Генри Олди - Рассказы ночной стражи
- Название:Рассказы ночной стражи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Генри Олди - Рассказы ночной стражи краткое содержание
Вторую книгу романа «Карп и дракон» составили «Повесть о стальных мечах и горячих сердцах», «Повесть о деревенском кладбище и посланце небес» и «Повесть о лицах потерянных и лицах обретённых».
2020 г.
Рассказы ночной стражи - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Невероятное мастерство!
После этого деревяшки, разлетаясь с громким треском, не произвели на меня прежнего впечатления.
Интересно, чем удивит меня третий заезд?
3
«Все, кто верен клану Ода…»
Кто у нас следующий?
Наряды стрелков великолепны. Лиловое с золотом, молодая трава с серебряными лилиями, запёкшаяся кровь с чёрным шитьём. При таком освещении цвета выглядят иначе, чем днём, но я всё равно узнаю́ всадников. Это три гордеца, которые не удостоили меня и взгляда, когда я впервые встретил их на улице Фукугахамы.
И флажки над ними прежние, с неизвестными мне гербами.
И мечи за поясами.
Самураи один за другим уже бросают лошадей в галоп, когда я понимаю, что мне показалось неестественным в этих мечах. Рукояти их торчат в другую сторону, нежели у меня, инспектора или Ивамото Камбуна. Я правша, инспектор и Камбун — тоже. Следовательно…
Стрелки́ приближаются.
Луки они держат в правых руках. Тетивы натягивают левыми.
Три стрелка-левши. Мишени по левую руку от дорожки. Помост — по правую. «С вашего позволения, я отлучусь. Отдам распоряжения мастеру- ханабиси …» Пустует место министра Фудзивары. Корзина со стрелами. Острые вперемешку с тупыми. Разное оперение: красное, белое. Каких стрел больше? «Отчего же вы не взяли с собой вашего прелестного сына? Раньше вы брали его в деревни, подобные Фукугахаме…»
В следующий миг я совершаю неслыханную дерзость, немыслимую глупость. Это будет стоить мне жизни сейчас, если я прав, или потом, если я ошибся.
— Защищайте сёгуна! — кричу я.
И в прыжке сбиваю господина Кацунагу на помост, закрывая его своим телом.
Телохранители сёгуна если и запоздали, то самую малость. Один уже хватал меня за шиворот, когда его поразила стрела. Могучее тело рушится на нас с сёгуном, бьётся в агонии. Сёгун что-то кричит, дёргается, как рыба на берегу, но выбраться из-под меня ему не под силу. А я не могу выбраться из-под двух громадин, потому что к первому телохранителю присоединился второй.
Оба лежат без движения, служа нам щитом. Это кстати, потому что стрелы сыплются градом. Я слышу, как они вонзаются в трупы, вспарывают одежду и бесчувственную плоть.
Страх сковал меня. Вдруг жадное остриё найдёт младшего дознавателя Рэйдена? Проникнет в случайную щель? Или того хуже, тяжеленный щит из мертвецов сломает мне хребет?
— Скорее! Берегите его светлость!
Я дышу полной грудью. Тяжесть исчезла, в свете фонарей я вижу инспектора Куросаву. В каждой руке он держит по мёртвому телохранителю, закрывая их телами сёгуна, а значит, и меня.
Я сказал: стрелы сыплются градом? Я ошибся. Страх, как известно, рождает чёрных чертей. Луки с колчанами только у конных убийц. Длинный лук в толпе зрителей вызвал бы недоумение, а следом — подозрение, так что стреляют, не покидая сёдел, лишь эти трое. Ну, может, ещё кто-то, прячущийся между домами или на крышах. Большое расстояние, вечерние сумерки и скверное освещение сводят их стрельбу на нет.
Всадники опустошили колчаны. Надо ловить момент, пока им не поднесли новые. Будь я заговорщиком, позаботился бы о запасе стрел.
— Боги не терпят измены!
Кто это кричит? Ага, господин Сэки. Хвала небесам, старший дознаватель жив.
— Corijo tu! Besa mi culo [76] Грязные испанские ругательства.
!
