Эдгар Грант - Сингулярность

– Я тут поразмыслил над ситуацией и вот что вам скажу, парни, – прогудел он, навалившись сзади локтями на кресло первого пилота, в котором небрежно развалился Хаск. – Нам поручили охрененно важную операцию, от которой может зависеть судьба планеты.

– Да ну? – обернувшись, недоверчиво хмыкнул Кэш с кресла второго пилота.

– А ты знаешь, кого мы летим бомбить?

– Мне по статусу не положено. Это ты босс, а я только на курокнажимаю.

– Так вот. Наша цель – Большой адронный коллайдер. Это такая хрень, где ученые проводят всякие опасные эксперименты. Очень опасные. Настолько опасные, что они могут погубить всю планету

– Вирусы что ли какие? – обернувшись, спросил Хаск.

– Нет, старина, – похлопал его по плечу Харпер. – Гораздо хуже. Это физика. Всякая квантовая фигня. Очень мелкая, но очень опасная. Как ядерный взрыв, только в тысячу раз опаснее. Если эта штука долбанет, то придет конец всем: и Европе, и Америке.

– Ни хрена себе, – уважительно присвистнул оперативник. – И что, яйцеголовые об этом не знают? Они разве самоубийцы?

– А черт знает, что у них в головах. Они повернуты на своей науке и экспериментах. Это все, что их интересует, – раздраженно ответил цэрэушник. – Я помню как-то раз выкрал одного иранского ученого-ядерщика... Ну и натерпелся, я тебе скажу. Он мне всю душу вымотал. Вертушку нашу тогда осадили из пулеметов какие-то местные погонщики верблюдов. По горам пришлось идти. Жара, воды нет, колени, руки в кровь избиты, на хвосте дюжина вонючих моджей, а он орет: «Дайте мне бумагу и карандаш! Мне мысль в голову пришла!» Я его тогда чуть не кончил, гада. Короче, это та еще публика. Поэтому насчет коллайдера я совсем не удивлен.

– Класс история. Потом внукам расскажешь. Сейчас-то что делать будем? – спросил Кэш.

– Нас послали в центр гребаной Европы вывести из строя коллайдер. Значит, наверху знают, что там творится какая-то хрень, и очень этим напуганы. Нам подкинули взрывчатку. Значит, кто-то очень хочет сорвать нашу миссию. А хотеть этого может только враг. Я прав?

– Ну... – неопределенно промычал Хаск. – Я насчет логики тоже не очень, босс. Мне бы на курок понажимать.

– Так вот. Враг хочет сорвать нашу операцию. Мы узнали об этом и обезопасили себя, сбросив заминированный контейнер. Что мы теперь должны делать, когда находимся почти над целью? – продолжил Харпер и, хлопнув Кэша по плечу, спросил: – А у тебя как с логикой?

– Может ты и прав, босс, – ответил оперативник, который в регионе слыл человеком знающим хотя бы потому, что был классным спецом по электронике и взрывчатке. – Но чтобы делать выводы, нужно больше информации. Одно ясно – кто-то очень не хочет, чтобы мы нанесли удар по коллайдеру.

– И?

– Я думаю – давай разнесем там все на хрен. Так спокойней будет. Я читал про эти эксперименты и скажу, что ничего хорошего от них ждать нельзя. Может, они откроют портал в другое измерение, а оттуда алиены* (*от английского aliens – инопланетяне) кровожадные повалят. А без этой хрени нам уж точно всем спокойней будет.

– Вот и я так думаю. Разнесем там все к чертям, а потом наверху пусть разбираются. В конце концов, мы выполняем приказ, так что давай доделаем дело до конца. Готов нажать на курок, Хаск?

– Да, босс.

– Тогда вали с моего места и проверь системы сброса, мы уже над Италией. Через двадцать минут входим в воздушное пространство Франции, а там до точки рукой подать.

Они шли, не меняя эшелон, над северной Италией, между Миланом и Турином. По полетному плану «Глобмастер» должен был пересечь французскую границу восточнее Монблана* (*Горный пик на границе Италии и Франции) и следовать на северо-восток вдоль швейцарской границы к Женевскому озеру. Цели располагались в 55 километрах на запад от точки сброса. Это было наиболее эффективным расстоянием для наведения «птичек», выпущенных с высоты 11 тысяч метров, и Харпер был уверен, что они в режиме планирования без проблем пройдут обозначенные в их электронных мозгах контрольные точки. Надо только вывести самолет на оптимальный угол сброса. Дальше за пять километров до объекта, когда планирующие бомбы будут на высоте 6 тысяч метров, сработают миниатюрные хвостовые двигатели корректировки траектории, выводя их по крутой дуге в вертикальное пике. Точность системы GPS -наведения позволяла уложить заряд в круг диаметром 5 метров, и этого должно было хватить, чтобы противобункерная головная часть, пробив хлипкие бетонные перекрытия офисного строения, без проблем попала в шахту грузового лифта.

– Система сброса готова, – доложил Хаск с места второго пилота.

– Система наведения готова. Сигнал устойчивый, – отозвался Кэш, который пересел назад в кресло оператора.

– Тогда начали, – цэрэушник включил внешнюю связь. – Внимание, Женева-контроль. Это борт «джамбо-джамбо 2-7-3». Курс 340. Нахожусь над горами в зоне повышенной турбуленции. Трясет как черта на сковородке. Прошу левый разворот до 285.

– Вас вижу 2-7-3, – ответил через секунду авиадиспетчер женевского аэропорта. – Над Альпами всегда так. Ваш эшелон чист. Левый поворот до 285 разрешаю.

– Спасибо, Женева-контроль, – цэрэушник снял гарнитуру и плавно повел штурвал влево. Грузный транспортник послушно лег на крыло, медленно поворачивая нос на запад.

– Через пять минут будем над озером. Сброс скорости до 6-0-0, – громко объявил Харпер. – Готовность!

– Боекомплект готов, сэр, – серьезным тоном ответил Хаск.

– Начинаю коррекцию угла сброса и синхронизацию GPS -наведения, – объявил Кэш сзади с кресла контроля дополнительного оборудования. – Угол 7-5, руль влево 5. Угол 6-0, руль влево 5...

Все больше ложась на левое крыло, «Глобмастер» разворачивался носом к цели. Для того чтобы планирующие бомбы легли на курс, угол их сброса не должен превышать 45 градусов. В этой операции Харпер решил перестраховаться и развернуться к цели на все тридцать, поэтому он, слушая оператора, уверенно держал штурвал в режиме левого поворота.

Точка сброса была выбрана над Женевским озером чуть южнее Лозанны. Разгрузившись, они должны были вернуться на свой курс и через несколько минут выскочить из воздушного пространства Швейцарии во Францию.

Самолет действительно несколько раз тряхнуло, когда он прошел горный массив и оказался высоко над озером.

– Угол три-ноль, сэр, – послышался голос оператора.

– Даю отсчет до сброса, – проговорил Харпер и, отсчитав вслух десять секунд, скомандовал: – Сброс!

– Да, сэр, – деловито ответил Хаск и быстро набрал команду на своем планшете.

В утробе транспортника, открывая бомболюк, недовольно заурчали приводы, потом послышался глухой щелчок, когда кронштейны отпустили первую «птичку». Жужжание поворотного механизма барабана и еще щелчок, потом еще.