Маша Трауб - Лишние дети

– Ты что, с голодного края сбежала? – удивилась Валентина Павловна, но по ее голосу я чувствовала, что она не хочет меня обидеть, а наоборот, поддержать.

День пролетел незаметно, если честно. Я его плохо помню. Но в памяти осталось, что мне было совсем не страшно, а даже весело и очень понравилась воспитательница. Не существовало никаких запретов, она не ругалась, не кричала, но дети вели себя очень хорошо. Дети, кстати, тоже оказались обычными, нормальными, а не такими, как про них шептались. Никто никого не бил, не обижал, а наоборот, все хотели со мной, новенькой, подружиться. Когда время подошло к вечеру, я начала нервничать. Окна моей новой группы выходили на веранду заднего двора, поэтому я не видела детей из обычных групп, которых забирали родители и вели домой. Но я чувствовала, что сейчас самое время, все расходятся. Мне опять стало невыносимо горько.

После ужина Валентина Павловна разрешила всем сесть на ковер и начала читать нам вслух книгу. Читала она замечательно. Я заслушалась сказку про Кая и Герду и, не удержавшись, заплакала.

– Ну ты чего опять развела мокрое царство? – ласково спросила Валентина Павловна.

Я думала, она станет меня ругать за слезы, а она велела мне подойти и усадила к себе на колени. Воспитательница продолжала читать, а я сидела у нее на коленях. Это было настолько… странно, необычно. Мама давно не позволяла сидеть у себя на коленях, а Елене Ивановне такое бы и в голову не пришло. Я успокоилась и даже начала на себя злиться – ведь мне не должно нравиться на пятидневке, а мне понравилось! Даже очень. Но я все еще боялась оставаться на ночь.

– Ну, выбирай игрушку, с которой будешь спать, – предложила Валентина Павловна. – Или ты из дома свою принесла?

– Я не знала, что можно, – призналась я.

– Конечно, можно. Но, смотри, у меня для тебя есть медвежонок. Он на полке спит. Возьмешь его к себе в кровать? А то ему одному страшно. – Воспитательница протянула мне плюшевого медведя.

– Я не маленькая, – буркнула я.

– Конечно, ты уже взрослая. Но я, взрослая, и то сплю с игрушкой. У меня заяц. Такой страшный, уже весь ободранный, я с ним еще в детстве играла. И он до сих пор спит в моей кровати. Еще уши на подушке разложит так, что мне места не остается.

– Вы обманываете. Взрослые не спят с игрушками. И игрушки уши не разбрасывают по подушкам. Они не живые, – сказала я.

– Ну, некоторые не спят, а некоторые спят, только не признаются в этом. Мы же взрослые! – Валентина Павловна подмигнула. – А про зайца я тебе могу историю рассказать. Один раз я проснулась, а его ухо на моем лице оказалось! Уткнулся мне в щеку, как маленький. И если твой медведь сложит на тебя лапы, то я тебя предупредила! Не знаю, как этот медведь, а мой заяц еще у меня одеяло иногда отбирает, когда мерзнет.

Я улыбнулась. Мне понравился рассказ про плюшевых зайца и медведя, которые оживают по ночам. Я знала, что это выдумка, но страх немного отступил. Я взяла медведя и прижала его к груди. Он оказался мягким и вкусно пах земляничным мылом.

– Да, я ему вчера устроила головомойку! – продолжала рассказывать Валентина Павловна. – Зубы не чистил, мордочку не умывал, лапы грязные.

– Я темноты боюсь, – призналась я, – когда совсем темно, мне страшно. Мама мне свет в коридоре оставляет и дверь приоткрывает.

– Ну, это вообще не проблема. У нас тут есть волшебный ночник! – радостно объявила Валентина Павловна.

– Вы опять обманываете. Я знаю, что волшебных ночников не бывает.

Если честно, я начала злиться на воспитательницу. Со мной так сто лет никто не разговаривал. А она сюсюкала и придумывала небылицы, будто я маленькая.

– А вот и зря не веришь, – отозвалась Валентина Павловна, – у нас все верят. Если загадать ночнику хороший сон, он обязательно его принесет. Сама попробуй – и убедишься, что я не обманываю.

Она подошла к стоявшему в спальне столу и включила ночник. Я даже вскрикнула от восхищения. Он и вправду показался мне волшебным. Его абажур сверкал звездами, а среди них я разглядела месяц.

– Ну вот, а говоришь, что не веришь, – улыбнулась Валентина Павловна.

– А можно, я буду спать рядом с Игорем Левашовым?

– Конечно, там как раз свободная кровать. Тебя ждала, – ответила воспитательница.

Перед сном она выключила свет и включила настольную лампу. Навела на стену и стала рассказывать сказку. Валентина Павловна взяла вырезанные из черного картона фигурки, прикрепленные к длинным палочкам. Фигурки отбрасывали тень и казались живыми. Сказку Валентина Павловна придумала, наверное, сама – я такую никогда не слышала. Про принцессу, принца и злого дракона.

– Ну все, теперь спать! – сказала воспитательница.

Мне кажется, я уснула еще раньше. В тот момент, когда принц спасал принцессу из логова дракона. И когда утром открыла глаза, в кроватях уже никого не было.

– Ну, доброе утро, спящая красавица! – радостно воскликнула Валентина Павловна, когда я на цыпочках вошла в игровую комнату, аккуратно застелив кровать.

– Простите, я больше не буду! – привычно начала я извиняться.

– Чего не будешь? – рассмеялась воспитательница. – Хорошо спать? Нет уж, спи, пожалуйста, сколько захочешь. Давай, завтрак уже на столе.

– А умываться и зубы чистить? – Я думала, что сошла с ума.

– Сбегай в туалет, а зубы после завтрака почистишь. Тебе сегодня можно!

– Почему? – не поняла я.

– Потому что каждому ребенку иногда надо устраивать день непослушания. Очень полезно делать все не тогда, когда положено.

Я сходила в туалет, потом позавтракала и только потом пошла умываться. Валентина Павловна заплела мне красивую косу и вплела такую красивую ленту, какую я никогда не видела даже у Ленки и Светки.

– Это атласная лента. Если честно, терпеть не могу капроновые. Это теперь твоя. Мне кажется, тебе очень подойдет нежно-голубая.

В тот момент мне захотелось сбежать. Все происходящее казалось сном, заколдованным королевством, куда я попала по ошибке. Страшная пятидневка оказалась прекрасной страной, где можно есть вдоволь, где воспитательница дарит тебе невероятную ленту и разрешает завтракать в ночной рубашке. Где так хорошо, что лучше, чем дома.

Я, не сдержавшись, опять заплакала.

– Ну а сейчас-то чего плачешь? – удивилась Валентина Павловна. – По маме соскучилась? Ничего, это не страшно. Все скучают. Давай переодевайся, и пойдем гулять.

Поскольку мне требовалось с кем-то поговорить, а Стасика рядом не было, я подошла к Игорю Левашову. Я сидела на качелях, а он меня раскачивал. Рядом села девочка, такая худенькая, что я удивилась – никогда таких не видела. Одни кости. Натуральная скелетина.

– Меня Таня зовут, – сказала девочка.

– Меня Рита.

– Тебя почему сюда сдали?