Олард Диксон - Мистерии Мухомора

Очень часто, особенно среди городского «шаманствующего» населения, можно встретить употребление мухоморов вместе с табаком (Nicotiana tabacum или Nicotiana rustica), иногда – с коноплей или дурманом. Курят как измельченные целые грибы, так и отдельные части. Обычно сухие кусочки мухоморов смешивают с табаком в равной пропорции и забивают смесью трубку или кальян (рис. 6.6, 6.7). Считается, что духи-мухоморы вообще любят табак и ждут соответствующих подношений. Иногда мухомор курят в чистом виде, но «с угольком, чтобы лучше горел» [53]. Сам этот процесс аналогичен курению других психотропных растений – в легкие набирают дым с небольшим количеством воздуха вдогонку и задерживают дыхание. Выдох некоторые предпочитают производить медленно через нос. При этом дыма наблюдается немного, или его нет совсем. Во рту ощущается холодок, а грибной привкус сохраняется продолжительное время.

Рис. 6.6.Современная чукотская трубка из клыка моржа с изображением белого медведя и людей-мухоморов из святилища Пегтымель.

В «Записках о русском посольстве в Китай» (1692–1695) И. Идес пишет о способе курения табака у хантов (остяков) вместе с набранной в рот водой: «Для курения табака (к чему они все, как мужчины, так и женщины, очень склонны) пользуются вместо трубок каменным сосудом, куда они втыкают специально сделанный для этого чубук. Набрав немного воды в рот, они могут в два или три вдоха выкурить целую трубку. Дым они вдыхают в себя и потом падают на землю и лежат по полчаса без сознания как мертвые, с закатившимися глазами и дрожью в руках и ногах. На губах у них появляется пена, кажется, что у них припадок падучей, и совсем незаметно, куда девается дым. От такого способа курения многие из них гибнут, так как если они находятся в воде или в поездке или сидят у огня, то некоторые из этих завзятых курильщиков падают в воду и тонут или попадают в огонь и сгорают. Те из них, кто, вдохнув дым, выдыхают его через рот (т. е. без задержки дыхания – О.Д. ), отделываются дешевле, чем люди более слабого сложения, которые иногда задыхаются, втянув в себя дым» [125].

Рис. 6.7.Эскимосская табакерка с двумя нерпами. Кускоквим, Аляска. Начало XIX в.

Мухомор курят для «испытания колебания границ реальности и видения отблесков астрального огня» [37, 114]. Надо отметить, что вне шаманской практики такое употребление мухомора безрезультативно, если ожидать какого-либо галлюциногенного эффекта. И. Клюквин (1973 г.р., Москва) сообщил: «Я пытался их [мухоморы] курить, только шляпку; потом – только красную кожицу; потом – только круглые пятнышки… Ничего не получилось» [30]. Другой информатор, молодой начинающий шаман Дмитрий У. из города Одинцово Московской области, говорит, что испытал вдохновение: «Я хорошо отношусь к мухоморам, но сам крупные (целые – О.Д. ) не ем. Только пленку курю. Точки вырезаю и смешиваю с табаком [оставшееся]. Все вокруг становится более четким, насыщенным. Помогает в творчестве. Я, вообще, пишу прозу, стихи, на гитаре играю… Проясняет» [23].

Из этого можно сделать вывод, что курение мухомора, как и курение табака, для достижения ощутимого результата становится действенным при соответствующем настрое и выполнении соответствующего ритуала. Зная обряд, иные проводят целые сессии, во время которых участники передают по ходу солнца дымящуюся трубку, набитую мухоморами. Этим достигается единство и прозрение [23]. Еще А. Уоллес доказал, что культура играет решающую роль в формировании содержания наркотических видений [126]. Чуть позже к аналогичному выводу пришел и Дж. Уилберт, изучавший употребление табака у венесуэльских индейцев варао [127]. По С.Б. Хейзеру, табак, который курили индейцы, буквально сбивал их с ног [128, p. 161].

Рис. 6.8.Ненецкие трубки сказителя Нёлёко Вылко и разбитая табакерка из бедра мамонта. Собрание М.С. Синицына, коллекция автора. Начало XX в.

