Элетер Дзелепи - Секрет Черчилля

В торжественной обстановке безоговорочная капитуляция фашистской Германии была подписана 8 мая 1945 года в Берлине. Но в отличие от добровольной сдачи фашистских армий англо-американским войскам на германо-советском фронте они сражались даже после подписания капитуляции, даже в ночь с 8 на 9 мая. Немецкий командующий на этом фронте маршал Шернер отдал приказ, в котором не признавал берлинской капитуляции и утверждал, что правительство Дёница прекратило борьбу только перед западными державами.

Текст берлинской капитуляции, в общем, был близок по содержанию тексту реймской капитуляции и также включал в себя статью 4. Таким образом, фактически оба текста безоговорочной капитуляции оказались прелиминарными. Подлинной же капитуляцией гитлеровской Германии и, как пишет автор, «реваншем Сталина» стала берлинская декларация четырех главнокомандующих войск союзников, подписанная 5 июня 1945 года. Этот документ был в основной своей части выработан советскими представителями.

Третья часть книги Дзелепи охватывает период окончания войны в Европе, что, в общем, и являлось основной целью Черчилля, поскольку война с Японией, все еще продолжавшаяся, была, конечно, главной заботой США, но не Англии, несмотря на то что последняя и принимала в ней участие.

Следует сказать, что никогда в ходе второй мировой войны правящие круги Англии и США не отказывались от своих империалистических целей, но к концу войны, и особенно к моменту се завершения, вопрос о практическом осуществлении этих целей приобрел для них важнейшее значение. Однако на пути их реализации реакционные англо-американские круги видели препятствие в лице Советского Союза, проводившего политику всемерной поддержки демократического движения в освобождаемых странах Европы. В создавшейся военно-политической обстановке правительства США и Англии могли противодействовать политике советского правительства только дипломатическим путем. Именно поэтому проблемы внешней политики и дипломатической борьбы приобрели чрезвычайную актуальность в конце войны и сразу после ее завершения.

Едва окончилась война в Европе и Черчилль поздравил с победой И. В. Сталина, как английский премьер-министр стал готовиться к желаемой им новой войне — против Советского Союза. Но поскольку, будучи реальным политиком, он понимал неосуществимость в данный момент своих антисоветских желаний в полной мере, то со свойственной ему энергией он приступил к их частичному проведению в жизнь. Прежде всего это проявилось в его политике по германскому вопросу. Сначала Черчилль попытался сохранить в сравнительно боеспособном состоянии фашистскую армию. Когда же это оказалось невозможным, он постарался сохранить по крайней мере ее вооружение. Политика правящих кругов Англии и США была направлена теперь на то, чтобы создать на всем протяжении западной границы Советского Союза цепь стран, более или менее враждебно к нему относящихся.

Черчилль попытался убедить и нового президента США Гарри Трумэна в необходимости противодействовать демократическому влиянию СССР в Югославии и других восточноевропейских странах. Он просил не выводить американские войска из Европы и убеждал Трумэна в преимуществах для Англии и США превращения теперь уже побежденной и, следовательно, послушной Германии в авангард Запада «против красного Востока», сиречь против Советского Союза. Именно этими соображениями и объясняются все попытки англосаксонских союзников сохранить и сберечь правительство Дёница, совершенно незаконное ни де-юре, ни де-факто. Лишь прибытие во Фленсбург, справедливо отмечает Дзелепи, советских представителей 17 мая 1945 года положило конец подобным иллюзорным планам.

Вот тогда-то Черчилль и ощутил жгучую потребность «объясниться» со Сталиным с целью предотвратить «советскую угрозу». Автор убедительно показывает, приводя весьма интересные документы и материалы, что Черчилль в это время пытался вновь вернуться к политике «санитарного кордона» в отношении Советского Союза. Настаивая на новой встрече со Сталиным и Трумэном еще в начале мая 1945 года, Черчилль желал превратить эту будущую конференцию на высшем уровне в реванш за Ялтинскую конференцию, которую он считал слишком выгодной для Советского Союза. В своем обращении 12 мая 1945 года Черчилль в первый раз за годы войны употребил термин «железный занавес» в отношении Советского Союза, пугая Трумэна тем, что русские дойдут до берегов Северного моря и Атлантического океана.

Конечно, Черчиллю легче было оказывать влияние на нового американского президента, чем на Рузвельта. Гарри Трумэн даже по своему личному коэффициенту, как политический деятель и дипломат, несомненно, уступал и своему предшественнику, и английскому премьер-министру. Не говоря уже о том, что позиция самого Рузвельта и небольшой группы политических деятелей из его ближайшего окружения заметно отличалась от примитивного антикоммунизма и антисоветизма преобладающей части американских монополистических кругов. Но даже и Трумэн в это время не мог полностью поддержать Черчилля в его антисоветских замыслах. Интересы США требовали пока еще сохранения антигитлеровской коалиции и дружеских отношений с Советским Союзом. Главной задачей американской политики оставалась война с Японией, которую США, как убедительно доказывает Дзелепи в этой части своей книги, не могли победить без помощи Советского Союза.

Весьма живо, интересно и с привлечением богатого фактического материала написаны автором страницы, посвященные Потсдамской конференции, длительному спору между Черчиллем и Сталиным о дате начала конференции, которую первый хотел ускорить, а второй оттянул до 17 июля 1945 года. Конечно, сам Черчилль не допускал мысли о том, что он может потерпеть на парламентских выборах поражение и вынужден будет покинуть пост премьер-министра раньше, чем завершится Потсдамская конференция, на которой он успел все-таки предъявить многие неприемлемые для СССР требования. Трудно сказать, предполагал ли И. В. Сталин такой исход голосования в Англии, но нельзя не согласиться с автором книги, что, если бы Черчилль участвовал в работе Потсдамской конференции до конца, он не принял бы границы по Одеру — Нейсе и готов был бы в противном случае дойти даже до развязывания новой войны, теперь уже против Советского Союза. Нельзя отрицать и того, что Черчилль мог бы побудить американцев пригрозить Советскому Союзу атомной бомбой, об успешном испытании которой американскому президенту сообщили 20 июля и о чем тут же узнал и английский премьер-министр. Трумэн сообщил Сталину об этой новости после заседания 24 июля, и все присутствовавшие с обостренным интересом следили за тем, как будет реагировать на это известие глава советского правительства. Сталин, как писал позже сам Черчилль, поздравил американцев с обладанием новым мощным оружием.