Майкл Гир - Сети Паука

— Значит, вот как едят романовцы? Неудивительно, что они перевернули Сириус вверх тормашками! Сколько же здесь калорий, черт побери!

Отодвинув от себя пустую тарелку, Майя счастливо вздохнула.

Поднявшись, Ри снова наполнил бокалы арктурианским виски. Приняв хрусталь у него из рук, Майя отставила его в сторону и обвила шею Дамена руками. Нагнув голову, он нежно поцеловал ее в губы.

— После Сириуса прошло так много времени...

Дамен положил руки ей на плечи, ныряя в омуты ее глаз.

— Жизнь стала другой. Чего-то в ней не хватает, Майя. Наверное, я... в общем, я еще никогда не испытывал таких чувств по отношению к женщине. По-видимому, все дело в том, что мы стареем. Вообше-то все должно было бы быть наоборот.

— Ты по-прежнему хочешь следовать решению, принятому тогда в моем кабинете на Сириусе? — Она вопросительно подняла бровь.

Наполнив легкие воздухом, Ри шумно выдохнул.

— Да... и нет.

— Дамен, мне не нравится, как ты выглядишь. Пока мы с Тоби летели к Миру, ты занимался этой частью Директората. Я это вижу, Дамен. И дело не только в этом. Что-то тебя очень беспокоит. — Майя заглянула ему в глаза. — Ты сильно похудел. Если так будет продолжаться и дальше, ты себя погубишь.

Дамен провел мозолистой ладонью по ее щекам, спустившись к подбородку, наслаждаясь мягкой нежностью кожи.

— Разве у меня есть выбор? Я знаю, чем занимается Нгуен. Я буквально умолял Робинсона предпринять какие-то совместные действия, нанести объединенный удар. Но он... — Ри покачал головой. — Не знаю. Он витает где-то в облаках. Не может понять, что здесь происходит. Неужели Робинсон не видит, что... Неужели он не...

Майя стиснула его в своих крепких объятиях.

— Этот психопат пытается управлять Директоратом так, как делал это всегда. И Навтов с Аном Роком ничуть не лучше. — Она ласково прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. — Директора не могут адаптироваться к изменяющейся обстановке. Вот их главный недостаток, запрограммированный генетически.

Поцеловав Майю еще раз, Дамен оторвался от нее, чувствуя, как у него внутри разверзлась зияющая пустота.

— В чем дело? — встрепенулась она, подходя к нему и прижимаясь к груди. — Сейчас у тебя в глазах промелькнуло такое жуткое выражение...

— Все дело в тебе. Ты во всем виновата. Просто у меня непреодолимое желание влюбиться в тебя, Майя. — Взяв ее руки, Дамен нежно их поцеловал. — И это до смерти меня пугает. Я не знаю, могу ли позволить себе подобное. Могу ли допустить, чтобы у меня появилась еще одна уязвимая точка. Особенно сейчас, когда все может закончиться полной катастрофой.

Негромко рассмеявшись, Майя закинула голову назад, открывая длинную шею.

— Если тебе приходят в голову такие мысли, значит, ты действительно устал! Дамен, мы с тобой уже давно не парочка невинных подростков. Сколько тебе? Пятьдесят с большим хвостиком? И мне уже под пятьдесят... возможно, я неплохо сохранилась, но командиром патрульного корабля можно стать, только перерезая глотки, вонзая нож в спины и затаптывая своих соперников так, что они после этого уже никогда не могут подняться с четверенек.

— Майя, в тебе нет ни капли романтизма, — усмехнулся Дамен, увлекая ее на большой мягкий антигравитационный диван.

Устроившись у него на руке, Майя провела пальцем по складкам мундира.

— Всегда терпеть не могла эту проклятую форму, — пробормотала она. — Такая грубая и неудобная.

— Ты поосторожнее. Я за себя не отвечаю. Мужчина, если его раздразнить, может потерять голову.

— Знаешь, после того как ты улетел с Сириуса, я себе места не находила от тоски. Помнишь наши восхитительные обеды? Беседы? Я к ним очень привыкла, Дамен. С твоим отъездом... моя жизнь лишилась чего-то яркого и светлого. В груди образовалась огромная дыра, сквозь которую может пролететь бластерный луч.

— Неужели нет других мужчин...

Майя приложила палец к его губам.

— Это неправда, и ты сам это прекрасно знаешь. Разумеется, без труда можно найти случайного партнера, который поможет заняться сексуальной гимнастикой. Но любовь? До тех пор, пока я командую боевым кораблем, об этом не может быть и речи. Скелет «Победы» насквозь пропитался порядками старой политической системы. Кто метит на мое место? Кто спит и видит, как бы перерезать мне глотку? И вдруг в таких условиях мой возлюбленный обратит против меня мою откровенность с ним? Значит, приходится всегда быть начеку. К тому же подчиненные чувствуют себя неуютно. На корабле ничто не может оставаться незамеченным, и о любой интрижке сразу же начинают болтать в кают-компании. Нет, поднявшись на самую вершину, человек обрекает себя на одиночество, если только он не согласен терпеть страшные неудобства. — Она его поцеловала. — Дамен, ты стал моим другом. Черт побери, я... Проклятие, в тот день, когда «Пуля» вышла в космос, я вела себя как дура. У меня сердце разрывалось.

— Мне тоже было непросто, — грустно усмехнулся Ри. — Во время последнего пребывания на планете у меня возникла мысль снять мансарду в одной из аркологий Экрании, привести тебя туда, напоить отборным вином, включить хорошую музыку и попытаться тебя соблазнить.

Майя смахнула волосы назад.

— По-моему, сейчас ты как раз этим и занимаешься. Ну, какой ты хочешь меня видеть? Неприступной? Игривой? Или горящей желанием отдаться тебе?

— Давай не будем спешить.

Подмигнув, Дамен принялся разминать ей плечи через ткань формы.

— Хорошо. Пусть лучше твои мысли заняты мной, чем тем, что тебя гложет изнутри. Дамен, ты не привык быть таким сдержанным. Никак не могу разобраться, как относиться к тому, что сделало с тобой бремя ответственности. Паук взвалил на твою душу слишком большой груз.

— Возможно. С другой стороны, моя душа и так принадлежит ему, и он волен делать с ней все, что угодно. Нет, сейчас мы... Нам будет очень плохо. У нас осталось шесть месяцев передышки. А потом можно будет забыть о спокойной жизни. Экспансия Нгуена ширится. Не знаю, как ему это удается, но его шпионы есть везде. Скорее всего он воспользовался сетью контрабандистов, через которых в прежние времена переправлял товары. Сначала появляются листовки с его воззваниями. Затем в людных местах начинают читать проповеди священники Деуса. И наконец, в открытую транслируются голообращения, после чего начинаются массовые беспорядки. Директорат пытается их подавить — и, разумеется, терпит полную неудачу, поскольку его силы слишком распылены. Больше того, действия Директората, наоборот, подыгрывают Нгуену, умело управляющему настроениями общества. Естественно, от одного-единственного храма не будет никакого вреда. Но вот их уже два, четыре, восемь, шестьдесят четыре... Отупевшие люди беспомощно бродят по улицам, ища свое «место». А Нгуен перебирается на следующую планету.