Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Такие изобретения сделали прибыльным широкомасштабный экспорт в отдаленные уголки мира таких культур, как кофе. Центральная Америка оказалась центром этой торговли не только благодаря подходящему для выращивания кофе климату, но и в силу своей близости к быстро растущим рынкам Соединенных Штатов, импорт кофе в которых с 1830 по 1840 год удвоился, а к 1850 году вырос еще на 50 процентов. Затем до конца столетия следовал уверенный рост цен на кофе.

Чтобы воспользоваться этим растущим спросом, требовались некоторые основные общественные услуги. Нужно было построить дороги и инфраструктуру для экспорта урожая, а также упорядочить права собственности на землю, чтобы у людей был стимул инвестировать в выращивание кофе (поскольку от высадки кофейного дерева до появления первых плодов проходит от трех до четырех лет). Для всего этого необходимо было повысить способность государства. Именно спрос на повышение силы и способности государства и заложил основу последующего развития Коста-Рики и Гватемалы.

В колониальный период Коста-Рика была частью Королевства (генерал-капитанства) Гватемала, и после обретения независимости в 1821 году обе они ненадолго объединились с Мексикой, а после вступили в Федеративную республику Центральной Америки. В 1838 году Коста-Рика вышла из федерации и окончательно стала независимой страной. В колониальные времена она занимала периферийное положение и избежала реформ Бурбонов по усилению колониальных стран и повышению налогов. После занесенных европейцами в XVI веке болезней в ней осталось мало коренных жителей, и она была бедна драгоценными металлами или минералами, стоящими добычи. На момент обретения независимости численность населения составляла от 60 до 70 тысяч человек, большинство которых проживали на Центральном плато. Колониальная экономика оставалась в большой степени неразвитой, за исключением кратковременного бума какао на Карибском побережье в XVII веке. Контролировавшая колониальную монополию на табак Гватемала блокировала выращивание этой культуры в Коста-Рике. Как следствие, к моменту обретения независимости в Коста-Рике отсутствовали как сильные элиты, так и доминирующий город. Между собой соперничали четыре основных центра – Картаго (колониальная столица и центр консервативных групп), Сан-Хосе, Алахуэла и Эредия. Каждый город проводил свою внешнюю политику и стремился заключить союзы с мощными фракциями соседних стран, таких как Колумбия. Как выразился аргентинский политик и интеллектуал Доминго Сармьенто: «Все южноамериканские республики в той или иной степени прошли через склонность к разделению на мелкие фракции, привлекаемые анархическими и поспешными устремлениями к разрушающей, темной независимости… Центральная Америка сделала суверенное государство из каждой деревни».

В 1823 и 1825 годах эта «склонность к разделению» привела к гражданским войнам, в результате которых столицей утвердил себя город Сан-Хосе. Но города могут не только соперничать, но и сотрудничать. В 1821 году, на волне движения за независимость в Латинской Америке, в колониальной столице Картаго был созван совет ( ayuntamiento или cabildo ), на который были приглашены представители других городов и поселений для обсуждения вопроса о том, как объявить о своей независимости. В октябре того же года четыре главных города, а также Ухаррас, Барба и Багасес совместно приняли «акт аюнтамьентос», объявив о независимости от Испании. В декабре они подписали Пакт согласия, согласно которому создавалась правящая «хунта» из семи народно избираемых членов. Этот орган должен был по очереди заседать в четырех главных городах. В этих городах был распространен «кабильдо абьерто» – тип открытого собрания, допускавшего более широкое политическое участие.

