Стюарт Слейд - Изо всех сил

— Да. Договорились. Мы поедем с вами в Прествик.

— Как самолёт получил такое имя? — полюбопытствовал Стёйвезант.

— Это? Оно просто появилось у нас в головах. И сразу показалось нам правильным, как будто самолёт подсказал. Иногда команда выбирает то или иное имя голосованием, или командир корабля сам называет.

Капитан Арчи Смит на минуту обернулся к приборной доске.

— Через десять минут подходим. Что будет, когда мы таки доберёмся?

— Если все пройдёт как надо, то мы задвинем им такую тему, что это самолет, предназначенный для Королевских ВВС, и только что прибывший по гренландскому маршруту. У нас есть приказы принять на борт в Прествике некий груз и пассажиров, и переправить их в Абингдон, где самолет будет передан Королевским ВВС. К тому времени, когда по нам соскучатся, мы будем далеко на пути домой.

— Лучше бы тем приказам быть убедительными. В Прествике есть истребители?

— Приказы как нельзя лучше. Написаны образцовым британским бюрократическим жаргоном, образцовым британским государственным служащим. Самим сэром Хамфри Эпплдеем. Они просто шедевр. Относительно истребителей, насколько нам известно, только отряд "Дефиантов" 123 123 Британский истребитель оригинальной конструкции. Всё его вооружение (4х7.62) было сосредоточено в башенке, возвышавшейся за кабиной пилота. Во всех случаях, когда удавалось выстроить верный рисунок боя, Люфтваффе несли кратные потери. .

— Только "Дефианты"? Чёрт побери, они по-настоящему опасны. У Дюнкерка они вдребезги разнесли эскадрилью гуннских 109-х 124 124 Основной истребитель Люфтваффе, Bf.109, у нас известный по фамилии главного конструктора Вилли Мессершмитта. Самый массовый истребитель в истории авиации. В некоторых странах последние модификации эксплуатировались до 1965 года. . Со своей пулемётной башенкой они могут сидеть в одной из наших мертвых точек и спокойно расстреливать. ВВС много разглагольствует, но эта модель ещё не пригодна для боя. Нет брони, нет самовосстанавливающихся топливных баков, слепые зоны повсюду. И у нас просто нет команды, чтобы укомплектовать даже те стрелковые точки, которые у нас есть. Только "Дефианты", да уж…

Смит покачал головой, показывая неспособность гражданских лиц понять сущность воздушного боя.

— Арчи, курс 183 и снижайся до 1800, — донёсся голос из выгородки штурмана.

— Ставлю десять долларов, мы выйдем из облаков, и взлетно-посадочная полоса расстелится перед нами, — широко улыбнулся Смит.

Стёйвезант догадывался, что ставка будет проигрышной, и отказался.

— Капитан ЛеМэй так хорош?

— Лучше всех. Вы слышали о перехвате "Рекса"? Более шестисот миль полёта к движущейся цели, окончательное положение которой известно только по догадкам. Погода была настолько плоха, насколько это вообще возможно. А он говорит: "Выходим под облака", и когда мы сделали это, оказались прямо над мачтами. Перепугали там всех.

— И кто вы такие? — сержант сил правопорядка графства Кристофер МакКаллох осветил "Хамбер" своим фонарём. Только долгая практика помешала ему поперхнуться, когда он узнал пассажиров автомобиля.

Гусоин тоже узнал полицейского и задался вопросом, случайно ли МакКаллох сегодня дежурит на аэродроме.

— Добрый вечер, Крис. У меня есть письмо для тебя.

Он извлек бумагу за авторством Эпплдея, переданную Играт. МакКаллох взял её и бегло прочитал. Документ являлся всеобъемлющим запросом на обеспечение безопасности и содержал несколько скрытых меток, не оставлявших сомнений в его подлинности. Крис не знал, что происходит, но хорошо представлял – лучше и не знать.

— Я понял. Удачи.

Гусоин включил передачу и как только поднялся шлагбаум, полосатый будто леденец, проехал в главные ворота. Оба грузовика последовали за ним.

— Становись на курс 126; снижение до 600 метров. Приготовиться к посадке.

Напряжения в голосе ЛеМэя не было вообще. Стёйвезант выглянул из кабины, отыскав смутные огни взлетно-посадочной полосы. Посадка получалась прямая, без кружений и выстраивания захода.

— Принято. Закрылки двадцать градусов, шасси выпущены. Контроль Прествика, это "Крепость" Королевских ВВС. Захожу на посадку после трансатлантического перегона. Мы должны принять груз и пассажиров. Прошу разрешения на немедленную посадку.

— Это контроль Прествика. Нас не уведомили о вашем прибытии.

— Проклятые чинуши. Эту "Крепость" можно было перегнать, и нам сказали вести её, пока правительство чесало в заднице. Короче, вам нужен бомбардировщик или как?

На другом конце радиоканала рассмеялись.

— Берём прямо сейчас. Садитесь.

— Включить посадочные огни. Стёйвезант, будьте готовы показать опознавательный код. Электропанель, второй ряд выключателей, первый слева. Это они.

Когда самолёт вышел из облаков, Филип чётко увидел взлетно-посадочную полосу. Её явно использовали как операционную базу, на площадке сбоку расположились "Уитли" 125 125 Британский средний бомбардировщик периода 2 Мировой войны. . При всём безумии затеянного обмана, прилететь на бомбардировщике куда-нибудь на пустынный незначительный аэродром было бы очень подозрительно. Зато прибыть на операционную базу – рядовое дело. Стёйвезант бросил беглый взгляд на полосу, приближающуюся под носом, и отметил, что самолёт заходит идеально на осевую. Как только Смит посмотрел на него и сказал "Давайте", он начал высвечивать согласованный сигнал. На окраине аэродрома цепочка из трёх машин ответила таким же. Узел в животе Стёйвезанта начал понемногу распускаться.

Самолет вздрогнул, когда колёса крыльевых опор коснулись полосы, и успокоился, едва опустился хвост. К тому времени, когда он остановился, с одной стороны подъезжали "Хамбер" и оба грузовика, а с другой – ещё один служебный автомобиль. Из последнего вышел офицер и направился к "Летающей крепости"

— Пожалуйста, могу я увидеть ваши приказы?

Вопрос был не вполне обращён к Стёйвезанту, который только наполовину спустился из посадочного люка. Но Филип хотел сразу убедить именно этого человека, так как не был уверен, что можно показать ему, а чему лучше остаться невидимым. Он вручил ему свёрнутые приказы.

— Другие "Крепости" всё ещё находятся на конвейере, но эта была готова. Так что нам приказали перегнать её. Наши инструкции гласят забрать здесь неких пассажиров и груз, и перевезти всё в Абингдон, под Оксфордом, — он говорил с сиплым британским акцентом.

Офицер Королевских ВВС прочитал бумаги. Сочетание бюрократического жаргона Уайтхолла и явного аристократического акцента Стёйвезанта заставило его оттаять.