Основная наркотическая сила табака (Nicotiana tabacum) зависит от алкалоидов – гармана и норгармана, вызывающих возбуждение нервной системы. В сорте мапачо (Nicotiana rustica), помимо этого, есть бета-карболины, с которыми связывают явление инсайта – прозрения. И в том, и в другом содержится никотин, повышающий концентрацию биогенных аминов в мозге, в частности серотонина [37, c. 224]. На серотонин воздействует и лизергиновая кислота (ЛСД), а также мусцимол, имеющийся в сухих мухоморах. Действие, оказываемое на организм курением мухомора и курением табака, схоже. Понятно, что чем крепче табак используется в смеси (предпочитают именно мапачо или махорку), тем больший эффект возымеет и мухомор, служащий в данном случае своего рода определителем состояния на почве общей никотиновой интоксикации.

В монгольском эпосе богатырь перед встречей с противником выкуривает трубку: «С гусиной шейкой трубку он выкурил раз и два. Табак свирепый, красный он чмокнул раз и два» [129, c. 86]. О чрезвычайной крепости «шаманского» табака сообщает и М.С. Синицын, в 1940-е годы проводивший этнографическую работу среди ямальских и вайгачских ненцев: «Курят трубки все: и мужчины, и женщины, вплоть до детей. Чашечку трубки делают из оленьего рога, в нее вставляют гильзу от ружья и алюминиевую трубку (рис. 6.8). А еще ненцы смешивают крепкую махру с собственными слюнями и золой и скатывают в шарики. Эти шарики кладут за щеку или за губу и посасывают. Я попробовал: горечь, тошнота, плывет все. Голова потом болела, а они смеются, сосут – только шишки торчат – и ничего» [114].

Рис. 6.9.Антропоморфные изображения в грибообразных головных уборах (по М.А. Дэвлет): 1, 4 – Устю-Мозага; 2, 5 – Алды-Мозага; 3 – Орта-Саргол, Верхний Енисей; 6, 7 – Хара-Чулун, Монгольский Алтай; 8 – Чулуут, Моногия.

Надо отметить еще одно сходство табака и мухомора. Оно заключается в том, что при ритуальном использовании с соответствующей подготовкой и табак, и мухомор способствуют достижению одного и того же вида транса, при котором происходит «вселение духа»: «Шаман (тунгусский – О.Д. ) вскочил, поставил на землю свой лук и, придерживая его рукой, а лбом упершись в верхний его конец, начал бегать вокруг него, сначала тихо, а потом все быстрее и быстрее. Потом, когда это верчение продолжалось настолько долго, что от одного смотрения на него начинала кружиться голова, он вдруг остановился, не выказывая ни малейшего признака головокружения, и начал руками выделывать в воздухе разные фигуры. Затем, как бы проникшись вдохновением, он схватил свой барабан и стал бить в него, исполняя, как мне казалось, некоторую мелодию, после чего он стал прыгать кругом то быстрее, то тише, причем все его тело с невероятной быстротой подергивалось самым странным образом в разные стороны. В продолжение всей этой операции шаман с жадностью выкурил несколько трубок крепчайшего турецкого табака, а между ними выпивал по глотку водки. От этого и от верчения у него, по-видимому, наконец закружилась голова; он вдруг упал на землю и лежал неподвижно, без признаков жизни. Двое из присутствующих подняли его и поставили на ноги. Вид его был ужасен: глаза у него были широко раскрыты и выпучены, лицо его становилось все краснее. Он был, по-видимому, совершенно без сознания и в течение нескольких минут не делал никакого движения, кроме легкого дрожания всего тела, и не подавал никакого признака жизни. Наконец он как бы проснулся от своего оцепенения: опираясь правой рукой на свой лук, левой он взял свой волшебный бубен и стал им быстро махать и звонить у себя над головой и потом бросил его на землю; это, как объяснили мне присутствующие, обозначало, что он теперь вполне проникнут духом и что к нему можно обращаться с вопросами» [106, c. 23].