И Рикарду-доно жив. Я вижу, как блестит сталь его клинков, расчищая место вокруг молодого ворона. Куда он пробивается? К нам? Ну да, Фирибу-доно — его господин, капитан корабля, а Фирибу-доно здесь, на помосте.
Наверное, боги и впрямь разгневались. Ещё бы! Дорожка для скачек посвящена им, а её взяли и использовали для такого постыдного дела, как покушение на господина. Вечер и суматоха не позволяют увидеть, быстро ли сбежались тучи, но дождь полил как из ведра. Налетает ветер, усиливается, срывает фонари и швыряет их друг в друга. Если раньше пламя факелов напоминало цельные, вытянутые к небу лоскуты ткани, то сейчас оно превращается в рваную дерюгу. Каждый третий факел гаснет, темнота отвоёвывает большие участки пространства.
Темнота кипит, ярится пеной.
— За мной! — ревёт инспектор. — Следуйте за мной!
Он поднимает мертвецов и швыряет вниз, в группу вооружённых людей, пробивающихся к помосту. В Фукугахаме вооружены все, но эти мерзавцы успели обнажить свои мечи с недвусмысленными намерениями.
— Шевелитесь! Все, кто верен клану Ода, сюда!
Я вскакиваю, поднимаю растерявшегося сёгуна. Забрасываю его руку себе на плечи: так мне легче тащить господина Кацунагу, потому что сам идти он не может. Не думаю, что он ранен или сильно расшибся. Ему надо дать время, говорю я себе. Он опомнится, придёт в себя и возглавит нас. А пока я должен беречь его для этого.
— Прыгайте, господин! Я поддержу вас!
Если бы я его не потянул, он бы не прыгнул. А так мы даже устояли на ногах после прыжка. Я удивлён такому повороту дела, но быстро замечаю, что вторая рука господина Кацунаги вцепилась в плечи Сэки Осаму. Вдвоём мы подняли сёгуна, как мешок с рисом — да простят мне это низкое сравнение! — и без помех переставили с помоста на землю.
Сверкают мечи.
4
«Это настоящий ад»
Сколько человек преградило нам путь?
Пять? Шесть? Больше?!
Боясь отпустить сёгуна — по-моему, он плохо держится на ногах — я неуклюже выхватываю свой собственный меч, но оружие мне без надобности. Четыре клинка бьют по дерзким: с тыла в них врезается Рикарду-доно, который наконец проложил себе путь к помосту, а в лоб самураев-изменников атакует Мигеру, выскочив из своего укрытия. Какое счастье, что я растяпа и бездельник! Слово чести, я собирался вернуть оружие старшему ворону, да так и не вернул в праздничной суете! У моего слуги всё ещё меч и кинжал Фирибу-доно. Волчья лапа далёкого Тореду, выбитая на стали, придаёт безликому сил, а гнев, каким пылает Рикарду-доно, способен поджечь гору.
Я впервые вижу, что людей можно перемолоть, как зерно в мельничных жерновах.
— Все, кто верен клану Ода…
Инспектор машет рукой, указывая путь. Судя по жестам, Куросава зовёт всех, кто остался предан господину, пробиваться за помост. Этот путь ведёт на западный край площади, и дальше — вверх по склону, к цветущим сакурам, где обустроена резиденция сёгуна. Полагаю, инспектор намеревается укрыть господина в одном из домов, после чего нам останется лишь одно — биться насмерть, не позволяя убийцам войти под крышу к намеченной жертве.
— Нельзя! — истошно ору я, срывая горло. — Туда нельзя!
У меня нет времени объяснять инспектору, что его план — подарок разъярённой погоне. Вступи мы на узкую тропинку, и нам ударят в спину, вынудят пятиться, отбиваясь, не позволят в тесноте поддержать друг друга. Дождь сделает гладкие камни, которыми вымостили тропу, скользкими как лёд. Кто-нибудь обязательно поскользнётся, покатится вниз. Нас вырежут по одному раньше, чем мы доберёмся до резиденции. А даже если нам и повезёт укрыть сёгуна в доме — вряд ли изящные строения, предназначенные для отдыха и развлечений, имеют что-то общее с крепостью, которую можно оборонять.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: