Дэвид Вебер - У рифов Армагеддона

— И вы верите, кто-то из тех, кто заговорил, знал о вашей собственной деятельности? — спросил Гектор.

— Это единственное объяснение, которое я смог придумать, мой князь, — откровенно сказал Малвейн. — Насколько мне известно, у них нет никаких подозрений в отношении Жаспера. И, насколько я знаю, хотя они выдали ордера на мой собственный арест, они не арестовали ни один из источников и контактов, которые я культивировал. Полагаю, возможно, что они оставят эти контакты сами по себе, ожидая увидеть, кто меня заменит, но я считаю, более вероятно, что кто-то из организации Нармана, кто мог знать о моей деятельности, упомянул моё имя под допросом. Волна Грома знает достаточно, чтобы заподозрить меня, но я сомневаюсь, что он знает об остальной части нашей организации в Черис, или он бы предпринял действия против большего числа наших агентов, а не только меня одного.

— Понимаю. — Гектор откинулся на спинку кресла, его выражение стало задумчивым. Он сидел так по крайней мере три полных минуты, затем кивнул.

— Возможно, ты прав в своих предположениях, — сказал он наконец. — Также возможно, конечно, что ты ошибаешься. Однако нет необходимости действовать поспешно.

Он взял маленький серебряный колокольчик и потряс его. Его голос был чистым и нежным, и дверь в залу почти мгновенно открылась.

— Да, мой князь? — сказал капитан в мундире персональной охраны Гектора.

— Сопроводите этого человека обратно в его покои, капитан, — сказал князь. — Следите за тем, чтобы к нему относились хорошо и с уважением, и чтобы любые его разумные потребности и желания были удовлетворены. Это понятно?

— Да, мой князь.

— Хорошо. — Гектор снова посмотрел на Малвейна. — На данный момент я очень склонен поверить, что всё, что произошло — это не ваша вина, и что ваша служба была такой же лояльной и эффективной, как это всегда было доказано в прошлом. Однако, пока я не могу быть уверенным в этом, необходимо принять меры предосторожности.

— Конечно, мой князь.

— Хорошо, — снова сказал Гектор, и сделал небольшой колышущийся жест правой рукой. Капитан стражи почтительно поклонился Малвейну, придерживая дверь открытой для него, и Малвейн вышел из залы в коридор за ней с осторожным чувством оптимизма.

— Что ты думаешь? — спросил князь Гектор, глядя на графа Кориса, когда дверь за Малвейном и капитаном стражи закрылась.

— Я думаю, что у нас нет никакой независимой информации, чтобы подтвердить одну вещь, про которую он сказал, Сир, — ответил Корис через мгновение.

— Значит, ты думаешь, он лжёт?

— Я этого не говорил, Сир, — сказал граф с спокойной уверенностью в себе, скорее в противоречии с отношением, которое он обычно проецировал в присутствии Гектора, когда присутствовал кто-то ещё. — Я сказал, что у нас нет какого-либо независимого подтверждения, и мы не можем получить его. Возможно, он лжёт — представление о том, что его организация была разрушена каким-то видом случайных, ни кем не предвиденных обстоятельств, было бы одним из способов прикрыть его задницу, в конце концов — но я не знаю его. Я просто не готов автоматически предположить, что это не так. И даже если это так, из этого не обязательно следует, что его анализ того, что произошло, правильный.

— Я думаю, — сказал Гектор после долгого, задумчивого мгновения, — что я ему верю. Мы не выбрали дураков, чтобы отправить в Теллесберг, и только глупец закрутил бы такую историю, зная, что рано или поздно мы узнаем, что он солгал нам. И я подозреваю, что его теория о том, что произошло, также в основном точна.

Князь толкнул назад своё кресло, встал и перешёл к окну залы. Это было широкое окно, заложенное в толстую стену из теплоотводящего камня, и оно было также открыто для любого вздоха ветра, поскольку столица Корисанда, находящаяся в Менчире, была даже ближе к экватору, чем Теллесберг, а полуденное солнце было жарким и стоящим высоко над головой. Он опёрся на подоконник, глядя на блестящие тропические цветы его дворцовых садов, слушая случайное чириканье птичьего пения, издаваемое стайками певчих птиц, которые содержались в птичнике дворца.

— Нарман — дурак, — тихо сказал он, с бесстрастием, которое могло бы обмануть большинство людей, но не обмануло Филипа Азгуда. — Лангхорн знает, что Томас не гений, но он хорошо знает, что такое ссориться со мной, и он, также, не полный идиот. Нарман, с другой стороны, может выдать очень убедительное подражание ему. Мы всегда это знали. Но он работает с инструментами, которые имеет, и, честно говоря, я боюсь, я никогда не понимал, насколько большой он глупец.

— Мы уже знали, что его люди были вовлечены в попытку убийства, Сир, — заметил Корис, и Гектор кивнул, не отводя взгляда от садов за окном.

— Соглашусь. Но позволить втянуть себя в ситуацию с Тириеном было невероятно глупо. В конце концов, один из них должен был предать другого, а позволить себе быть вовлечённым в попытку покушения на Кайлеба…!

Князь наконец повернулся лицом к Корису, покачав головой, его квадратная челюсть сжалась от гнева.

— Если бы покушение было успешным, это только означало бы, что Тириен предал его ещё раньше. Конечно, даже он должен был понять это!

— Я согласен, что Нарман не особенно смышлёный, Сир. В то же время он проявил определённую беспощадность в отношении утилизации инструментов, которые становятся долговыми обязательствами. Я не буду удивлён, обнаружив, что он поставил кого-то с ножом рядом с Тириеном в качестве страховки.

— Возможно ты прав. — Голос Гектора прозвучал так, словно он против своей воли упустил значительную возможность, но потом он пожал плечами и сердито покачал головой.

— Даже если предположить, однако, что ты прав, любая страховка, которую он имел, похоже не сработала, согласись? И это будет видно из того, что Малвейн хочет сказать, что Хааральд реагирует намного сильнее, чем я должен был предполагать. Это идиотское покушение должно быть стоило Нарману большей части десяти лет построения его собственной сети в Черис! Не говоря уже о том, как это скажется на наших собственных усилиях! И я боюсь, что возможность, о которой упомянул Малвейн — о том, что они знают личности по крайней мере некоторых его агентов и Волна Грома просто решил оставить их на месте и следить за ними теперь, когда их начальник должен был бежать, спасая свою жизнь — также должна быть очень серьёзно обдумана.

Он на секунду снова посмотрел в окно, затем вернулся обратно к своему креслу и снова сел.

— И, — продолжил он более мрачно, — если Хааральд захочет рассмотреть это прямое нападение на монархию как военный акт, он может не остановиться на шпионах Нармана.

— Вы действительно думаете, что это возможно, Сир?