Андpе Олдмен - Ум на три дня
- Название:Ум на три дня
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андpе Олдмен - Ум на три дня краткое содержание
Ум на три дня - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Флатун представил себя бредущим по дорогам, разразился душераздирающими рыданиями, после чего вынужден был смириться с судьбой и подписать отступную. Правда, он еще пытался воззвать к суду наместника, но его гости хором заявили, что дело ясное и не следует человеку честному и благородному обременять светлейшего Хеир-Агу, у которого и так забот полон рот, своими мелкими тяжбами. Флатун готов был проглотить язык от досады: многим из купцов случалось покупать у него верблюдов втридорога, так что сейчас они рады были отыграться. Нарушь он опрометчивое слово свое, и каждый рад будет подмочить репутацию шадизарского перекупщика — имя его станут полоскать в грязной воде от Заморы до Иранистана!
Нет, что и говорить, помог див облапошить бородатого ублюдка! На прощание Флатун даже извинился за то, что в помутнении, не достойном мужа, обозвал почтенного юношу прохвостом и приглашал заглядывать еще. Он, конечно, побежал жаловаться Эдарту, как только приятели выгнали табун за ворота, да ведь у них была отступная, скрепленная личной печатью духанщика, и скрепленная при свидетелях!
Покачиваясь между мохнатых горбов, Конан и Ловкач вовсю потешались над недотепой, теша себя добрым вином из мехов и предвкушениями скорого богатства.
— Продадим верблюдов в Аренджуне, — щебетал Ши, словно дурной воробей, — заработаем столько золота, сколько и не снилось! Построю себе дом, жен заведу трех, наложниц дюжину и стану придаваться нее в тени агавы, под рокот струй…
— Ты же собирался податься в ученики к Куббесу, — не удержался подколоть приятеля Конан.
На что Шелам с чувством продекламировал:
Я был бы счастлив мыслью мир объять
И самым мудрым средь суфеев стать.
Но счастье оказалось — вот оно:
Шербет, халва, девчонка и вино!
Конан вынужден был признать, что Ловкач наконец стал настоящим мудрецом.
— Только я сказал бы так, — добавил он: — баранья лытка, добрый меч, вино и баба. Нескладно, но верно.
Ловкач согласился, что, действительно, так лучше, и заодно похвалил приятеля, помянув его проделку с собаками.
— Небось до сих пор за сучками шелудивыми по всему Шадизару гоняются, — довольно гоготнул Конан. — Известно, нет кобелю ничего сладостнее запаха течки. Видишь, крысеныш, мне чужого ума не надо, своего хватает.
Так они ехали, веселясь и посмеиваясь, и погонщики, нанятые из числа конановых лжесвидетелей, тоже гоготали, предвкушая щедрую награду и веселых аренджунских девок. Зря, выходит, веселились: хорошо смеется тот, кто смеется последним. А последними смеются обычно темные боги.
Они расположились возле придорожного колодца перекусить, когда со стороны Шадизара показалось облако пыли. Оно быстро надвинулось, явив два десятка стражников во главе с брюхатым Аббасом. Всадники тут же взяли караванщиков в кольцо, нацелив луки, а Выбей Зуб спешился и приблизился, помахивая обнаженной саблей.
— Именем закона, — пропыхтел он, — ты Конан из Киммерии, и ты, Ши Шелам, выдающий себя за купца Себбука, обманом лишившие почтенного Флатуна его собственности и причинившие доброму человеку бесчестие немедля отдайте свое оружие и следуйте за мной вместе с украденными верблюдами и своими людьми в Шадизар, на суд светлейшего Хенг-Аги!
— Охотно посмотрю, как наместник велит отрезать твои уши, — сказал киммериец, подвигая к себе круглый щит, предусмотрительно купленный возле врат, ведущих на аренджунскую дорогу. — Ведомо ли тебе, поедатель ослиного помета, что мы имеем отступную Флатуна, составленную по всем законам?
— Киммерийский шакал! — завизжал Аббас. — Я уже клялся матерью вырвать твой поганый язык! Если бы не приказ взять тебя живым, я немедля вырезал бы тебе и сердце!
— Начинай! — рявкнул Конан, вскакивая и обнажая клинок. — Только не обделайся, кусок дерьма!
Они готовы были же скрестить оружие, но тут Ловкач, размахивая руками и отчаянно вопя, бросился между ними.
— Постойте, добрые люди! — выкрикивал он. — Митра свидетель, мы не хотим нарушать законов! Разве не долг стражи их исполнять?! отчего почтенный Абббас так зол? Мы забрали верблюдов честь с честью, с согласия их бывшего владельца!
— Вы надули Флатуна, — возгласил Выбей Зуб, сверкая налитыми кровью глазами, — у нас имеется на то свидетель!
— Позволит ли мне почтенный страж переговорить с компаньоном? — примирительно спросил Шелам. — Я хочу убедить этого юношу подчиниться воле наместника.
Десятник вспомнив о численном преимуществе своих воинов и полагая, что прохвостам от них никуда не деться, разрешил.
Ловкач отвел приятеля в сторону.
— Что за свидетель? — прошептал он злобно. — Ты разве не всех слуг споил?
— Он врет, — буркнул Конан, — пятеро в карале всю ночь провалялись без чувств, а того, кто стал вякать, я треснул между глаз так, что он утром еще не очухался. Охранников со двора отправил в духан, ты сам видел, как они налакались на дармовщинку. Мешки с золой утопил в колодце, привязав к ним камни. Никто ничего не видел, хитрит пузатый.
— Тогда чего нам опасаться? — сказал Ши. — Отправимся в Шадизар и докажем свою правоту…
— Да ты спятил, крыса, — зашипел на приятеля киммериец, — твой ум кончился раньше времени? Ты что же, полагаешься на милость Эдарта? Забыл о его палачах?
Ловкач что-то промямлил, но Конан уже его не слушал.
— Сделаем так, — сказал он вполголоса, — скажешь Аббасу, что смог меня убедить. Сядешь на бегового верблюда и гони все стадо прочь что было духу. Я задержу шакалов.
— Один? — изумился Ши. — Двадцать воинов задержишь?!
— Не один, а с наемниками, зря что ли деньги плачены!
Киммериец сделал незаметный знак своим давешним собутыльникам. Их было всего шестеро, но парни то были лихие, все с Пустыньки, и с городскими стражниками у каждого имелись свои давние счеты.
Дальнейшее произошло очень быстро. Ловкач объявил их решение сдаться на суд наместника, погонщики подняли животных, Ши уместился между горбов длинноного красавца, гикнул и погнал вожака по каменистой равнине в сторону от аренджунской дороги, отчаянно колотя животное по бокам палкой. Табун послушно припустил следом.
В тот же момент Конан и его головорезы атаковали стражников…
Сидя в повале эдартова дворца, прикованный к стене крепкими цепями, Конан признался себе, что не любит вспоминать схватки, из которых не довелось выйти победителем. Единственное, что его немного утешало — пятнадцать трупов, оставшихся лежать возле того колодца. Если не считать его приятелей: все они полегли рядом, изрубленные, заколотые, пронзенные стрелами. Зря он недооценивал стражников, они с пользой потели на учебных ристалищах под надзором свирепых десятников. Светлейший Эдарт мог быть спокоен: его люди не зря ели свой хлеб.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: