Богумил Оля - Боги Тропической Африки

Больше того, он чувствует себя потерянным каждый раз, когда отношения с его невидимыми руководителями нарушаются, с ним могут даже произойти настоящие психические кризисы. Наблюдения за таким растерянным состоянием привели некоторых авторов к разговорам о "духовном вакууме", в принципе преходящего характера. Однажды в районе, расположенном между нынешними границами Мали, Верхней Вольты и Берега Слоновой Кости, он расстроил жизнь нескольких племен, до этого считавшихся вполне разумными. Действительно, сенуфо — мы приведем только этот пример, который был хорошо изучен, — стали на протяжении примерно десяти лет претерпевать серьезные структурные пертурбации в результате быстрого вторжения нового нетерпимого культа Масса. Жители обычно мирных деревень начали уничтожать свои старинные сооружения, бросили обрабатывать поля и целые дни проводили в какой-то мистической бездеятельности. Потом они стали воссоздавать прежде разрушенные сооружения, но, конечно, не так тщательно, как раньше.

Так или иначе африканец чувствует себя глубоко солидарным со всей массой векового опыта, определяющего его традиции. Однако он не включается туда автоматически. Прежде чем быть по праву допущенным в общество полноправных социальных индивидов, ему надо пройти физическую и духовную подготовку. Эта подготовка занимает различное время, предусматривает иногда очень тяжелые испытания и, естественно, поставлена под покровительство как богов, так и предков. В интересах ее стабильности она возведена в ранг особого института, который на Западе обычно называют "инициации", хотя термин неполно передает смысл и масштабы этих обычаев. В западной части Африки наиболее разработанную форму инициации представляет собой система поро; ее описывали много раз, но не всегда удачно. Сокращенным вариантом ее можно считать период изоляции юношей, прошедших обрезание, и девушек, прошедших эксцизию.

В связи с исключительным значением такой подготовки и связанными с нею трудностями включение молодого человека в коллектив взрослых происходит обычно по этапам; совершаются коллективные выпуски согласно возрастным классам. Несколько подобных примеров мы привели в одной из предыдущих глав, специально посвященных системам инициации.

Все это касается живого человека. Ну, а что потом? Смерть, доводя до конца развитие человеческой личности в материальном или, иначе говоря, экзистенциалистском плане, открывает переход в другую онтологическую область — сверхъестественную; умерший получает почетное звание предка — семейного представителя, допущенного отныне в божественные сферы.

Итак, в традиционной Африке всякий человек рождается, живет и умирает согласно неизменным правилам. Он навсегда включен в постоянное циклическое движение.

После всего, что мы сказали о позиции африканца перед лицом тайн вселенной, как следует объективно квалифицировать сущность этой позиции: мистицизм или прагматизм?

Вначале, возможно, его поведение определялось страхом перед неизвестным. Так по крайней мере считают некоторые теоретики. Это, может быть, и правильно, но только частично, потому что, по нашему мнению, встать на эту точку зрения означало бы недооценивать его возможности, его стремление быть существом разумным, существом, которое неизбежно задает себе вопросы и в каждой новой ситуации прибегает хотя бы к примитивной диалектике. Ведь африканец, так же как и все другие мыслящие люди, способные к ассоциации представлений, не может избежать вечных терзаний: почему? Устраивая свою материальную жизнь, он хочет понять причину всего происходящего и природу вещей, он хочет уловить смысл всего окружающего его мира. И больше того, он хочет понять назначение рода человеческого и то место, которое ему уделено в этой огромной вселенной.

Век за веком накапливается опыт, и, в конце концов, человек начинает чувствовать потребность в классификации, интерпретации, анализе вещей, в раскрытии их взаимосвязи. Понемногу организуя, таким образом, свои мысли, он создает свою первую философскую систему, приведшую его, несмотря на многие злоключения, к понятию бога.

На данном этапе еще не существует доктрины в полном смысле этого слова. Пока хватает элементарной космогонии, в центре которой находится туманное божество.

Тем не менее вехи поставлены, найдена исходная точка для более широкого развития мысли. Отныне в размышлениях и в живом языке любой неодушевленный предмет, любое растение, любое животное и сам человек получают четко обозначенное место. Все эти понятия, тщательно распределенные по категориям, начинают выполнять точные функции в том, что древние называли "картиной мира". Таким образом, нормативная мысль (мы используем более философский термин) родилась вместе с человеком — усовершенствованным млекопитающим — в роли главной опоры... и уже в полном контакте с высшими существами невидимого мира.

После того как были установлены эти дружеские отношения, человек-партнер, чувствуя себя более слабым, старается улучшить свое существование и в случае надобности прибегает к хитрости и обману. Благодаря бесспорным интеллектуальным способностям, он обнаруживает свою силу и в моменты великого прозрения чувствует себя подлинным господином мира. Его комплексы превосходства укрепляются, возможно, благодаря прямохождению.

Не поэтому ли несколько африканских племен, как и банту, называли себя "люди" или "мы — люди". Они стремились таким образом подчеркнуть перед всем миром свое особое положение. Другие племена, страдавшие подобным этноцентрическим комплексом, даже не хотели себя никак именовать, и это пришлось сделать соседям, которые их называли просто "те-на-Западе", "те-по-ту-сторону-реки" и так далее. Это довольно часто имело место среди вольтийских народов, таких, как лоби, бирифор, дагари, дьян и пугули.

Хотя человек считает себя избранным, исключительным созданием, он все же познает всю глубину сомнения, всю тягость тоски, ибо над ним есть что-то более сильное, не поддающееся контролю — энергия, которая действует сама по себе и существовала раньше него. Она похожа на мощного главаря племени, притаившегося, но злого и опасного, на того, кто все сделал и все видит. Прежде чем обрести (в той или иной степени, как мы это показали в начале нашей книги) добросердечный образ, этот первоначальный бог является силой безликой, недосягаемой, смутной, непостижимой. Часто — мы это тоже видели — он таким и остается. Этой стадии развития мысли приблизительно соответствует употребляемый религиоведами несколько педантичный термин "ноумен".