Элетер Дзелепи - Секрет Черчилля

Начиная с этого момента все изменилось. Англия, которая больше не могла помышлять о войне, особенно заботилась о том, чтобы обуздать тех, кто был еще способен играть с огнем. И первым, кто должен был надеть узду, был сам Черчилль — факт, который лучше всего показывает, насколько все изменилось.

С того времени, как был положен конец американской атомной монополии, мир трижды был на волосок от войны.

Первый раз — во время войны в Корее, когда генерал Макартур добился от президента Трумэна полной свободы действий для применения атомной бомбы против Китая. Глава британского правительства Клемент Эттли остановил тогда Соединенные Штаты на краю пропасти благодаря своему личному вмешательству в Вашингтоне. Он дал понять президенту, что, если Соединенные Штаты ринутся в атомную войну против Китая, Англия не последует за ними.

Во второй раз это было во время формозского [тайваньского] кризиса в 1953 году — война в Корее едва успела окончиться, — спровоцированного после того, как к власти пришла республиканская администрация, под зловещим влиянием Джона Фостера Даллеса, возглавившего внешнюю политику Соединенных Штатов. Идея «превентивной войны» против СССР косвенным, окольным путем — посредством нападения на Китай — в то время преобладала в Вашингтоне. Правительство Черчилля объединилось с французским правительством, чтобы помешать американскому правительству обострить дальше спровоцированный им кризис, который угрожал перерасти в открытый конфликт с Китаем, а в случае его расширения — и с Советским Союзом.

В третий раз это было во время индокитайского кризиса. Черчилль помешал усилиям президента Эйзенхауэра, подстрекаемого Даллесом, снова перенести войну в Китай, чтобы сорвать прекращение военных действий в Индокитае, достигнутое в результате заключения перемирия. Черчилль проявил твердость, вежливо выпроводив Даллеса, когда тот прибыл с этой целью в Лондон. Человек, который стремился любой ценой «объясниться» со Сталиным еще до того, как окончилась вторая мировая война, теперь приходил в ужас при мысли о том, что американцы могут применить атомную бомбу против Китая. (Это известно из мемуаров Антони Идена.) Тот самый человек, который так старался создать англо-американский «единый фронт», прибег теперь к той же угрозе, что и К… Эттли: Англия не последует за Америкой. Угроза была эффективной, поскольку Соединенные Штаты не могли одни развязать войну.

Русская атомная бомба положила начало благоразумию. Одна страница британской политики была перевернута. На протяжении двух сроков правления Эйзенхауэра — в течение восьми лет — человек войны, Джон Фостер Даллес, возглавлявший государственный департамент, фактически только и делал, что следовал политике Черчилля. Он похвалялся в своей знаменитой статье в журнале «Лайф», что трижды, когда война была почти неминуемой, это была бы его война. Черчилль снова оказался у власти, но теперь он был в другом лагере. Он не захотел воспользоваться этой трижды представившейся «возможностью», он никогда больше не повторял своих поджигательских речей в Фултоне и в Бостоне.

Впрочем, после Даллеса и правления Эйзенхауэра американская политика и сама должна была эволюционировать, освобождаясь от гибельных идей «отбрасывания», «превентивной войны» и «неизбежности войны». В новом ядерном климате родились новые идеи: «разрядка», «сосуществование». Мир больше не мог быть таким, каким хотел видеть его Черчилль, то есть миром, который англо-американцы продиктовали бы Советскому Союзу, с помощью войны или без нее, под давлением своего превосходства или с помощью оружия. При новом, ядерном равновесии сил мир должен был сохранять территориальное и политическое статус-кво послевоенного времени. Мир выдержал такие кризисы, как во Вьетнаме, на Ближнем Востоке и в Чехословакии. И самым необычным явлением, которым ознаменовалась международная конъюнктура, был американо-советский диалог, постоянно продолжавшийся, несмотря на все потрясения и судороги, которые в прошлые времена столько раз могли привести к мировой войне. Если только не произойдет ничего непредвиденного и не поддающегося контролю, то этот диалог, по-видимому, является гарантией, конечно весьма хрупкой, но практически единственной, против ядерного апокалипсиса.

Соrdеll Hull . The Memoirs, v. I. New York. 1948. р 532.

«Краткая история СССР». Часть вторая. М, «Наука», 1972, изд. 2-е, стр. 372.

«История КПСС». Т. V, кн. I. M, 1970, стр. 548.

Ю. Мадер . Тайное становится явным. М, «Прогресс» 1970, стр. 38.

См.: В. Л. Исраэлян, Л. Н. Кутаков. Дипломатия агрессоров. М., «Наука», 1967, стр. 367.

«The Schellenberg Memoirs». London, 1953 p 137–153; Walter Schellenberg. Memoiren Köln, 1959.

Л. И. Брежнев. О внешней политике КПСС и Советского государства. Речи и статьи М., Политиздат, 1973, стр. 420–421.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 27, стр. 269

Там же.

Winstоn S. Churchill. The Second World War. Vol. I–VI. London, 1948–1954.

См.: Chester Wilmot. The Struggle for Europe. London, 1952; Ralph Ingersoll. Top Secret. (См. русский перевод: Ральф Ингерсол. Совершенно секретно. М., 1947.)

Подчеркнуто в тексте Черчиллем.

Office of Strategical Services — Бюро стратегических служб. — Прим. ред.

Walter Görlitz. Der Zweite Weltkrieg, 1952.

См.: William D. Leahy. J'étais lá. Plon.

Leahy . Op. cit.

Walter Gorlitz . Op. cit.

Walter Görlitz. Op. cit.

См.: Comte F. Bernadotte. La Fin.

Walter Görlitz. Op. cit.

Ibid.

Leahy . Op. cit.

Этот текст идентичен тексту ноты, которую Молотов направил 22 марта послу Великобритании в Москве. (См.: «Переписка председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.». Т. II. М., 1957, стр. 292. Далее будет даваться: «Переписка…»).

См.: «Переписка…». Т. II, стр. 196–197.

См.: «Переписка…». Т. II, стр. 198–199.

См.: «Переписка…». Т. II, стр. 203.

См.: Leahy . Op. cit.

Leahy. Op. cit.

См.: «Переписка…». Т. II, стр. 205, 206.

См.: «Переписка…». Т. I, стр. 316.

См.: «Переписка…». Т. I, стр. 321.

См.: «Переписка …». Т. II, стр. 211, 212.

См.: «Переписка…». Т. I, стр. 326.