Любор Нидерле - Славянские древности

Наиболее интересным инструментом были древние славянские гусли (гусли от глагола gǒsti), сильно отличающиеся своей формой от современных гуслей. В ряде упоминаний в древних текстах определенно указывается, что инструмент, называемый гусли , не имел еще смычка и что на нем играли, ударяя по нему пальцами или какими-то палочками. В переводах этот термин употребляется также вместо греч. κιθάρα или λύρα и т. п. Из этого ясно, что древние славянские гусли имели приблизительно ту форму, какую мы видим на некоторых миниатюрах XI–XIII веков и какая встречается еще у литовских kañkles и финских (карельских) kantele, kannel (рис. 148), эта форма существовала также и в славянской России еще в XVIII веке. Это была плоская продолговатая доска, овальная или с прямыми гранями, на которую натягивалось не менее трех струн и которую музыкант, стоя, поддерживал снизу левой рукой, а сидя — клал на колени [1506]. Только позднее название гусли перешло на инструмент, из струн которого звуки извлекались смычком. Когда и где он появился и откуда перешел к славянам, мне неизвестно. Гусли со смычком у славян до XIII века мне неизвестны. Впоследствии, однако, развитие их было очень разнообразно.

С этой точки зрения я не могу, естественно, согласиться с теми, кто объявлял смычковые гусли, в частности сербские одно- или двухструнные гусли, древним славянским изделием и предполагал, что и арабы заимствовали свои подобные инструменты у славян [1507].

Кроме этих четырех основных инструментов, славянам были известны еще и некоторые другие. Из дудок сюда относятся слоньница, самара , засвидетельствованные уже в XI веке, затем греческие ὄργανον, ὄργανα (древнеславянск. орган, арган , отсюда варганы ), засвидетельствованные в славянских текстах X века; из ударных инструментов кымбал ( цимбалы ), из струнных цевница, търняя, прегудьница (XI века), лютня и танбур арабских источников, затем psalterium ( псалтырь ), состоящий из треугольной или квадратной рамы, на которую натягивали ряд струн (засвидетельствован в XI веке). Ряд других инструментов не засвидетельствован для столь ранних времен, но старинная кобза , древнейший чешский струнный инструмент, по-видимому, все же существовала [1508].

Но из последних почти все инструменты были славянам более или менее чужды и употреблялись лишь в виде исключения. Типичный древнеславянский оркестр состоял из дудочника (флейтиста), барабанщика (альтиста) и гусляра. В таком ансамбле могли играть, конечно, только те, кто приобрел достаточный навык во владении инструментом. Естественно поэтому, что в деревнях и городах постепенно выделились музыканты со значительной практикой и искусством игры и что со временем из таких музыкантов-любителей развились профессионалы, игравшие за вознаграждение. Упоминания о такой прослойке мы читаем уже в текстах XI и XII веков, на Руси же из этих людей создавались бродячие труппы так называемых скоморохов ( скоморохи, игроки, гусельники ), которые были, конечно, не только бродячими музыкантами, но и комедиантами, акробатами, плясунами, фокусниками со всеми привлекательными и непривлекательными качествами подобных людей. Этих непривлекательных качеств становилось все больше и больше, так что в конце концов в XVII веке русским властям пришлось насильственно ликвидировать скоморохов [1509].

Славяне еще задолго до принятия христианства могли познакомиться с письменностью. Они приходили к грекам на черноморские рынки. После 106 года н. э. из Дакии начался наплыв римских торговцев, а когда в VI и VII веках славяне пришли на Балканский полуостров, им, несомненно, часто представлялась возможность видеть античные письмена и познавать их. Не исключено поэтому, что отдельные наиболее образованные представители славян еще задолго до X века пытались передать в письменной форме известия о славянах. Но это нигде не засвидетельствовано, а вообще неправдоподобно, чтобы славянский народ до принятия христианства знал подлинную письменность и пользовался ею.

Все, что до сих пор приводилось в пользу глубокой древности славянской письменности, в частности, все теории о существовании славянских рун, подобных рунам германским, является предположениями, не подтвержденными источниками, а иногда и просто рiа fraus . Правда, германские руны, существовавшие на севере с конца III века, не могли оставаться неизвестными славянам, если принять во внимание разносторонние связи балтийских славян со Скандинавией. Не исключена также возможность их использования для славянского языка. Имена статуй богов в храме Сварожича в Ретре с XI века [1510]могли быть написаны латинскими буквами или также скандинавскими рунами; руны принесли с собою на Русь скандинавы [1511]. Но тем не менее следует констатировать, что до сих пор не был найден ни один достоверный памятник со славянскими рунами [1512].

Все, что приводилось отдельными исследователями, оказалось либо фальшивкой, либо неславянскими текстами, либо какими-то непонятными значками, а не рунами. Это доказал несколько лет тому назад, а недавно вновь подтвердил В. Ягич [1513].

Итак, особой письменности, подобной рунам, у славян не было, не было также письма, подобного латинскому или греческому. Единственное, что можно допустить для языческого славянского периода, — использование славянами для сохранения в памяти каких-либо явлений или для выражения определенных просьб различных значков, главным образом зарубок, вырезавшихся обычно на глиняной пластинке или на какой-нибудь деревянной палочке. По-видимому, это имел в виду болгарский черноризец Храбр, когда писал в X веке о балканских славянах в «Сказании о письменах славянских», что «прежде у славян не было книг и что они читали и „гадали“ лишь при помощи зарубок и черточек ( чрътами и зарубами )» [1514]. Как выглядели эти примитивные записи, показывают нам так называемые rabuše ( рабуш ), raboše (рабош), rovaše (роваш ), сохранившиеся до настоящего времени у горных славян на Балканах, в Альпах, а также и в Моравии [1515]. На гранях палочки видны различные типы зарубок, из которых каждая имеет свое значение и свою комбинацию (рис. 151).