Евгений Черноиваненко - Логика человеческой жизни

Вы посмотрите на моих детей.

Моя былая свежесть в них жива.

В них оправданье старости моей».

Пускай с годами стынущая кровь

В наследнике твоём пылает вновь!

Его современник Френсис Бэкон сказал об этом: «Дети приумножают наши житейские заботы и тревоги, но в то же время благодаря им смерть не кажется нам такой страшной».

Всё это так, но, как бы то ни было, мы, однако, понимаем, что рождение ребёнка автоматически не делает нас счастливыми отныне и навсегда. Во-первых, не всё так просто с нашими главными страхами. Дети взрослеют и уходят от нас, и это часто делает нас ещё более одинокими. С возрастом всё яснее понимаешь, что одно лишь наличие детей не делает твою жизнь осмысленной. Да и бессмертие, даруемое детьми, всё же иллюзорно, ибо не избавляет от необходимости умирать. Во-вторых, даже если бы дети полностью освобождали нас от главных страхов, это ещё не было бы счастьем, ведь одного отсутствия страха для счастья мало. Кроме отсутствия негатива, должно быть и наличие позитива: радости, любви, гармонии. Много ли их дают нам дети?

У меня, как у каждого родителя, есть свой ответ на этот вопрос, но я не считаю своё мнение авторитетным, хотя всем известно, что в воспитании детей, как в футболе и в политике, разбирается каждый. Однако, слава Богу есть всё же люди, авторитет которых во всём, что касается детей, неоспорим. Одним из таких людей был Эрш Хенрик Гольдшмит, более известный всем нам как Януш Корчак (1878–1942). Он был великим педагогом, он был зрелым и мудрым человеком, который знал, понимал и любил детей, как мало кто другой. Он доказал эту любовь к детям, по своей воле уйдя вместе с ними в газовую камеру фашистского концлагеря Треблинка. И потому особенно веришь его книгам с простыми и мудрыми заголовками – «Как любить ребёнка» (1919) и «Право ребёнка на уважение» (1929), давно уже ставшим мировой педагогической классикой. Сегодня именно он, Януш Корчак, будет нашим главным экспертом.

Итак, много ли счастья мы испытали тогда, когда рождались и подрастали наши дети? Да, несомненно, оно было, это счастье, но не больше ли было тогда огорчений, усталости и забот? И – будем честными – не больше ли неприязни, чем счастья, вызывали у нас наши дети? «Откуда неприязнь к любимому ребёнку?» – спрашивает Корчак и отвечает: «Прежде чем он мог приветствовать этот негостеприимный мир, в жизнь семьи уже вкрались растерянность и ограничения. Канули безвозвратно краткие месяцы долгожданной законной радости.

Длительный период неповоротливого недомогания завершают болезнь и боли, беспокойные ночи и дополнительные расходы. Утрачен покой, исчез порядок, нарушено равновесие бюджета.

Вместе с кислым запахом пелёнок и пронзительным криком новорождённого забряцала цепь супружеской неволи.

Тяжело, когда нельзя договориться и надо додумывать и догадываться.

Но мы ждём, быть может, даже и терпеливо.

А когда, наконец, он начнёт ходить и говорить, – путается под ногами, всё хватает, лезет во все щели, основательно-таки мешает и вносит непорядок – маленький неряха и деспот.

Причиняет ущерб, противопоставляет себя нашей разумной воле. Требует и понимает лишь то, что его душеньке угодно.

Не следует пренебрегать мелочами: обида на детей складывается и из раннего вставания, и смятой газеты, пятен на платьях и обоях, обмоченного ковра, разбитых очков и сувенирной вазочки, пролитого молока и духов и гонорара врачу.

Спит не тогда, когда нам желательно, ест не так, как нам хочется; мы-то думали – засмеётся, а он испугался и плачет. А хрупок как! Любой недосмотр грозит болезнью, суля новые трудности». Признайтесь честно: разве у вас было не так, как описал это Корчак?

Но ведь и потом не становится легче. Давно известно, что большие дети – большие проблемы: неуспехи в школе, лень, неорганизованность, безответственность, непослушание, безумная мода и идиотский жаргон, отчаянная первая любовь и полное нежелание всерьёз задуматься о будущем… Мы выбиваемся из сил, работаем на трёх работах – всё ради них; вы думаете, они это ценят? Слишком дорого во всех отношениях стоят нам дети. Мы любим их, мы жертвуем всем ради них, но так редко видим их благодарность. Не потому ли так часто ребёнок даже собственными родителями начинает восприниматься как враждебное существо, постоянно отравляющее их жизнь неприятностями и проблемами?

И это вовсе не отдельные исключительные случаи. Эрих Фромм, автор, повторюсь, одного из самых глубоких трудов о природе человеческой любви, писал: «Когда люди говорят о любви, они обычно злоупотребляют этим словом, чтобы скрыть, что в действительности они любви не испытывают. Многие ли родители любят своих детей? Этот вопрос всё ещё остаётся открытым. Ллойд де Моз [известный американский историк и психолог, изучавший отношение к детям в разные эпохи. – Е.Ч. ] обнаружил, что история западного мира двух последних тысячелетий свидетельствует о таких ужасных проявлениях жестокости родителей по отношению к собственным детям – начиная от физических истязаний и кончая издевательствами над их психикой, – о таком безразличном, откровенно собственническом и садистском отношении к ним, что приходится признать, что любящие родители – это скорее исключение, чем правило». И это вовсе не явления давно минувшего прошлого. Статистика свидетельствует, что даже в странах Евросоюза ситуация с насилием над детьми остаётся тревожной. Зная это, трудно не согласиться с парадоксальным выводом, ещё полвека назад сформулированным Бернардом Шоу: «Главная опасность, от которой необходимо оберегать детей, – их родители».

Но если дети – это наше счастье, то почему же мы так жестоки с ними? Может, понимая, что не такое уж это счастье, люди всё чаще отказываются заводить детей? Сомнения усиливают и исследования социологов и психологов. В своей книге «Психология счастья» Майкл Аргайл, опираясь на работы голландского социолога Рута Венховена и ряда других учёных, резюмирует: «В целом наличие детей на счастье супругов не влияет. Однако если их роль и отмечается, она неодинакова на разных этапах жизненного цикла семьи. Американскими и британскими исследователями было показано, что удовлетворённость браком со временем падает, а затем снова возрастает. Обратите внимание, что для супружеского счастья есть два неблагоприятных периода: когда в семье очень маленькие дети, а также когда дети находятся в подростковом возрасте. Хорошее время – фаза „пустого гнезда”, в том случае, если хорошо налажены отношения с выросшими „птенцами”, – пишет Аргайл. Как видим, вывод учёных недвусмыслен: своим появлением дети изгоняют из семьи супружеское счастье, которое возвращается в семью лишь тогда, когда из неё исчезают уже выросшие дети. Можно ли после этого с уверенностью говорить о том, что наше счастье – в наших детях? Едва ли.