Марвин Минский - Машина эмоций

Столетие спустя появилось еще одно предположение, что мы можем иметь в виду, когда говорим о своей Самости.

Дэниел Деннет: Наша базовая тактика самозащиты, самоконтроля и самоопределения – не создание плотин или паутин, но рассказывание историй – и особенно создание и контролирование истории, которую мы рассказываем другим людям и самим себе о том, кто мы есть… И наконец, мы (в отличие от профессиональных рассказчиков) не выбираем сознательно и намеренно, какие истории рассказывать и каким образом. Подобно паутине, наши истории плетутся нами: наше человеческое сознание и наша нарративная «самость» – их продукт , а не источник … Эти нити или потоки нарратива изливаются словно бы из единого источника, и не только в буквальном смысле истекания из одного рта, карандаша или ручки, а и в более тонком смысле: их влияние на любую аудиторию или читателей заключается в том, чтобы заставить их (попытаться) вообразить себе единого агента, которому принадлежат слова, – и кому они посвящены. Короче говоря, вообразить себе то, что я называю центром нарративного притяжения [Деннет, 1991].

Другими словами, Деннет изображает наши концепции себя как коллекции набросков автопортретов или историй, которые постоянно редактируются различными процессами. Но тогда что можно иметь в виду, говоря о том, что остаешься неизменным? Конечно, это зависит от того, как человек описывает себя, – поэтому, вместо того чтобы задавать вопросы о своей Идентичности, возможно, вам следует спросить: «Которая из моих моделей себя лучше всего служит моим текущим целям?» В любом случае нам следует спросить себя, что заставляет нас думать о себе как о Самостях, – и вот упрощенная теория, отвечающая на этот вопрос: что бы ни случилось, мы обычно спрашиваем себя, кто или что за это ответственны, – потому что наши репрезентации заставляют нас заполнять слоты причинности, упомянутые в разделе 8.7. Это приводит нас к объяснениям, которые зачастую помогают предсказывать и контролировать не только происходящее в мире, но и происходящее в нашем разуме. Поэтому мы часто задумываемся над тем, что заставляет нас поступать определенным образом или приводит к определенному выбору.

Однако, когда мы не можем найти подходящую причину, эта жажда заполнить слот может привести к тому, что мы вообразим причину, которой не существует, – такую, как понятие «Я» во фразе «Я только что придумал(а) хорошую идею». Ведь если механизмы разума, запрограммированные всему искать объяснения, заставляют найти единую причину для всего, что вы делаете, эта единица нуждается в названии. Вы называете ее «я». Я называю ее «вы».

Если вы попросите Джоан описать себя, она может сказать что-то в этом духе:

Джоан: Я думаю о себе как о человеке дисциплинированном, честном и идеалистичном. Но так как я испытываю неловкость в социальных ситуациях, я пытаюсь компенсировать это попытками проявлять внимательность и дружелюбие, а когда это не получается – привлекательностью.

Сходным образом, если бы вы попросили Чарльза описать его подругу Джоан, он мог бы объявить, что она аккуратна, компетентна и всегда готова прийти на помощь, но ей не хватает уверенности в себе. Подобные описания наполнены повседневными словами, которые дают имена тому, что мы называем «личными характеристиками» или «качествами», такими как «дисциплинированный», «честный», «внимательный» и «дружелюбный». Но что позволяет нам вообще описывать людей? Зачем такому сложному разуму, как наш, в принципе выдавать четко очерченные характеристики? Почему, например, нужно говорить, что кто-то обычно аккуратный или обычно неряшливый, вместо того чтобы сказать, что человек аккуратен в одних делах и неаккуратен в других? Зачем вообще личные качества существуют? Вот некоторые возможные причины возникновения подобного единообразия.

Врожденные характеристики.Одна из причин, по которой люди демонстрируют определенные качества, заключается в том, что каждый человек рождается с уникальным набором генов, который приводит к определенному поведению.

Заученные характеристики.Каждый человек также постепенно обзаводится индивидуальными целями и приоритетами, которые влияют на включение различных ресурсов – как, например, когда впадать в гнев или испытывать страх. В результате чего некоторые становятся более агрессивными или робкими, чем другие.

Принцип привычки.Как только мы овладеваем эффективным способом выполнять какую-то работу, мы не желаем овладевать другими, ведь новые методы, как правило, сложнее использовать, пока полностью в них не освоишься. Таким образом, чем больше авторитета набирают более старые методы, тем сложнее новым с ними конкурировать.

Архетипы и самоидеалы.Каждая культура порождает мифы, рассказывающие о судьбах людей, одаренных четко определенными качествами. Очень немногие из нас могут сопротивляться искушению привязаться к этим героям или злодеям, в результате чего мы пытаемся измениться, чтобы воплотить в реальность эти воображаемые качества.

Самоконтроль.Непросто достичь любой сложной цели или следовать длительному плану, если не проявлять настойчивость. В данном разделе будет высказано предположение, что наши культуры, не давая нам постоянно менять цели и другие приоритеты, хотят, чтобы мы упражнялись в большей «самопредсказуемости», ограничивая нам рамки поведения.

В любом случае, хотя наши основанные на личных качествах описания зачастую неправильны и всегда незавершенны, благодаря им мир кажется более простым и понятным. То есть нам проще сказать про человека, что он честен и аккуратен (в противоположность лживости и неряшливости), даже если нет ни одного человека, который всегда говорил бы правду или поддерживал все в идеальном порядке. Смотреть на людей и вещи как на стереотипы экономит массу усилий и времени.

Однако концепция личных качеств может оказаться коварной, ведь, даже если мы подозреваем, что эти определения неточны, они все равно могут на нас влиять. Вот обычный пример подобного явления: представьте, что незнакомец, которого вы раньше никогда не встречали, возьмет вас за руку, заглянет в глаза, а затем расскажет о своем впечатлении от вас:

Некоторые из ваших устремлений не отличаются реалистичностью. Иногда вы общительны, дружелюбны, легко идете на контакт, а иногда – замкнуты, сдержанны и необщительны. Вы осознали, что открывать душу другим людям неразумно. Вы мыслите независимо и не принимаете мнение других людей без серьезных оснований. Вы предпочитаете определенное количество перемен и разнообразия в своей жизни и выражаете неудовлетворенность, когда вас в чем-то сдерживают и ограничивают.