Андре Конт-Спонвиль - Философский словарь

Но означает ли это, что нам следует вернуться к эссенциализму , навсегда замкнувшись в себе и признав, что экзистенция, т. е. наше существование, – всего лишь следствие сущности? Вовсе нет. Сущность и существование в настоящем времени составляют единое целое и не способны предшествовать одно другому. Следовательно, ни экзистенциализм ни эссенциализм не правы: экзистенция точно так же не предшествует сущности, как сущность не предшествует экзистенции. Они существуют только в единстве, в одном и том же мире, в одном и том же настоящем, и это и есть существование.

Учение, обращенное ко всем, в том числе к тем, кто находится вне (exo) той или иной школы или группы. Противостоит эзотерическому, или акроаматическому, учению, обращенному исключительно к посвященным или узким специалистам. Следует отметить, что государственная школа, обретая светский, бесплатный и обязательный характер, стремится ограничить значение этого понятия, ибо работает с учениками вообще, а не с учениками той или иной школы, и готовит граждан, а не посвященных.

Предосудительная (в случаях, когда ее желательно избежать) или забавная (в случаях, когда она допускается намеренно) двусмысленность речи. Например, такой вот диалог:

– Папа, я не люблю бабушку!

– Закрой рот и ешь что дают!

Помню, в детстве подобные шутки служили нам источником буйного веселья…

Кант называет «трансцендентальной двусмысленностью» ошибку рассуждения, заключающуюся в смешении чистого объекта познания с помощью рассудка (ноумена) с объектом познания с помощью органов чувств (феномена). В эту ошибку впадали и Лейбниц, стремившийся «интеллектуализировать феномен», и Локк, стремившийся «сенсуализировать все рассудочные понятия». Допускать трансцендентальную двусмысленность значит смешивать в процессе познания чувственное и умопостигаемое – вместо того чтобы использовать то и другое, что, конечно, подразумевает необходимость проведения между тем и другим четкого различия.

Экивок – почти полный синоним двусмысленности с некоторым усилением негативного аспекта. Экивок – это добровольная, зловредная или опасная двусмысленность. Двусмысленная ситуация, складывающаяся, например, между мужчиной и женщиной, может быть не лишена очарования. Та же ситуация, сводимая к экивокам, скорее всего, будет выглядеть неловкой или сомнительной. Экивок – двусмысленность с дурными намерениями или в дурной интерпретации.

Система мышления, построенная по принципу коллажа, заимствующая «отовсюду понемножку»; учение, являющее собой смесь учений, своего рода теоретическое «лоскутное одеяло». Вместе с тем эклектизм претендует на последовательность, что отличает его от синкретизма и превращает в подобие философской системы (например, у Лейбница, хоть он и не пользуется этим словом, или у Виктора Кузена (244), который окрестил им свою школу). Тем не менее в современной философии прослеживается тенденция привнесения в термин оттенка предосудительности. Великие мыслители ни у кого ничего не заимствуют: они впитывают и воссоздают, преобразуют и идут вперед. «Пчелы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, – заметил Монтень, впрочем, не он первый, – который они целиком претворяют в мед: ведь это уже больше не тимьян или майоран. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением» («Опыты», книга I, глава 26). Как ни банально это сравнение, в общем и целом оно выражает сущность явления. Конечно, мед – это не цветочная смесь. Но это никогда не освобождало пчел от необходимости заниматься грабежом.

Изучение окружающей среды или мест обитания (в переводе с греческого oikos означает «дом»), в более специальном смысле – изучение биотопов (окружающей среды живых организмов), в более общем – изучение биосферы (совокупности биотопов). Не следует путать экологию с экологизмом – идеологией, которая претендует на выражение идей экологии, и с охраной окружающей среды, которая пользуется экологическими идеями. Теоретически вполне возможно использовать экологию для наиболее эффективного загрязнения окружающей среды, хотя на практике к этому все же никто не стремится. В результате само слово «экология» почти всегда приобретает значение норматива, даже строгого предписания. Остается определить, должна ли экология быть поставлена на службу человечеству (это гуманистическая экология) или человечество должно быть поставлено на службу экологии (это радикальная экология). Обе позиции заслуживают уважения, что нисколько не мешает нам отдать предпочтение одной из них или попытаться найти между ними компромисс.

Этимологически это слово означает «закон» или «управление» (nomos) домом (oikos) . Первоначально под словом «экономика» понимали домашнюю экономику в смысле управления семейным имуществом, т. е. ресурсами и расходами семьи. Именно в этом значении употреблял термин Монтень, считая задачу ведения экономики «не столько трудной, сколько тягостной». Главное здесь – не расходовать больше, чем имеешь или зарабатываешь; отсюда же и более расхожее значение слова, чаще употребляемого в форме прилагательного «экономный», т. е. нацеленный на ограничение расходов. В современном значении экономика это одновременно и одна из гуманитарных наук, и предмет изучения этой науки. Экономика – это все, что имеет отношение к производству, потреблению и обмену материальными благами, товарами или услугами, как на уровне индивидуумов и предприятий (микроэкономика), так и на уровне общества или всей планеты (макроэкономика). Сегодня это уже не столько искусство снижения расходов, сколько искусство увеличения богатств. Излюбленное поле действия экономики – рынок, на котором царит закон спроса и предложения. Все, что редко, стоит дорого, но при условии, что завладеть этой «редкостью» находится множество желающих (вот почему всякая ценность, даже экономическая, остается субъективной) и что она может быть обменена (вот почему ценность, оставаясь субъективной, в условиях конкретного рынка действует объективно). Если бы в мире все продавалось, в нем безраздельно властвовала бы одна экономика. Этого не происходит только потому, что существуют вещи, которые не стоят ничего (бесплатность), и вещи, не имеющие цены (достоинство, справедливость). Следовательно, избежать всевластия экономики можно лишь частично, в силу исключения из правила или повинуясь долгу. Об этом нам напоминает нищета бедных и алчность богатых.