Евгений Черноиваненко - Логика человеческой жизни

Об одном из опытов, наглядно подтверждающих справедливость идеи автономности мозга и сознания, рассказывает в документальном фильме «Живая матрица» (2009) автор книги о едином информационно-генетическом поле мироздания Линн Мак-Таггарт: «Мы начинаем понимать, что мозг не содержит точных адресов, в которых расположены разные отделы. Никто толком так и не обнаружил, где находится память. Карл Прибрам [выдающийся учёный, работавший в ряде крупнейших университетов США и Британии, почётный доктор нескольких университетов, умер в 2015 году. – Е.Ч. ] провёл серию потрясающих экспериментов, довольно жестоких. Он обучал крыс бегать по определённому маршруту, после чего постепенно разрушал мозг этих животных. Обнаружилось, что, сколько ни удаляй у них участки мозга, моторика движений крыс может нарушаться, но тело их помнит маршрут: они продолжали бегать по тем же контурам. Из этого Прибрам понял, что невозможно сказать, где память находится, в каком определённом отделе мозга, она намного более делокализована. Вполне возможно, что справедлив и более радикальный вывод, что память вообще не находится в мозгу, а содержится в поле вокруг нас. В итоге вместо локализованной централизованной нервной системы мы имеем парадигму, в которой тело не заканчивается кожным покровом: информационное поле является продолжением нашего тела, и между тем и другим постоянно происходит взаимодействие». Это предположение органично вписывается в концепцию Вселенной как единого энергоинформационного поля, о которой я подробнее говорил в главе, посвящённой проблеме одиночества.

Кому-то ещё и сегодня эта идея кажется сомнительной. Но насколько логична и убедительна старая, привычная для нас концепция? Согласно ей, сознание возникает путём самозарождения. Но ведь это основополагающее утверждение никто до сих пор не смог доказать. Что же до вероятности такого самозарождения, то о ней хорошо сказал Станислав Гроф в книге «За пределами мозга»: «Даже такие явления, как разум, искусство, религия, этика и наука сама по себе, в механистической науке объясняются как продукты материальных процессов в мозге. Вероятность того, что человеческая разумность развилась из химического ила первобытного океана благодаря всего-навсего случайной последовательности механических процессов, кто-то недавно очень удачно сравнил с вероятностью того, что ураган, пронёсшийся сквозь гигантскую помойку, случайно соберёт «Боинг-747». И в этом невероятном допущении заложено метафизическое положение, недоказуемое существующими научными методами». Тем не менее, многие из нас в это всё ещё верят, забывая о том, что привычность прежних взглядов – вовсе не залог их убедительности.

Учёные и сегодня ещё осторожны в высказываниях: они формулируют эту идею с оговорками «видимо», «если это так» и т. п. Пусть нас это не смущает. Наука всегда консервативна, и это, скорее, достоинство, чем недостаток. Всего полвека назад мало кто верил Фехнеру и Бехтереву, верившим в бессмертие, – слишком мало было доказательств, полученных эмпирическим путём. Теперь их вполне достаточно, чтобы такая вера стала знанием.

Сегодня происходит то, что столетие назад предвидел выдающийся учёный, один из создателей теории космических полётов Константин Циолковский: «Страх естественной смерти уничтожится от глубокого познания природы». С дальнейшим развитием науки таких доказательств с каждым днём будет становиться всё больше и больше. Тогда в идею бессмертия поверят последние скептики. И будет это уже очень скоро.

Так уже много раз бывало в истории науки. Галилею, Дарвину, Эйнштейну тоже не сразу поверили. Реаниматолог, врач госпиталя университета Стоуни Брук, директор программы по исследованию процессов реанимации, доктор Сэм Парниа в интервью авторам документального фильма Би-би-си «День, когда я умер», говорит: «Если взглянуть на историю науки, то не устаёшь удивляться, насколько часто какая-нибудь группа учёных считает что-то не подлежащим обсуждению, стопроцентно верным. А лет через пятьдесят взгляды меняются. Я думаю, так же и в нашей области. В будущем мы обнаружим, что разум – самостоятельная единица, которая продолжает существование и после окончания нашей жизни. Это открытие будет иметь огромное значение для человечества, произведёт революцию в научном мышлении и откроет перед нами новую область науки». Ему вторит доктор медицины, профессор Аризонского университета Гарри Шварц в интервью авторам документального фильма «Тайны смерти»: «Если наши исследования подтвердят правильность наших предположений, – смерти нет, есть трансформация, переход из одного состояния в другое, точно так же, как гусеница не умирает, а превращается в бабочку. Так и тело: разлагаясь физически, на самом деле высвобождает энергию и трансформируется в другое состояние». В написанной через десятилетие после выхода документального фильма «День, когда я умер» книге «Стирая смерть» доктор Сэм Парниа, опираясь на результаты многочисленных исследований, сможет уверенно констатировать: «Вопрос о том, исчезает ли душа, „я”, личность покойного (в буквальном смысле этого слова) сразу после момента смерти, более не актуален для науки. Новейшие достижения всё более чётко указывают нам, что исчезновение души – неправильная версия. Сознание или душа куда-то прячутся, становятся невидимы для внешнего мира, но они не исчезают как сущность».

Сегодня уже сама идея смерти как полного отрицания жизни противоречит основам научного мышления. Ещё раз напомню, что уже в начале 80-х годов ХХ века нобелевский лауреат, физик Илья Пригожин доказал, что нет неодушевлённой, мёртвой Вселенной, а в ней маленького островка жизни: вся Вселенная живая. А за четверть века до него, напомню, Дэвид Бом совершенно логично утверждал, что если Вселенная – это единый живой организм, то «жизнь нельзя понимать в терминах неодушевлённой материи или как производную от неё. Фактически между ними невозможно провести чёткую и абсолютную границу». Как считает Станислав Гроф, «с этой точки зрения, жизнь сама по себе предстаёт далеко выходящей за узкие рамки понятия органической». В свете современных научных представлений жизнь оказывается совсем не такой, какой мы привыкли её представлять. В свете этих представлений нет ничего неживого, нет ничего неодушевлённого, а если так, то нет и уничтожения живого, его превращения в неживое, мёртвое, а значит, нет смерти в том привычном для нас понимании, которое было источником главного из человеческих страхов.

Вот так постепенно и последовательно современная наука всё полнее и убедительнее подтверждает истинность идеи бессмертия, открытой ещё в глубокой древности и лежащей в основании многих культур и едва ли не всех мировых религий. Сегодня в распоряжении науки аргументов в пользу вечной жизни уже не меньше, чем контраргументов, и они не менее весомы. Показателен факт: больше 10 лет назад Виктор Заммит объявил о том, что заплатит один миллион долларов тому, кто аргументированно опровергнет имеющиеся у него доказательства «жизни после жизни». До сих пор не объявился ни один желающий.