Василий Криптонов - Заметки на полях
- Название:Заметки на полях
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АТ
- Год:2020
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василий Криптонов - Заметки на полях краткое содержание
Это — история о подростках, но НЕ ДЛЯ ПОДРОСТКОВ. Именно поэтому — 18+.
В тексте присутствуют нехорошие слова, которыми не столько ругаются, сколько разговаривают. Герои употребляют алкоголь, курят сигареты и порой ведут себя антисоциально.
Аудиокнига в исполнении Олега Олешника:
Поддержать аудиопроект:
Заметки на полях - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я говорил — и гладил её по спине. Позволил руке спуститься ниже, к ягодицам. Теперь-то уж точно оттолкнёт…
Не оттолкнула. Смотрит.
— Какие «они», Семён?
— А разве это важно сейчас?
— Именно это и важно. Я, кажется, только что всё поняла.
— Блеск. Можно ты это расскажешь, когда я уйду? Я буду очень внимательно слушать, честно.
Она засмеялась, наклонилась ко мне, и мы впервые в жизни поцеловались. Неожиданно. Она сумела что-то во мне зацепить. Это что-то вздрогнуло и удивилось.
— Я люблю тебя, Семён, — сказала Аня-старшая-сестра. — Ты прекрасен.
Что-то светилось в ней, будто лампочка. Что-то она действительно поняла. Интересно, это считается, будто я облажался в постели, или всё-таки нет? Довести девушку до прозрения… Хм, а в этом что-то есть. Не каждый может таким похвастаться.
— Ты опять говоришь вслух, — засмеялась она. — Ты всегда говоришь вслух. Вот в чём дело.
— Ты подумала насчёт зубов? — спросил я.
— Мы только что целовались.
— Я не успел.
— Кто не успел — тот опоздал! — И она показала мне язык. Очаровательный язык, как и вся она. Потом, отбросив одеяло, соскочила на пол и принялась одеваться. Я наблюдал. Сначала трусики, потом — лифчик.
— Помочь застегнуть? — спросил я.
— Справлюсь.
— Совсем взрослая стала…
— Заткнись! — Она бросила в меня комом моей одежды. — А пока одеваешься, расскажи мне вот что. Почему ты начал писа́ть?
— Хм… — Я нехотя развернул футболку, встряхнул её и натянул на своё щуплое тело. — Вариантов других не было. Это всё, что я умею.
— Нет. Это продолжал ты поэтому. А почему начал? Не знаешь? Тогда я тебе скажу. Вот почему ты вернулся в детство. Всё идёт отсюда. В книгах есть смысл. Всегда. У них есть начало, середина и конец.
— Я могу даже разложить это по Пути Героя, — сказал я, пытаясь размотать трусы. — Или по трёхактной структуре.
— Именно! — Аня зашвырнула свою одежду в шкаф и вытащила оттуда светло-зелёный халатик, накинула его. Халатик был коротким, оставлял на обозрении живые красивые настоящие ноги. Спасибо ему за это. Он хороший. — Книги для того и нужны — чтобы дать людям иллюзию определённости, чувство того, что всё в жизни взаимосвязано, что каждая история ведёт к чему-то определённому. Так?
— У тебя очень красивые ноги, — сказал я.
— Спасибо. Но ты стал писателем. И теперь уже ты превращал жизнь в книги. Хотя не прожил ещё эту жизнь. Ты… в какой-то момент ты стал и жизнь воспринимать, как книгу.
— Пожалуй, это мой любимый тип ног. — Я натянул джинсы и встал, застёгивая ремень. — Они не очень длинные, с хорошо видными мышцами. Держу пари, в шортах ты — просто бомба.
— Семён! — Аня пощёлкала пальцами у меня перед лицом. — Я говорю важные вещи.
— Тогда убери ноги.
— Не уберу. Смотри на здоровье.
— Можно одну укусить?
— Нет!
Я опустился на колени. Аня отпрыгнула.
— Носки. — Я показал ей носки.
— Ты покончил с собой в тот миг, когда понял, что твоя жизнь — не книга. Как ты сказал тогда — «Заметки на полях». Не больше. В тот миг ты решил, что твоя жизнь разрушена, разрушены сами её основы. Но, Семён… Рухнуло только то, что ты строил. А жизнь — осталась.
