С. Моргенштерн - Принцесса-невеста
- Название:Принцесса-невеста
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1973
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
С. Моргенштерн - Принцесса-невеста краткое содержание
Классическая сказка о настоящей любви и невероятных приключениях. Добро пожаловать в фантастический мир прекрасных замков, жутких подземелий, бескрайних океанов, лесов и гор. Чтобы спасти свою возлюбленную, прекрасную невесту, отважный герой преодолевает немыслимые препятствия и совершает невероятные подвиги. Полное название книги - The Princess Bride: S. Morgenstern's Classic Tale of True Love and High Adventure. Она представлена как сделанная У.Голдманом адаптация более ранней книги писателя С.Моргенштерна — великого флоренского сатирика. "...Восхитительная, динамичная, насыщенная приключениями сказка о любви и мести, преданности и коварстве и, конечно, о том, что любовь сильнее смерти. Книга написана с отменным чувством юмора, стиль чрезвычайно увлекательный. Оторваться невозможно..."
Принцесса-невеста - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вооружённая, герцогиня приступила к работе. Дворец де Гишей превратился в леденцовый замок. Конфеты везде, куда не кинь взгляд. Горы покрытых шоколадом мятных карамелек в комнатах для рисования, корзины с нугой в шоколаде в приёмных.
У Аннетт не было ни единого шанса. Меньше чем за сезон она утратила свою хрупкость и нежность, и теперь, когда герцог смотрел на неё, его взгляд затуманивался грустным недоумением. (Аннетт, стоит заметить, становилась лишь радостнее по мере того, как увеличивалась в размерах. В конце концов она вышла замуж за кондитера, и они вдвоем ели долго и счастливо, пока старость не прибрала их к рукам. Стоит также заметить, что у герцогини всё было не столь радужно. Герцог, по не поддающимся пониманию причинам, вскоре воспылал страстью к своей собственной тёще, от чего у герцогини открылась язва, разве что тогда язв ещё не было. Точнее, язвы существовали, и были у людей, но они не назывались «язвы». В те времена врачи называли их «желудочные боли» и лучшим лекарством считали кофе, щедро разбавленный бренди, дважды в день, пока боль не отступала. Герцогиня верно и преданно принимала эту микстуру, годами наблюдая за тем, как за её спиной её муж и её мать обменивались воздушными поцелуями. Неудивительно, что сварливость герцогини стала легендой, что талантливо засвидетельствовал Вольтер (За исключением того, что это было до Вольтера.))
В год, когда Лютик исполнилось десять, самой прекрасной женщиной была дочь успешного торговца чаем, жившая в Бенгалии. Девушку звали Алютра, и её кожа была смуглой и такой совершенной, какой в Индии не видели восемьдесят лет. (С тех пор, как начали вести аккуратный подсчет, во всей Индии было зафиксировано лишь одиннадцать девушек с совершенной кожей.) В год, когда эпидемия оспы накрыла Бенгалию, Алютре было девятнадцать. Девушка выжила, но её кожа – нет.
Когда Лютик было пятнадцать, Адела Террелл, из Сассакса-на-Темзе, была, безусловно, самым прекрасным созданием на свете. Аделе было двадцать, и она настолько превосходила всех остальных девушек в мире, что казалось несомненным, что она будет самой прекрасной ещё многие, многие годы. Но однажды один из её кавалеров (которых у неё было 104) воскликнул, что на земле ещё не рождалось ничего и никого более идеального, чем Адела. Польщённая Адела стала обдумывать правдивость этого заявления. В ту ночь, в одиночестве своей комнаты, она тщательно, пору за порой, изучила себя в зеркале. (Зеркала тогда уже были.) Она закончила своё обследование лишь перед самым рассветом, но к этому времени ей стало ясно, что молодой человек был абсолютно прав в своем суждении: она была, хотя и не по своей вине, совершенна.
Прогуливаясь в фамильном розовом саду и наблюдая за восходом солнца, она была счастливее, чем когда-либо раньше. «Я не просто совершенна, – говорила она себе, – я, вероятно, первый совершенный человек за всю длинную историю вселенной. Ничто во мне невозможно сделать ещё лучше, и как мне повезло, что я совершенна, и богата, и популярна, и чувствительна, и юна, и…»
Юна?