Несмотря на постепенный отход от Испанской империи, Коста-Рика оставалась бедной и неразвитой. Единственным активом, который у нее имелся в достатке, была необработанная земля. Первая волна политиков после 1821 года прекрасно это понимала и последовала примеру Соединенных Штатов, еще в 1787 принявших «Северо-западный ордонанс», регулирующий управление вновь присоединяемых территорий Союза. В 1821 году Сан-Хосе выделал земли бесплатно любому, кто огораживал их и выращивал экспортные культуры. Затем в 1828, 1832 и 1840 годах центральное правительство выдавало титулы и субсидии владельцам мелких хозяйств, выращивавших кофе. К 1856 году все общественные земли были проданы. Эти же законы разрешили продавать прежде государственные земли Центрального плато. Отдельные города привлекали рабочих и мигрантов, продавая землю по низкой цене и поощряя выращивание кофе. Меры 1828 года поощряли переселенцев заниматься сельским хозяйством за пределами четырех главных городов посредством бесплатного выделения им 110 акров в ненаселенных районах. По сути, Коста-Рика первой из центральноамериканских государств начала экспортировать кофе, и в 1840-х годах, после обретения независимости, экспорт увеличился в пять раз, до 3800 тонн. На тот момент на долю кофе приходилось 80 процентов экспорта Коста-Рики. В том же десятилетии была построена первая дорога от Центрального плато до порта Пунтаренаса на тихоокеанском побережье, чтобы кофе можно было доставлять на повозках с быками, а не на мулах.

Именно такая динамика раннего распределения земли предопределила отсутствие в Коста-Рике класса крупных землевладельцев. Имевшиеся в стране элиты предпочитали контролировать финансирование, закупки и экспорт культур. Не наблюдалось здесь и никаких коалиций, выступавших за принудительный труд, настолько распространившийся в Гватемале. Даже если какие-то богатые семейства и занимались выращиванием кофе, это был не единственный их источник дохода. При этом костариканские элиты пытались повлиять на цены, по которым они закупали кофе у мелких хозяйств, а также получали большие доходы от займов и финансирования, то есть от занятий, которые закрепляли за собой. Известным примером тому служит свержение президента Хуана Рафаэля Мора семейством Монтеалегре в 1859 году в результате того, что Мора предложил создать банк, напрямую выдающий займы мелким землевладельцам и тем самым нарушавший монополию финансистов. Но ничто из этого не разрушило основы мелкохозяйственной экономики кофе. Историк Сиро Кардосо следующим образом описал состояние костариканской экономики той эпохи: «абсолютное преобладание мелких ферм, как по количеству, так и по общему объему занимаемой земли».

Кофейный бизнес требовал институциональной поддержки. Помимо прочего, нужно было размечать землю, а также защищать права собственности. После обретения независимости президент Браулио Каррильо приступил к строительству государства. Он принял гражданский и уголовные кодексы и впервые за все время сформировал административный аппарат. Также он реорганизовал национальное ополчение и создал полицейские силы. Несмотря на то, что Каррильо объявил себя пожизненным диктатором, он не стремился к созданию большой армии и содержал военные силы численностью не более 500 человек. Наиболее правдоподобное объяснение особенностей проводимой им политики заключается в том, что подобно федералистам Соединенных Штатов он понимал, что без центральной власти будет трудно оказывать базовые государственные услуги, столь необходимые новой стране, пользоваться новыми экономическими преимуществами и поддерживать порядок в ситуации конкуренции между четырьмя главными городами. Но и как федералисты, он, по всей видимости, был обеспокоен проблемой Гильгамеша – как контролировать слишком сильное государство, – поэтому он и воздерживался от создания крупной армии. После его свержения в 1842 году отчетливее проявилась сила кофейных элит, потому что различные семейства и фракции поддерживали различных кандидатов и выборы омрачались вмешательством военных. Некоторые президенты, вроде Моры, были свергнуты в результате мятежей, а другие, как Хесус Хименес в 1870 году, в результате военного переворота. При поддержке семейства Монтеалегре Хименеса сменил Томас Гуардия Гутьеррес, первый военный на посту президента Коста-Рики в XIX веке. Он оставался у власти двенадцать лет и за это время перевел армию на профессиональную основу при помощи прусских советников и сократил ее численность, так что в 1880 году она насчитывала всего 358 профессиональных солдат (хотя существовало и ополчение, созываемое в экстренных случаях). В результате этих реформ военные остались вне политики. После смерти Гуардии в 1882 году в Коста-Рике стали проводиться регулярные выборы, хотя мошенничество на них удалось взять под контроль только к 1948 году. Как и Каррильо, Гуардия расширил способность государства, увеличив объем предоставляемых государственных служб примерно на 40 процентов. Он также организовал строительство первой железной дороги, связывающей Центральное плато с побережьем. Вместо инвестиций в армию Коста-Рика инвестировала в образование. В 1888 году в стране была проведена крупная образовательная реформа, положившая начало искоренению неграмотности.