Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Чтобы понять, что последовало в Таджикистане за этим, необходимо понять, что такое авлод . Согласно определению таджикского социолога Саодот Олимовой, «авлод – патриархальная община кровных родственников с общим предком и общими интересами, и во многих случаях – с общей собственностью и средствами производства и с совместным или скоординированным хозяйственным бюджетом». Похоже на клетку норм, которую мы видели в безгосударственных обществах, за исключением того, что эта система сохранялась при деспотическом правлении сначала России, а затем Советского Союза. Россия завоевала Таджикистан во второй половине XIX века, а затем он входил в состав СССР до 1991 года, но глубинные социальные структуры, кланы, оставались относительно нетронутыми. В ходе национальной переписи 1996 года 68 процентов таджиков сообщили, что они входят в тот или иной авлод. Кланы, или племена, полезно воспринимать как объединения таких авлодов. Политолог Сергей Грецкий описывает, как в 1940-х годах кланы из Худжанда заняли большинство постов в местной советской администрации:

Худжандцы, занявшие высшие партийные и правительственные посты в Таджикистане… сделали местничество краеугольным камнем своей политики и подогревали региональное соперничество, сохраняя за собой роль арбитра… Популярное в Таджикистане высказывание гласит: «Ленинабад правит, Гарм торгует, Куляб охраняет, Памир танцует, Курган-Тюбе пашет».

Худжанд (Ходжент), или Ленинабад, – столица Ходжентского района (Согдийской области) на северо-западе страны. Несмотря на деспотический характер власти советского государства, оно контролировало Таджикистан опосредованно, с помощью региональных кланов. Большинство вопросов решалось с помощью клановых связей и союзов вне формальных государственных институтов.

Избранный президентом Набиев происходил из традиционно правящих семейств Худжанда. Он тут же встретил оппозицию со стороны представителей других частей страны, в частности Гарма и Памира, которые начали устраивать демонстрации. В ответ Набиев раздал 2000 автоматов и сформировал особые отряды для подавления оппозиции. Его противникам удалось захватить столицу, а худжанцы отступили и развязали гражданскую войну, которую в конечном итоге выиграли. В ходе войны государство полностью развалилось, и Таджикистан погрузился в пять лет анархии и соперничества между региональными альянсами на базе кланов. Количество потерь точно не установлено и составляет, по разным оценкам, от 10 до 100 тысяч. Более чем одна шестая часть населения стали вынужденными переселенцами, национальный доход упал на 50 процентов.

Различия между Таджикистаном, Польшей и Россией очевидны: Таджикистан, управляемый в советские времена при посредничестве региональных кланов и союзов, начал процесс перехода в условиях ослабленного государства и общества без всяких институционализированных средств политического участия. Все это привело к катастрофе. Как только в 1991 году рухнула деспотическая власть советского правления, у страны не осталось средств разрешения конфликтов между кланами, которые теперь только усилились из-за соперничества за право обладать активами страны и остатками советского государства. Кланы вооружились и сражались между собой, пока государство продолжало разрушаться.

Итак, при распаде Советского Союза мы наблюдаем еще большее разнообразие и расхождение путей. Ослабление государства оказалось недостаточным для того, чтобы вывести Россию из территории деспотизма, но этого хватило, чтобы открыть дверь в коридор для Польши, а для Таджикистана это означало ситуацию, когда государство полностью рухнуло, и разразилась гражданская война с конфликтами между кланами. На схеме 3 показана схема этих различных реакций на один и тот же толчок – распад Советского Союза, выразившийся в ослаблении государства. Стрелка 1 – желательный сценарий, при котором уменьшение силы государства приводит страну в коридор, как это было в случае с Польшей. Стрелка 2 – пример России, когда страна изначально находится настолько дальше от коридора, что даже после ослабления государства Деспотический Левиафан сохраняет свой контроль. Наконец стрелка 3 показывает вариант с изначально довольно слабыми государством и обществом, поэтому те же изменения привели к полному развалу государства и переходу общества к Отсутствующему Левиафану.

Схема 3.Расхождение стран, находившихся ранее под советским влиянием

Многообразие исходов говорит о том, что даже после того, как государство на протяжении нескольких десятилетий утверждало свою власть за счет общества, достаточно сильные потрясения – в данном случае распад Советского Союза – могут полностью изменить последующие траектории государства и общества. На эволюцию Левиафана всегда влияют мириады различных факторов.

Экономические возможности, созданные новыми технологиями, не просто повлияли на дальнейшее развитие европейских наций. Они также определили пути развития колониальных стран, как это видно на примере расходящихся траекторий Коста-Рики и Гватемалы в XIX веке.

Институты соседей по Центральной Америке Коста-Рики и Гватемалы изначально были схожи. Обе страны находились под деспотическим колониальным контролем Испании до 1821 года. Но в течение последующих ста лет они разошлись столь же сильно, как и в других примерах, которые мы обсуждали в этой главе. В Коста-Рике наблюдалось постепенное усиление общества и переход к коридору. К 1882 году в Коста-Рике проходили регулярные мирные выборы, а роль военного и общего подавления начала уменьшаться. Эти перемены не только подразумевали больше безопасности и меньше насилия для костариканцев, но и сформировали иную социально-экономическую среду. Например, в 1900 году грамотой владели 36 процентов взрослого населения, а в 1930 году читать и писать умели уже две трети взрослых.

В Гватемале ситуация выглядела совершенно иначе. Получить представление о ней можно на примере жизни нобелевского лауреата Ригоберты Менчу. Менчу – представительница народа киче, коренного населения Гватемалы, в которой насчитывается «двадцать две группы народностей… или двадцать три, если считать метисов или ладинос ». Ладинос – люди испанского происхождения, или по меньшей мере потомки испанцев и коренных народностей. Бабушка Менчу

устроилась на работу служанкой единственных богачей в поселке. Ее мальчики также устроились в том доме – носили дрова с водой и ухаживали за животными. Но когда они подросли, работодатель сказал, что она работает на него недостаточно, чтобы кормить таких больших мальчиков. Ее пришлось отдать своего старшего сына, моего отца, другому человеку, чтобы сын не голодал. К тому времени он мог заниматься тяжелым трудом – например, рубить дрова или работать в поле, но ему ничего не платили, потому что его отдали в услужение. Он жил с ладинос девять лет, но не выучил испанский, потому что его не пускали внутрь дома… К нему относились с отвращением, потому что у него не было одежды и он был очень грязным.