Евгений Черноиваненко - Логика человеческой жизни

Выше я уже приводил высказывание Эриха Фромма о том, что потребность преодолеть свою отделённость, покинуть тюрьму своего одиночества составляет глубочайшую потребность человека. Неудача в решении этой задачи чревата для человека безумием или самоуничтожением. Но как сделать это современному человеку, с детства впитавшему в себя идею тотальной разобщённости? Как обыкновенному человеку совершить побег из мрачной тюрьмы отделённости к свету и радости всеобщего единства?

Мы уже знаем, что идея отделённости – это заблуждение. Мы знаем, как и почему люди пришли к этому заблуждению. Мы знаем, что это заблуждение свойственно главным образом западной культуре, причём лишь последних трёх веков. Мы знаем, что многим другим культурам и религиям от древности и доныне это заблуждение чуждо. Мы знаем, что современная наука своими методами убедительно доказала ошибочность идеи всеобщей разрозненности. А если так, то мы понимаем: истинным является представление о всеобщем единстве. Мы не просто верим в это – мы твёрдо это знаем. Такое знание – первый шаг к преодолению одиночества. Но знать – это ещё не всё.

Нужно понять обманчивость многих из услужливо предлагаемых нашей цивилизацией коллективных развлечений и форм общения, «тусовок» как средств преодоления одиночества: давно известно, что самое тяжкое одиночество – это одиночество человека в толпе.

Нужно научиться чувствовать своё единство с миром, со всем, что есть в нём. Ошо Раджниш говорил об этом: «С этого мгновения помни: ты неотделим от бытия. Не только помни, но и экспериментируй – будь одним целым с деревом, которое растёт поблизости от тебя, будь одним целым с рекой, в которой ты плывёшь, будь одним целым с человеком, чью руку держишь сейчас в своих ладонях. Экспериментируй раз за разом – будь одним целым с камнем, на котором сидишь, будь одним целым с далёкой звездой, на которую смотришь.

Постепенно ты овладеешь искусством сливаться с объектом. Наблюдающий становится наблюдаемым, познающий становится познаваемым. Созерцая розу, ты становишься розой – здесь нет границ. В эту минуту ты узнаешь две вещи: любовь и блаженство. Блаженство – для себя, любовь – для всех» (книга «О возвышенном»).

Проводимые в последние полвека эксперименты с сознанием позволили понять, что когда-то давно мы все обладали способностью переживать чувство космического единства, но со временем утратили её. Развить в себе способность чувствовать свою связь со всем в мире помогает практика медитации, которой посвящены десятки книг. Впрочем, очень многие люди ощущают своё единство с мирозданием, не прибегая к специальным руководствам. Ощутить свою общность с миром – это ещё один шаг к преодолению иллюзии одиночества.

Чувство неразрывного единства со всем в мире – это очень сложное, многостороннее чувство, обретение которого многое меняет в нас самих. Мы начинаем ощущать давно утраченное единство с природой, мирозданием, Божественной субстанцией, разлитой в них, с людьми, в каждом из которых, как и в нас самих, есть частица Божественного. Замечу: это не просто единство, это гармоническое единство, и потому мы перестаём бояться мира, природы, Бога, людей, мы начинаем относиться к ним с доверием, а вместе с прежними страхами и недоверием уходит тревога. Древнее учение йоги говорит, что в тот день, когда человек осознаёт «Я един с Целым», бремя его забот просто исчезает, с него спадают оковы, он становится внутренне свободным.

