Петр Еремеев - Арзамас-городок

Вот что писал о зиме 1812 года крестьянин села Выездного Н. Н. Шипов: «Зима была ужасно холодная, морозы стояли жестокие. Я очень хорошо помню, что когда мы с товарищами делали снеговую гору, то трудно было поливать ее водой — тотчас замерзала. Бывало, бросишь из ковша вверх воду, она падает в виде града».

1824 год. Зима теплая, необычно короткая. На Волге самое продолжительное время навигации — 9 месяцев и 13 дней.

Долго помнили арзамасцы проказы зимы 1827 года. 12 марта вдруг сделалось поутру тепло, взмыла туча, пролился сильный дождь, без устали грохотал гром и молнии били такие, какие редко наблюдаются и летом. А на 9 Мая, на вешнего Николу, подвалило снегу, и он лежал три дня.

Теплой выдалась зима в Арзамасе в 1839 году, но весна затянулась, оказалась зябкой. Даже 25 апреля температура упала до 25 градусов, буйствовала настоящая пурга. Долго весной лежал снег в оврагах.

Затянулась зима 1847–1848 года, а в конце марта разразилась гроза.

Озорная, снежная зима держалась в 1849 году.

1852 год. Зима явилась рано. Ока закрылась 15 ноября, навигация в тот год продолжалась всего пять месяцев и 28 дней. В Арзамасе, как вспоминал в своих записках Н. Н. Шипов, эта зима оказалась такой же холодной, как и в 1812 году.

Удивила глубокими снегами зима 1859 года.

Холодная зима 1870 года погубила сады, зато урожай зерновых продолжался три года подряд.

Очень снежная зимка выдалась в 1879 году.

Рано избылась зима в 1888 году.

Люто озоровала зима 1890 года. 12 и 13 ноября поднялись слепящие метели при морозе в 30 градусов. В Арзамасском уезде замерзло немало людей. Иных спас «метельный» колокольный звон в селах.

1893 год. Зима снежная, кончилась она рано, за весну случилось три разлива Теши и малой луговой речки Шамки.

Дороги да разбои одной славой повязаны

Русские дороги не отличались приятностью, отечественная литература довольно поругала их и посмеялась над ними. Но дороги и в Европе длительное время, несмотря на короткие концы в каждом государстве, по сравнению с русскими, отнюдь не отличались удобствами. Так, в 1716 году Петр I, будучи за границей, несколько раз отговаривал в письмах царицу от поездки к нему в Амстердам по той причине, что «дороги невыносимо дурны». Царица-таки поехала за кордон… В Везеле, измученная, на «самой дурной» дороге, она разродилась сыном Павлом, который на другой день умер. Так Россия, из-за ям и колдобин немецких лишилась наследника престола, и, как говорят некоторые историки, на Петре закончился русский род Романовых.

Как ни плохи были наши дороги, Даже в средние века «русские… опережали европейские страны в строительстве дорог и организации сообщений». Правительственная связь на Руси осуществлялась методом ямской гоньбы — вдоль трактов построили На расстоянии 30–40 верст «ямы», [20]или почтовые станции, где сменяли лошадей и мчались дальше. Это обеспечивало беспрерывное движение и скорость.

Много сделано по дорожному строительству при Петре I. Сооружена «першпективная» дорога хорошего качества от Москвы до Петербурга. Большое внимание уделяла улучшению дорог Екатерина II. После путешествия по Волге, она возвращалась летом 1767 года в Москву по Симбирскому тракту через Арзамас. И вполне осознала всю важность дорожной службы. При императрице тракты стали расширять до двухполосного пути, обочины их обсаживали двумя рядами деревьев. До сих пор в народе живет воспоминание о красивых екатерининских трактах. Последние «екатерининские» березы близ подгородного села Ивановского вырубили во время последней Отечественной войны.

Нижегородское наместническое правление в 1782 году довольно строго предписывало всем уездным властям необходимость обсаживать дороги березами не позднее сентября этого года.

Вдоль трактов устанавливались верстовые столбы. В 1798 году поступило в уезды Нижегородской губернии распоряжение изготовить верстовые столбы по новому образцу. Теперь столб должен «покрашиваться чередованием черных и белых полос». Отсюда и пушкинские строки: «…только версты полосаты попадаются одне». Столбы устанавливались за счет владельцев земли, по которым проходила дорога.

Содержание дорог в России всегда возлагалось на местное население. Дорожное тягло падало на помещиков, купцов, мещан и большей частью на крестьян. Дорожная повинность всегда взыскивалась властями строго.

Какая же наблюдалась скорость проезда по русским дорогам. В XVII веке иностранцы сообщали, например, что от Новгорода до Москвы путь составлял 6–7 суток. По зимней дороге 500 верст проезжали за трое суток… Пушкин в летнюю пору ехал от Москвы до Болдино — 527 верст, трое суток.

Наиболее накатали арзамасцы сперва большую Макарьевскую дорогу, а потом и Нижегородский тракт.

Нужда заставляла купечество, мастеровых людей и просто обывателей ежегодно ездить на ярмарку под стены мужского Макарьевского монастыря, а затем, когда в 1817 году объявили, что торжище переносится в Нижний Новгород, «дела» погнали арзамасцев в «губернию», хотя по стародавней привычке горожане по-прежнему говорили: «едем к Макарью, приехали от Макарья». В этом сказывалась не просто словесная привычка, а то, что пр. Макарий оставался покровителем ярмарки по-прежнему и в Нижнем Новгороде. В ярмарочном городке наряду с великолепным собором поставили также часовню, посвященную преподобному Макарию Желтоводскому.

Нижегородский тракт проходит довольно гористой местностью, и в прошлом езда на лошадях по нему, особенно после дождя, во время зимних и весенних оттепелей становилась особенно трудной, даже опасной. Около двух суток требовалось, чтобы добраться от Арзамаса до губернского города, в пути приходилось дважды ночевать. В XVIII веке по Макарьевской пошаливали лихие люди, так что старались ездить «обозно и оружно».

Проезд 112 верст [21]на нанятых лошадях — паре или тройке — обходился в последние годы XIX века 10–12 рублей.

После с грустной улыбкой вспоминали арзамасцы: надевали специальную одежду во время летних поездок, но и в этом случае въезжали в Нижний и потными, и грязными. На ярмарке некоторые появлялись с черным лицом. Стыдно становилось смотреть на земляков…

Арзамас стоял на стыке пяти важнейших трактов европейской части России: Московского, Нижегородского, Симбирского, Саратовского и Тамбовского. От Арзамаса шла Большая дорога на Макарьевскую ярмарку, у Княгинино она выходила на Казанскую.

Разные редкости с Востока, Кавказа, рыба с Волги и Каспия, оренбургские и донские товары — Арзамас еще в XVII веке стал крупным перевалочным пунктом для огромного объема самых разнообразных грузов. Через город также двигалась к Москве и обратно нескончаемая вереница столичных чиновников и чиновников юго-восточных губерний, а также помещиков и прочих партикулярных… Вот почему до середины XIX века в Арзамасе числилось более ста заезжих дворов и гостиниц.