Марвин Минский - Машина эмоций

Физик: Возможно, Чарльзу следовало приложить побольше усилий и создать единую модель Джоан.

Это было бы неоправданно, потому что нам нужно иметь разные репрезентации каждой психической плоскости человека. Когда какой-то объект приобретает для нас значимость, мы обычно создаем множество его моделей – и эта глава будет утверждать, что именно такое постоянно растущее разнообразие является главным источником человеческой находчивости.

Чтобы яснее увидеть необходимость разных моделей, рассмотрим более простую ситуацию: предположим, вы обнаружили, что ваша машина не заводится. Чтобы определить, что могло с ней случиться, вам нужно будет переключиться между несколькими углами зрения на нее:

Если застрял ключ зажигания или не нажимается педаль тормоза, вам нужно подумать о механической неполадке.

Если не включается стартер или нет искры, вы должны подумать об электрических цепях.

Если у вас закончился бензин или заблокирован воздухозаборник, вам нужна модель того, как ваша машина сжигает топливо.

То же самое касается любой области. Чтобы ответить на вопросы разного типа, нам нужны разные репрезентации. Например, если вы хотите изучать психологию, учителя заставят вас записаться на лекции по как минимум дюжине предметов, включая нейропсихологию, нейроанатомию, восприятие, типы личности, физиологию, фармакологию, социальную психологию, когнитивную психологию, психическое здоровье, детское развитие, теории научения, язык и речь и т. д. Каждый из этих предметов использует разные модели, чтобы описать разные аспекты человеческого разума.

Сходным образом в рамках изучения физики вы должны ознакомиться с такими предметами, как термодинамика, математический анализ, электромагнитные поля, квантовая механика, оптика, механика жидких и твердых тел, теория групп и относительности. Каждый из этих предметов по-своему описывает события, происходящие в физическом мире.

Ученик: Я думал, физики ищут единую модель, или «великую теорию всего», чтобы описать все явления очень небольшим количеством общих правил.

Эти «общие теории» и правда могут быть великими, но каждый раз, когда мы имеем дело с такими сложными предметами, как физика или психология, нам приходится делить эти сферы на «специализированные разделы», которые используют разные репрезентации для ответа на разные типы вопросов. В самом деле, большая часть образования заключается в том, чтобы научиться, как и когда переключаться между этими разными репрезентациями.

Возвращаясь к представлениям Чарльза о Джоан: они также будут включать модели того, как Джоан видит саму себя. Например, Чарльз может подозревать, что Джоан недовольна своей внешностью (так как она постоянно пытается ее изменить), а также он строит модели того, что Джоан может думать о себе в подобных плоскостях:

Представления Джоан о собственных идеалах.

Ее представления о своих возможностях.

Ее мысли о собственных амбициях.

Ее взгляды на то, как она себя ведет.

Как она представляет себе свои социальные роли.

Джоан, возможно, не согласится со всеми взглядами Чарльза, но это необязательно заставит его их изменить, ведь он знает, что модели друзей, которые создают люди, зачастую отличаются большей точностью, чем модели самих себя.

Другие зачастую лучше выражают меня, чем я сам.

Мы все создаем множество моделей себя.

Грег Иган: …Но по мере того как эти обычные мысли и представления беспрепятственно заполняли голову, новый вопрос словно ввинтился в черное пространство позади них. Кто все это думает? Кто видит эти звезды и людей? Кто размышляет над всеми этими мыслями и видами? И тут же пришел ответ – не только словами, но в ответном гуле одного символа из тысячи, который явился, чтобы покорить все остальные: не для того, чтобы отразить каждую мысль, но чтобы связать их. Чтобы удерживать их вместе, подобно коже. Кто думает это? Я [Иган, 1998].

Мы обсудили несколько моделей, которые Чарльз может использовать, думая о своей подруге Джоан. Но какие модели могут использовать люди, когда они пытаются думать о себе? Возможно, наша самая распространенная модель себя начинается (см. раздел 4.5) с представления о человеке как состоящем из двух частей – скажем, «тела» и «разума».

Двухчастная модель себя

Это разделение на тело и разум вскоре вырастает в структуру, которая более подробно описывает физические признаки и свойства человека. Сходным образом часть под названием «разум» разделится на части, пытающиеся описать психические способности.

Более сложная модель себя

Каждая из моделей себя, которые делает человек, полезна только в некоторых ситуациях, поэтому у нас остаются очень разные автопортреты, в которых мы обладаем разными способностями, ценностями и социальными ролями. Так что, когда мы думаем о себе, нам обычно приходится переключаться между этим множеством репрезентаций себя.

Если бы вы попытались представить все эти точки зрения одновременно, модель оказалась бы слишком сложной, чтобы ею можно было пользоваться. В каждой из этих плоскостей мы изображаем себя с несколько отличающимися автобиографиями, основанными на разных целях, идеалах и интерпретациях одних и тех же идей и событий. Однако, как предполагает Дэниел Деннет, мы редко это признаем, поэтому каждый из нас создает миф о владении – или бытии – Единым Я:

Мы все – виртуозные писатели, которые обнаруживают в себе склонности к самому разному поведению, и мы всегда пытаемся представить себя в наилучшем свете, если возможно. Мы пытаемся собрать весь имеющийся у нас материал в единую, осмысленную, качественную историю. И эта история – наша автобиография. Главный вымышленный персонаж в центре этой автобиографии – наша самость [Деннет 1992b].