Об этом в разные времена и в разных странах говорили философы и поэты, математики и художники, светила эмпирической науки и мистики. Приведу ещё только один пример. Шестьдесят лет назад известный русский эмигрантский поэт, прозаик, критик Георгий Адамович в сборнике статей «Одиночество и свобода» писал о прозе нобелевского лауреата Ивана Бунина: «Что хотел сказать Бунин в „Митиной любви”, в „Солнечном ударе”, в „Косцах”, в „Иуде”, наконец, в „Жизни Арсеньева”, где печаль и ликование без остатка сплавлены в единое целое? Перевод поэзии на логический язык неизбежно искажает и обедняет её, но если всё-таки на такую операцию решиться, перевод свёлся бы приблизительно к следующему: в существовании нашем могут быть какие угодно несчастья; народы, государства могут гибнуть, цивилизации исчезать, но над нами есть небо, вокруг нас есть красота, одушевление и величие земной природы, и достаточно почувствовать свою связь с миром, чтобы верить и знать, что в конечном счёте ничего дурного с человеком не будет. От любви к жизни исчезает страх перед ней, личная боль каждой отдельной участи растворяется в общем счастье существования, и именно так, при взгляде на синее небо, в лучах доброго солнца, карамазовские духовные бунты со „слезинками замученного ребёнка” превращаются в книжные домыслы!»

Новое знание и новое ощущение себя в мире неминуемо изменяют нашу личность до самых её оснований, радикально меняя наше восприятие мира и отношение к миру. И это изменение воплощается теперь в нашем поведении. Теперь, когда я чувствую свою связь с другими людьми, когда я знаю, что любой другой человек является частью меня самого, я не могу причинить ему боль, обмануть или унизить его. Теперь, когда я чувствую свою связь с цветком и синицей, деревом и рекой, лесом и звёздами, я не могу относиться к природе хищнически, потребительски или просто равнодушно. Теперь я чувствую себя не только понимающим и любящим всё в мироздании, но ещё и ответственным перед всем в мироздании за свои поступки, слова, мысли. В переведённой на десятки языков «Тибетской книге жизни и смерти» (1992) её автор, выдающийся буддийский мыслитель Согьял Ринпоче, писал: «Подлинная духовность также подразумевает понимание, что если мы взаимосвязаны со всеми вещами и с каждым существом, то даже малейшая, самая незначительная мысль, слово или действие имеют самые серьёзные последствия для всей Вселенной. Бросьте камешек в пруд – и по всей его поверхности пойдёт рябь. Расходящиеся круги сливаются друг с другом, порождая всё новые и новые. Всё теснейшим образом взаимосвязано между собой. Мы понимаем, что ответственны за всё, что мы делаем, говорим и думаем, ответственны фактически за самих себя, за всех и вся – за всю Вселенную». И это вовсе не изыски буддийской философии. Столетием раньше убеждённость в этом высказал человек иной эпохи и иной культуры: «Каждый человек несёт ответственность перед всеми людьми за всех людей и за всё». Это сказал Достоевский. Начать жить в соответствии с новым знанием и новым ощущением себя в мире – это последний шаг к преодолению иллюзии одиночества.

Эти шаги позволят нам не только избавиться от проклятия одиночества – они сделают совершенно иной всю нашу жизнь. Представьте себе жизнь, в которой все и каждый чувствуют свою связь со всем сущим, своё уважение и любовь ко всему сущему, свою ответственность перед всем сущим и своё доверие к нему. Представьте себе жизнь, в которой нет унижения и боли, страха и насилия. Представьте себе жизнь, в которой человек постоянно живёт ощущением радости от всего окружающего и чувством счастья, даримого самим фактом существования. Представьте себе жизнь, наполненную всем тем, о чём пел Джон Леннон в своей песне «Imagine», ставшей гимном надежды для всех людей доброй воли. Кто-то скажет, что в нашем таком несовершенном мире такая жизнь невозможна. Но жизнь такова, какой её делаем мы. Напомню, что великий мыслитель европейского Средневековья, епископ Иппонийский Августин жил в V веке, в период, который историки потом назовут «тёмными веками». Но именно он оставил нам мудрый совет: «Плохие времена, тяжёлые времена – вот что люди не устают повторять, но давайте жить хорошо, и времена станут хорошими. Мы и есть времена. Каковы мы, таковы и времена». В ХХ веке замечательный писатель Александр Грин заметил: «Я понял одну нехитрую истину… Она в том, чтобы делать чудеса своими руками». Не нужно ждать, пока все или хотя бы кто-то рядом сделают себя и свою жизнь иной. Давайте начнём с себя. Теперь, когда мы можем избавить себя от страха одиночества, у нас гораздо больше шансов сделать свою жизнь счастливой.