Начал подниматься туман, когда Адела погрузилась в размышления. Ну, конечно, я всегда буду чувствительна, думала она, и я всегда буду богата, но я не знаю, как же мне навсегда остаться молодой. А утратив молодость, я перестану быть совершенной. А если я не буду совершенной, что тогда мне останется? Что, в самом деле? В отчаянных раздумьях Адела нахмурила лобик. Впервые в своей жизни её лобику пришлось хмуриться, и поняв, что наделала, Адела ахнула в ужасе оттого, что могла испортить его, возможно, навсегда. Она ринулась обратно к зеркалу и провела перед ним всё утро, и, хотя она смогла убедить себя, что была столь же совершенна, как и прежде, она, несомненно, уже не была так же счастлива, как до этого.
Она начала волноваться.
Первые отпечатки беспокойства появились на её коже меньше чем за две недели, первые морщины – за месяц, и не прошло и года, как её кожа стала изобиловать складками. Вскоре она вышла за того самого человека, который обвинил её в великолепии, и устроила ему весёленький многолетний ад.
Пятнадцатилетняя Лютик, конечно же, не имела обо всём этом ни малейшего представления. А если б и имела, сочла бы это абсолютно непостижимым. Как кого-то мог беспокоить вопрос о том, является она самой прекрасной женщиной в мире или нет. Какая разница, если ты была лишь третьей самой прекрасной. Или шестой. (Лютик в то время и близко не была от таких высот, входя лишь в двадцатку лучших, и то исключительно благодаря своему потенциалу, и уж точно не уходу за собой.) Она ненавидела умываться, брезговала мыть за ушами, терпеть не могла расчёсывать волосы и делала это так редко, как только было возможно. Нравилось же ей, больше всего остального, кататься на своём коне и насмехаться над мальчиком с фермы.
Коня звали «Конь» (Лютик никогда не отличалась воображением), и он приходил, когда Лютик звала его, шёл, куда Лютик его направляла, и делал то, что Лютик ему приказывала. Мальчик с фермы тоже делал то, что она приказывала. Собственно говоря, он был уже молодым человеком, но он был мальчиком с фермы, когда, осиротев, пришёл работать на её отца, и Лютик с тех самых пор обращалась к нему именно так. «Мальчик с фермы, принеси мне это»; «Достань мне то, мальчик с фермы – быстро, лентяй, бегом, или я скажу отцу».
«Как вам будет угодно».
Это был его единственный ответ. «Как вам будет угодно». Принеси то, мальчик с фермы. «Как вам будет угодно». Высуши это, мальчик с фермы. «Как вам будет угодно». Он жил в лачужке неподалеку от скота и, по словам матери Лютик, содержал свою хибарку в чистоте. Он даже читал, когда у него были свечи.
– Я оставлю парню акр в наследство, – любил говорить отец Лютик. (Акры у них тогда были.)
– Ты испортишь его, – всегда отвечала мать Лютик.
– Он столько лет надрывался как раб; упорный труд должен быть вознаграждён. – Затем, вместо того, чтобы продолжать ссору (ссоры у них тогда тоже уже были), они оба набрасывались на свою дочь.
– Ты не мылась, – говорил её отец.
– Мылась я, мылась, – возражала Лютик.
– Не с водой, – продолжал её отец, – от тебя несёт, словно от жеребца.
– Я весь день каталась, – объясняла Лютик.
– Ты должна мыться, Лютик, – присоединялась её мать. – Молодые люди не любят, когда от девушек несёт конюшней.
– О, молодые люди! – Лютик просто взрывалась. – Меня не волнуют «молодые люди». Конь любит меня, и этого вполне достаточно, спасибо.
Она говорила это громко, и она говорила это часто.
Но, хотела она того или нет, кое-что уже начинало происходить.
Незадолго до своего шестнадцатого дня рождения Лютик осознала, что вот уже больше месяца ни одна девушка в деревне не разговаривала с ней. Она никогда не была особенно близка с другими девушками, так что перемена не была резкой, но раньше они по крайней мере обменивались кивками, когда она проезжала по деревне или по просёлочной дороге. А теперь, без всяких на то причин, её попросту игнорировали. Взглянут мельком, когда она приблизится, и всё. Одним утром Лютик загнала Корнелию в угол в кузнице и потребовала объяснить это молчание.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: