Расселл Джонс - Выше головы!

— Спасибо! — поблагодарил я, обращаясь к потолку, и тут же задумался, что это было: проявление заботы о живом существе — или забота о статусе андроида-администратора, которому не пристало появляться на людях с заплаканным лицом.

На людях…

[Азим Стрикер] — лаконично сообщил альтер. От Люсьены.

Я включил звуковой режим, и, пока приводил себя в порядок, прослушал энциклопедическую статью. Что ж, интересной личностью был этот Азим Стрикер! Как будто человека из нашего времени отправили в прошлое. Всю жизнь он защищал права людей, которые не могли позволить себе защиту. Он руководил адвокатским бюро и брался за безнадёжные дела, которые несли риск для жизни (это место я не понял). Часто сталкивался с различными религиозными организациями (опять непонятно: разве «религия» не означает «веры в бога» — как они могли сталкиваться?), несколько раз подвергался нападению фанатиков (это слово я знал, но всегда думал, что оно про тех, кто сильно любит спорт). В общем, человек всю жизнь пытался исправить мир вокруг, сделать его лучше — просто потому что считал, что так правильно.

«Может, взять этот принцип для оформления?» — вдруг подумал я. — «Люди Космической эры, случайно родившиеся там… Нет, это непедагогично! Туччи не примет этого, и будет прав. Можно подумать, всё было предрешено! Люди там, в прошлом, понятия не имели, что получится из их усилий! У них не было никаких гарантий, что наступит наше время. И всё равно они боролись, делали то, что считали правильным…»

Эта мысль настроила меня на боевой лад — и окончательно отвлекла от ФИЛДов и статусов. Я не знал, чем окончится дело Нортонсона. И я понятия не имел, кто ещё будет защищать его. Но он невиновен. И я обязан был это доказать — не важно, какой ценой!

— Камрады, прошу поприветствовать друг друга! — предложил секретарь суда, представительный седой мужчина, в котором я с удивлением узнал знаменитого повара — того самого, который грозился отменить Ясе абонемент за «наглую рекламу».

Собравшиеся поднялись, молча постояли несколько секунд, а потом снова опустились на свои места. Ритуал. Я знал каждый его элемент (а также историю того, как эти элементы были приняты), я впервые был на настоящем гражданском суде (виртуальные не в счёт), я должен был испытывать радость и волнение (новый опыт!), но мне страшно хотелось прокрутить до того момента, когда я получу возможность вступить в обсуждение — и закончить эту клоунаду.

Казалось, все присутствующие были уверены, что обвинение высосано из пальца и никак не связано с действительностью. Судьи, адвокаты, свидетели, эксперты, зрители, а также подсудимый и обвиняющая сторона — каждый пришёл с пониманием того, что не было никакого преступления на сексуальной почве, зато имеется другое: ложное обвинение и, в перспективе, лживые показания двух свидетельниц. Всё же очевидно!

Нортонсон родился и вырос на «Тильде-1», в отличие от Ядвиги, Анис и Наны. Ему доверяли — и не только из-за «Кальвиса». Он был образцовым офицером — и успел неоднократно продемонстрировать свою правдивость и вменяемость. И он был своим . Но для закона мнений было недостаточно. Факты, пожалуйста. Доказательства.

«Навязывание сексуальных отношений второй степени» очень редко доходило до суда — только семь и три десятых процента всех дел, считая с начала Космической. Как правило, вслед за жалобой следовало извинение, максимум — общий друг брал на себя обязанности посредника и добивался примирения сторон. Причём в семидесяти восьми процентах обвиняемым становилась девушка, зашедшая слишком далеко, а потом резко порвавшая отношения без каких-либо извинений. Мужской пол относился к подобным отношениям гораздо серьёзней — заслуга Нии Мёрфи и других борцов за равноправие, действовавших ещё до того, как секс и деторождение начали разделять. И вот результат: парни становятся инициаторами отношений лишь в тридцати девяти случаях из ста.

Семьдесят два и семь десятых процента таких ситуаций касались людей не старше двадцати двух лет. «Студенческая болезнь», как её часто называли, вызванная неуверенностью в своих чувствах и неумением ими управлять. Чтобы научить этому и существовали все эти навязывания и степени , ну, и курсы практической психологии с самоанализом. Когда же дело доходило до жалоб, к ним относились как к неприятной, но закономерной для взрослеющих людей ошибке. Но не в этот раз.

Я мысленно перебирал цифры, чтобы убить время — пока адвокаты подробно, чуть не по минутам, разбирали цепочку событий. Хронологией занимался гражданских совет во главе с Ирмой — вдруг отыщется несовпадение слов и фактов? Увы, но придраться было не к чему: Ядвига Зив и Генрих Нортонсон, действительно, были знакомы и несколько дней общались — общественные камеры зафиксировали и свидетели подтвердили, что это был обычный разговор, никаких служебных вопросов. «Просто болтовня».

На четвёртый день (всё это время я «лечился» — и никак не мог вмешаться в происходящее!) они зашли в комнату к Нортонсону, а через семнадцать минут и пятнадцать секунд Ядвига вышла в коридор — несколько растрёпанная, но в общем довольная.

Что там происходило? Её версию знали все, и в подробностях: камрад Нортонсон признался в своих чувствах, услышал взаимное признание — и предложил реализовать эти чувства в форме «сексуальных отношений второй степени», как официально называли петтинг. Получил согласие. Реализовал. А на следующий день отказался продолжать общение — и грубо оскорбил «несчастную девушку»:

— Я просто подошла к нему поздороваться! А он накричал на меня! Ни с того ни с сего! А когда я напомнила про вчерашнее… про то, что было, он сказал, что ничего не было, и я всё выдумала!

Версия противоположной стороны была лаконична:

— Вы подтверждаете слова обвинителя?

— Нет.

— Так что же там произошло на самом деле?

— Ничего не было.

Фикс-Инфо в таких вопросах был непоколебим: не имелось никаких оснований для демонстрации того, что фиксировали внутренние камеры камиллов. В «сумрачный» период, наверное, можно было бы сделать исключение для офицера Отдела Безопасности. Во времена Зенэйс Ёсимото и Юноны Тернбулл даже суда бы не понадобилось. Но мы были свободны — и потому могли полагаться только на себя.

Потом выступали эксперты из Соцмониторинга. Тоже ничего однозначного: вероятность произошедшего была низка, но не равна нулю. Я заметил, что у Нортонсона дёрнулся уголок рта, когда спамер огласил свои выводы по его психопрофилю. Эти выводы были бы совсем другими, если бы эксперту была известна вся правда о подсудимом. Но подсудимый не собирался раскрываться — а у психолога были только общедоступные данные. Получалось, что романтические отношения вполне могли быть, как и неадекватное поведение. «Здоров, но не добр».