Марвин Минский - Машина эмоций

Временами вы испытываете серьезные сомнения в том, что приняли верное решение или совершили правильный поступок. Снаружи кажется, что вы дисциплинированны и контролируете себя, но внутри вас живет тенденция к тревожности и неуверенности в себе. У вас имеются определенные проблемы в сфере сексуальной приспособляемости. Вы обладаете огромным количеством неиспользованных возможностей, которые вы не обратили себе на пользу. Вы имеете склонность к самокритике, но в то же время нуждаетесь в том, чтобы другие люди вас любили и вами восхищались [141] Переработанная цитата из словарной статьи в: Кэррол, 2003: The Skeptic’s Dictionary. .

Многие люди изумятся тому, что незнакомец способен так глубоко в них заглянуть, но на самом деле эти утверждения в какой-то степени подходят буквально каждому из нас! Только посмотрите на слова, которые используются в этом гороскопе: общительны, тенденция к тревожности, контролируете себя, дисциплинированны, легко идете на контакт, независимо, неуверенности в себе, замкнуты, сдержанны, самокритичности, открывать душу, не отличаются реалистичностью, неудовлетворенность. Все могут в каком-то смысле ассоциировать себя с каждой из этих характеристик, поэтому мало кто избежит ощущения, что все описанное относится именно к нему.

В итоге миллионы людей попадаются на крючок предсказаний так называемых медиумов, гадалок и астрологов, пусть их прогнозы и демонстрируют точность случайного попадания [Карлсон, 1985]. Возможно, это происходит потому, что мы доверяем этим «провидцам» больше, чем самим себе, ведь они кажутся нам «заслуживающими доверия авторитетами». Еще одна возможная причина: мы имеем склонность верить в то, что мы уже такие, какими хотели бы быть, – а гадалки до совершенства доводят умение говорить именно то, что люди хотят слышать. Однако эти предсказания могут зачастую казаться верными еще и потому, что каждый из нас имеет так много моделей себя, что почти каждое утверждение совпадет как минимум с некоторыми из них.

Непросто достичь любой сложной цели, если хотя бы в какой-то степени вы не можете заставить себя проявить настойчивость. Вы никогда не осуществите ни одного длительного плана, если, взявшись за дело, будете постоянно «переключаться». Однако у вас не получится просто «решить» проявить настойчивость, потому что на ваши приоритеты может впоследствии повлиять множество различных идей и событий. Соответственно, нам всем необходимо учиться накладывать на себя достаточно строгие ограничения. Другими словами, нужно стать более предсказуемыми.

Мы часто видим примеры этому в построении социальных связей. Каждый раз, когда вы ожидаете помощи от друга, вы предполагаете, что его поведение хотя бы в какой-то степени окажется предсказуемым. Сходным образом, чтобы осуществить собственный план, вам нужно «положиться на себя», так что, опять-таки, в какой-то степени вы должны добиться предсказуемости от самих себя. Наши культуры помогают нам обзавестись подобными навыками, прививая уважение к таким качествам, как последовательность и преданность делу. Ведь если вы будете восхищаться этими качествами, то, возможно, поставите перед собой цель научиться соответствующему поведению.

Читатель: А не расплатимся ли мы за подобные ограничения потерей спонтанности и креативности?

Художник: Креативность рождается не из отсутствия ограничений, а из наложения верных ограничений. Самые лучшие идеи лежат сразу за границами, которые мы хотим раздвинуть. Вы можете придумать совершенно новое слово «скдугбевлиркий», но оно не будет обладать никакой ценностью без связи с уже известными вам вещами.

В любом случае всегда сложно заставить себя заниматься чем-то неинтересным – ведь, если у вас не хватает самоконтроля, Остальная часть вашего разума найдет более привлекательные альтернативы. В разделе 4.7 мы показали, как иногда осуществляем внутренний контроль, предлагая себе взятки или поощрения в форме самомотиваций вроде: «Мне будет стыдно, если я этому поддамся» или «Я буду гордиться собой, если смогу этого достичь». Для этого вам нужны знания о том, какие из этих методов на вас сработают, но по большей части, как мне кажется, приемы, которые мы используем для самоконтроля, похожи на те, с помощью которых мы влияем на свое окружение.

Также мы часто контролируем себя с помощью физического воздействия. Чтобы отогнать от себя сон, вы можете себя ущипнуть, или сделать глубокий вдох, или принять какое-то стимулирующее вещество. Либо вы можете переместиться в более оживленное место или заняться тяжелыми физическими упражнениями. Все эти занятия могут удержать вас в состоянии бодрствования с помощью эксплуатации вами окружающего пространства. Еще один прием, который можно использовать, это попытаться изменить эмоциональное состояние, принимая различные позы или меняя выражения лица. Подобный способ кажется на удивление эффективным, ведь эти позы и выражения, скорее всего, окажут на вас самих такое же влияние, как на окружающих.

Но зачем использовать подобные изощренные приемы переключения и контроля способов думать, вместо того чтобы просто делать то, что вы хотите? Как мы уже сказали в конце главы третьей, прямота может оказаться слишком опасной. Вы можете умереть , если одна часть вашего разума возьмет контроль над всеми остальными, и наш вид вскоре бы вымер, если бы мы могли игнорировать потребности голода, боли или секса. Соответственно, наши системы эволюционировали таким образом, чтобы во время чрезвычайных ситуаций наши инстинкты могли одержать верх над фантазиями.

Более того, каждая культура разрабатывает свои способы помочь своим членам себя контролировать. Например, каждая игра, в которую играют дети, учит их изобретению и попаданию в новые психические состояния, которые помогут им подчиняться правилам этой игры. В какой-то степени каждая такая игра – это виртуальный мир, который мы используем, чтобы научиться вести себя определенными способами.

Самоконтроль – непростой навык, и многие из нас проводят большую часть своей жизни, пытаясь заставить разум «хорошо себя вести». Это подсказывает нам еще одно значение приставки «само-» – иногда мы ее используем как слово-чемодан для всех способов, которыми пользуемся, чтобы пытаться себя контролировать.

Почему нам так просто сказать, что кто-то замкнут и застенчив, а не общителен, или что кто-то имеет обыкновение быть покладистым и спокойным, а не импульсивным и легко возбудимым? Или, если говорить более широко, почему нам так легко составлять подобные двухчастные определения других аспектов наших личностей, группируя характеры, эмоции, настроения и свойства по парам, которые мы воспринимаем как антонимы?