Иван Блох - История проституции

Особый повод для проституции подавали также театральные представления, на которых в Греции могли присутствовать из женщин только гетеры, но которые и в Римеслужили для завязывания сношений с проститутками (Овид. Ars– amat. I, 90). В особенности это нужно сказать о представлениях в цирке, на которые стремился не только весь Рим («Panem et circenses»), но и чужие, как из ближних, так и из дальних стран. Во время триумфальных игр Юлия Цезаря наплыв приезжих был, напр., так велик, что большая часть из них должна была жить в балаганах и палатках, которые разбивались на улицах (Светон, Caes. 39). Страсть римлянок к цирку и театру описывает Овидий (Arc. amat., I, 89-100), который рекомендует эти места, как наиболее удобные для завязывания сношений с гетерами (там же, А. amat, I, 135 и дал.). Он упоминает, напр. (I, 172–175), о поведении проституток во время представления морской битвы, устроенного Августом во втором году до Р. X.:

(Пришли юноши и молодые женщины с берегов обоих морей, и огромная масса (населяющая земной шар) пребывала в городе (Риме). Кто не нашел в той толпе кого полюбить? Сколь многим, увы, людям доставила мучения пришлая любовь!

«Наука Любви», стр. 27, перев. Манна).

А потому это не простая случайность, что лавки вокруг цирка, театров и ристалища служили местом пребывания проституток (Ювенал III, 65; Ламприд. Heliogobal. с. 26), что подало повод Eunpiany (Do spectacul 5) сказать, что вход в цирк лежит через бордель. Но и в самом цирке проститутки старались завлекать мужчин при помощи своего искусства:

(Квинтия, забава народа, всем известная в большом цирке, делает искусные и ловкие движения своими бедрами, посвящает Приапу цимбалы и кастаньеты – оружие разврата – и барабаны, в которые бьют тылом руки). [822]

Наконец, Овидий упоминает еще о триумфальных празднествах в честь полководцев (Овид. А. а. 177–228) и о бегах с факелами к роще Дианы (там же, I, 259–262), как об удобном случае для завязывания сношений с дамами полусвета.

Но обычному посетителю проституток, при высокоразвитой уличной жизни древних городов, решительно не было надобности выжидать такого удобного случая для неограниченного удовлетворения своей похоти. Ему достаточно было для этой цели выйти погулять по многолюдным улицам древнего большого города, который во всех отношениях похож был на наш современный (если не считать, конечно, технических улучшений в освещении, средствах сообщения и т. д.), [823]с той лишь разницей, что, благодаря множеству пестрых костюмов представителей самых разнообразных народностей, уличная картина в древности была еще живописнее нашей и больше действовала на чувственность. Уже во время Плавта дифференцировка римской уличной жизни ушла далеко вперед, как это видно из следующего описания в «Curculio»:

Пер. Н. Д. Ахшарумова (см. «Римскую историю» Моммзена, стр. 831).

Несомненно, также, что и тогда уже существовал так называемый «отлет» проституток и галантных женщин, который вероятно простирался, главным образом, на наиболее оживленные и элегантные улицы с разными магазинами: на via sacra, одну из самых центральных и больших улиц Рима с роскошными магазинами, и на площадь Sapta больших лавок на Марсовом поле. С уверенностью можно говорить об «отлете» проституток в этрусский квартал и в окружающие большой цирк аркады, как мы еще увидим ниже, когда будем говорить о топографии проституции в Риме. В Александрии главной улицей была великолепная Корсо, [825]несомненно, место «отлета» для проституток. В мужской клиентеле на этих улицах без сомнения также не было недостатка. Уже Плавт, напр., объясняет в прологе к «Truculentus»:

(Так всегда в больших городах, где скучено много людей, когда наступают мир и покой и враг побежден: тут всякий, имеющий хоть что-нибудь, бежит за женщинами). А у Персия (Сат. V, 32 и след.) достигший мужественности юноша первым делом отправляется в бордельный квартал, Субура.

Ночная жизнь также была уже сильно развита в больших, городах империи, в особенности в Антиохии. В Риме ночные гуляки, мужчины и женщины, [827]толпами направлялись или возвращались при свете фонарей с кутежей, связанных с половыми эксцессами (Ювенал VI, 300–305). Посещение публичных домов начиналось только к вечеру, так как до 3–4 ч пополудни (в 9-м часу по римскому времени) запрещено было их открывать (Персей, сат. I, 133), за то они были открыты для посетителей всю ночь напролет, до раннего утра (Ювенал VI, 127). Всем известны ночное посещение борделя Мессалимой (Ювен. VI, 114–132) и ночной разврат у алтаря Pudicitia (там же, VI, 308–313) и Bona Dea (там же VI, 314–332), а также ночной скандал перед борделем (у Геллия, Noct. attic. IV, 14).

В этом месте целесообразно привести краткий анализ античной жизни развлечений, которая рано развилась на Востоке (ионийские города Малой Азии, Самос, Коринф, греческие города южной Италии), но кульминационной точки достигла лишь в эллинскоримской Александрии, в Антиохии и Риме. Она была тесно связана с развитием капитализма и только когда последний вполне развернулся, стала обнаруживать те отвратительные черты, которые мы так привыкли связывать с мыслью об эпохе римских императоров и вообще о Риме. Сто лет до Р. X. наслаждения в Риме не отличались уже той чувственностью и вместе духовной свежестью, которые так характерны для периода расцвета Эллады. Напротив, туда уже проникла в то время погибающая эллинская цивилизация Малой Азии и Александрии, которая «все прекрасное и значительное лишала присущего ему благородства и превращала в одну только декорацию, а наслаждения изучала с самым тщательным и отвратительным педантизмом». [828]Но и менее рафинированные удовольствия периода расцвета Греции все же способствовали развитию проституции, потому что честные женщины строго исключались от участия в них. Греческие попойки, например, служили самым частым поводом для сношений с проститутками, так как на всяком вообще званом обеде или ужине, и без того должна была присутствовать флейтщица, чтобы трубить на флейте во время жертвенного возлияния (Плутарх, Sympos, VII, 8, 4). Обыкновенно пирушка сопровождалась также музыкой, которую исполняли девушки, игравшая на флейте и цитре, и соответственными эротическими танцами, причем кроме проституток в ней принимали участие гетеры. Но и менее рафинированные удовольствие периода расцвета Греции все же способствовали развитию проституции, потому что честные женщины строго исключались от участие в них. Греческие попойки, например, служили самым частым поводом для сношений с проститутками, так как на всяком вообще званом обеде или ужине, и без того должна была присутствовать флейтщица, чтобы трубить на флейте во время жертвенного возлияние (Плутарх, Sympos, VII, 8, 4). Обыкновенно пирушка сопровождалась также музыкой, которую исполняли девушки, игравшие на флейте и цитре, и соответственными эротическими танцами, причем кроме проституток в ней принимали участие гетеры.