— Не понимаю. — Я натянул один носок и выворачивал другой. — У тебя красивый голос. Продолжай.
Теплее
Да, скоро я выйду. Так или иначе, с Аней я попрощался. Она ещё что-то говорит. Наверное, хочет меня спасти. Пусть говорит. Про газеты — я её предупредил.
— Жизнь — не книга, Семён. — Теперь она заговорила без озорного задора, серьёзно, добывая слова из глубины себя. — Ты говоришь — «они». Так, будто у твоей жизни есть зрители, читатели. Ты и сейчас пытаешься уложить всё в эти схемы. Да и нет, чёрное и белое. Герой достиг цели, или умер на пути к ней.
— Или принёс себя в жертву, — вставил я, справившись со вторым носком. — Так тоже бывает.
— Только читателей — нет! — Она повысила голос. — Кто бы дочитал до этого момента? Кто бы поверил в эту сцену? Да она же тут — как хер на лбу, ни к селу ни к городу!
— Очень хорошая метафора. Но, кажется, я её где-то уже слышал. А, точно! «Зелёная миля». Фильм ведь уже вышел, да?
Я встал. Аня со злостью хлопнула в ладоши у меня перед лицом. Я заторможенно моргал. Чего-то мне не хватало… А, да. Куртки. Но это в прихожей.
— Может быть, — сказала Аня, — жизнь и подчиняется каким-то законам. Но уж точно не тем, которые выдумали писатели. Писатели — тру́сы, загнавшие жизнь в рамки. А читатели — ссыкуны ещё большие, они лезут в рамки, придуманные другими. А жизнь — совсем другое. И ты не справишься с ней своими схемами.
— Куртка, — сказал я.
— Иди! — Она шагнула в сторону, уступая мне дорогу, и сделала царственный жест рукой. Царица. Прекрасная. Я пошёл. — Иди, я отпускаю тебя, потому что теперь моя работа сделана. Я разгадала тебя. И ты, если хоть капельку подумаешь, это признаешь. Я обещала, что найду тебе дорогу к свету — вот она! Сломай свои рамки! Хватит писать книгу — живи! Жизнь — это всё, что угодно, только не роман, и не заметки на полях. Жизнь — это, может быть, река. Так хватит без толку барахтаться! Просто расслабься ненадолго, позволь реке нести тебя. И ты увидишь — она принесёт туда, куда надо. Неизвестно почему.
— Это называется рояль в кустах, — сказал я, напяливая правый ботинок. — Или бог из машины. Или бог из рояля. А может, бог в кустах. Все варианты прекрасны, кроме рояля в заднице у бога. У тебя есть сексуальная обувная ложка?
— Есть обычная. — Она взяла с полки ложку и протянула её мне.
— Сойдёт.
Когда я открыл дверь, Аня сказала:
— Семён. Сделай мне одолжение. По дороге загляни в кусты.
— Зачем?
— Вдруг там будет бог. Или, на худой конец, рояль.
— Значит, у меня худой конец?
— Ой, всё! — Она вытолкала меня за дверь. — Позвоню в среду в семь. Чтобы взял трубку.
47
Две сигареты, и жизнь — река.
Я достал одну. Вот бы кто-нибудь изобрёл пачку, которая, когда достаёшь из неё сигарету, издавала бы звук затвора. Это было бы бомбически круто! Куда круче гнилых зубов с надписью «пародонтоз» большими буквами. В этом вашем минздраве — такие себе маркетологи, прямо скажем. Взяли бы на работу кого-нибудь, кто шарит в смерти — меня, например. Ух, сколько бы я всего прикольного насочинял!
Река…
До плотины мне этих двух сигарет не хватит. Нужен автобус. До остановки — допустим, ладно. После остановки… Ну, можно, конечно, не закуривать сразу. Дойти до плотины, там выкурить последнюю и — «Полёт шмеля» в бушующую пучину. Будет темно и мрачно. Красиво. Но есть риск, что тело не найдут, и тогда останется недосказанность, останется вопрос. Нет… Смерть должна быть явной. Хочу, чтобы меня распяли.
Я шёл дворами, дымя сигаретой. Опять ноги сами меня несли сквозь темнеющий воздух, разбавленный пятнами фонарей и людскими голосами.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: