­дению разбойников?

— Вы разве впервые здесь?

— Нет, но я никогда не водил караваны по этой дороге,— схит­рил Теодоро.

— О, тогда вам будет опасно и даже очень. Дели-Балта не ща­дит новичков. Но вы мне понравились, юноша, я вам дам хороший совет,— он склонился к уху Теодоро и зашептал:—С тех пор, как я следую совету, который получил от одного купца, мои караваны с невольниками в полной безопасности доходят до места. Так слу­шайте. У бея Халиля есть сын Алим. Он всегда бывает здесь вмес­те с отцом. Нужно дать ему полсотни серебряных дукатов, и он выделит вам двух всадников, в сопровождении которых вы спокой­но дойдете до Кафы. Но только, юноша, это надо делать тихо, дабы не узнал грозный отец Алима.