Анна Степанова - День середины лета [СИ]
- Название:День середины лета [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анна Степанова - День середины лета [СИ] краткое содержание
День середины лета [СИ] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Что это? Как это?.. — стараясь не дать воли страху, тихо проговорила девочка.
Ее по-детски тонкий голосок забормотал сварливым, сиплым эхом, зашуршал сухою мертвою листвою, теряясь и затихая во мраке.
— Ты здесь?.. — вздохнула темнота устало и отчего-то слишком знакомо. — Я был уверен, что отрезал тебя… Они все…все… мне обещали…
— Кто ты? — испугавшись, заоглядывалась послушница. Почему-то враз нахлынула на нее тоска. — Тебе плохо?.. — робко вопросила она тьму, ожидая ответа со странной внутренней болью.
Незнакомец из темноты хранил молчание.
— Эй, я лекарь, ты знаешь? — не желала сдаваться Илл'а. — Я могу помочь… ты, упрямец!..
Хриплый смех обрушился на нее отовсюду.
— Не отстанешь ведь, настырная девчонка? — наполнился голос непонятным весельем.
— Я лекарь, — упрямо повторила она. — Расскажи, что с тобой случилось?
И незнакомец нехотя признался:
— Проклятый отравленный дротик… Я-то надеялся: ты не узнаешь… Если вытащат меня — это будет неважно, а если нет (скорей уж нет…) — то какая разница?..
— Что значит "какая разница"? — искренне возмутилась послушница. — Жизнелюбие пациента для лекаря лучшее подспорье! — сварливо добавила она, повторяя слова отца Гутора.
Незримый собеседник опять рассмеялся. Тяжело и сипло, перемежая хохот стонами, царапая натянутые нервы и заставляя Илл'у каждый раз ежиться.
А потом затих, с трудом восстанавливая дыхание.
— Ты ведь сама мечтаешь о покое все чаще, — с печальной серьезностью заговорил он вновь. — Так почему не сейчас?..
Белая длань с кровавым перстнем, раздвинув вязкую тьму, коснулась Илл'ыной щеки, вызывая странную дрожь.
— Чем этот день хуже остальных? — мягко вопросил незнакомец.
И послушница застыла, завороженная.
— Мы могли бы шагнуть туда вместе… — нежно потянул он ее к себе, навстречу ледяному мраку.
Тоненькие усики тьмы осторожно, словно боясь спугнуть, потянулись к лицу девочки, колючая изморозь пробралась под одежду. Илл'а вздрогнула и, наконец, очнулась.
— НЕТ! — в страхе отшатнулась она. — Не пойду!.. — ужас пробрал до костей, а кровь закипела вдруг злостью. — Не пущу! — вырвался у нее яростный крик, и Илл'а не узнала собственный голос.
Но, повинуясь глупому порыву, вцепилась в белую мужскую ладонь двумя руками, рванула резко на себя, вытаскивая из липкой мглы…
Чтобы в следующий миг проснуться дрожащей и слабой, опустошенной почти полностью — будто не спала она этой ночью, а лечила без устали больных и увечных…Чтобы трястись до утра от холодного ужаса — да так и не узнать, как в миг ее пробуждения на другом конце города распахнул, наконец, глаза ослабленный ядом светловолосый мужчина, и озарилось триумфом лицо склонившейся над ним Илл'ыной наставницы…
Целый месяц послушница со страхом смыкала веки и опасливо ежилась в темноте. Но тревожные сны больше не мучили ее, и постепенно Илл'а успокоилась. Монотонная храмовая жизнь всегда избавляет от ненужных раздумий. Хоть и приходило ей теперь при мысли о привычных пустоте да благодушии почему-то на ум нехорошее словечко "отупение", и было странное, взрослое чувство, словно не живет она, а все чего-то ожидает. Словно смотрит на саму себя со стороны — и остается недовольна увиденным…
Наверное, юная лекарка с этим тоже бы смирилась: известно ведь всякому, что даже сомнительный покой милее сердцу, чем тревоги да глупости! Но у Богинь на сей счет, видно, было собственное мнение. Потому-то в ночь, когда маслом и травами чадили в Молитвенном зале лампады, провожая, по традиции, уходящую осень, а первый зимний морозец посеребрил на храмовом огородике комья голой земли и поздние желтоцветы, незваный сон опять одолел послушницу.
Лесистые горные отроги царапали белыми снежными шапками тучное грозовое облако вдали; скрипучие старые сосны стонали на ветру, черкая ветвями у Илл'ы над головою. Под ногами перекатывалась мелкая галька — а в пяти шагах ворчала и шепталась неугомонная речушка, таща островки из листьев, веточек и сора, сердито волоча за собой гремящие камни и камешки.
— Красиво! — оглядевшись, выдохнула в изумлении послушница.
И тут же перепугано зажала рот ладонью.
Голос был не ее. Ниже, медовей и мягче — тембр взрослой женщины, а не слабый девчоночий писк. Осторожно склонилась Илл'а над водой — и застыла, пораженная. Быстрая речная гладь отражала кого-то старше, красивее, мудрее привычной ей храмовой мышки.
Суматошные мысли заскакали в голове — и улеглись вдруг, уступив чувству искристой, уверенной радости, так сильно отличающемуся от ее обычной осторожной робости, привитой строгими жрицами, что Илл'а даже почувствовала на миг укол вины. Была она сейчас собой — и не собой в то же время. Но, вопреки здравому смыслу и воспитанию, искренне гордилась такой переменой.
Как же это могло случиться? Видать, правду говорят, что во сне можно стать кем угодно! Вот только юным послушницам даже снов не полагалось ночью видеть! Вечерняя молитва и отвар из семи трав помогали унять разгулявшуюся фантазию, позволяя бестревожно отдыхать всю ночь, а наутро просыпаться очистившейся, без тени посторонних мыслей, что лишь смущают да отвлекают от работы. И девочка покорно молилась, пила зелье вместе со всеми, понимая, что нельзя по-другому — ведь именно дикие, бесконтрольные сны для таких, как она, необученных одаренных, и становились часто первым шагом на темном пути безумия…
Почему же теперь, как и тогда, осенью, отвар совсем не подействовал? Почему она мыслит так четко, осознавая все, будто наяву? И почему вдруг так странно, так возмутительно рада этому опасному сумасшествию?
Разобраться во всем Илл'е не дали.
Тень легла на бегущую воду, послушница резко обернулась — и второй раз за этот сон оторопела, забывая дышать. Незнакомый мужчина застыл в двух шагах, тревожно глядя на нее, ловя ее взгляд, боясь пошевелиться… Словно ожидая, что, как лесной зверек, в любой миг сорвется Илл'а прочь — и будет бежать, бежать меж этих древних сосен, скользя босыми ногами по мокрой серой гальке…
Но совсем не до побега было девочке. Она смотрела во все глаза, боясь и оторваться, и ослепнуть. Невиданно прекрасным и сильным предстал незнакомец перед восторженной юной лекаркой! Мощь его дара сбивала с ног — и Илл'а сразу решила, что перед ней божество.
Бог казался удивленным, рассерженным, но, в то же время, — и очень радостным.
— Хвала небу, ты в порядке! — скользнув навстречу, с волнением выдохнул он, да порывисто сгреб Илл'у в охапку.
Девочка возмущенно пискнула, изо всех сил пытаясь вывернуться. Как ни странно, незнакомец отпустил — сразу же разжал кольцо рук, примиряюще поднял ладони.
— До сих пор злишься на меня из-за истории с ядом? — спросил с заметным упреком. — Почему не откликаешься днем?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: