Нил Шустерман - Жажда [litres]
- Название:Жажда [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ
- Год:2020
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-114314-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Нил Шустерман - Жажда [litres] краткое содержание
Теперь каждый гражданин обязан строго соблюдать определенные правила: отказаться от поливки газона, от наполнения бассейна, ограничить время принятия душа.
День за днем, снова и снова.
До тех пор, в кранах не останется ни капли влаги.
И тихая улочка в пригороде, где Алисса живет со своими родителями и младшим братом, превращается в зону отчаяния. Соседи, прежде едва кивавшие друг другу, вынуждены как-то договариваться перед лицом общей беды.
Родители Алиссы, отправившиеся на поиски воды, не вернулись домой, и девушка-подросток вынуждена взять ответственность за свою жизнь и жизнь малолетнего брата в свои руки.
Либо они найдут воду, либо погибнут.
И помощи ждать неоткуда…
Жажда [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Мы скоро уходим! – кричу я Гарретту. – Ты готов?
– Пока что я готов пойти в туалет, – отвечает он.
Кризис был объявлен преодоленным две недели назад – ровно через день после того, как меня, Гарретта и Келтона по воздуху эвакуировали к озеру Эрроухед, где был организован самый большой в нашей округе эвакуационный центр. Лагерь работал для тех, кто сам смог туда добраться, что было непросто. Оказалось, что мы надышались дымом, и нас начали лечить. Мои легкие болели не меньше недели. Сейчас мне гораздо лучше.
Я вытираю волосы, надеваю халат и впускаю Гарретта, который принимается за свои дела, даже не дождавшись, когда я выйду. Типичная ситуация. И все-таки сегодня нет ничего типичного. Есть новое «нормальное», и в этом новом «нормальном» наши жизни оказались испещрены кавернами сюрреального.
Я увидела это в первый раз, когда мы отправились в «Костко».
Полки гипермаркета вновь заставлены разнообразными товарами – словно ничего и не случилось. И только в том отделе, где продают воду, висит дурацкое объявление: «Вода есть!»
Но если гипермаркет не изменился, то люди – да. Я обнаружила, что теперь можно выделить четыре типа людей, и особенно это очевидно в «Костко», в проходах между рядами товаров.
Есть люди, пребывающие как бы в забытьи, словно для них кризис оказался сном, который был смыт при пробуждении первыми лучами солнца. Может быть, этим людям удалось уехать еще до того, как все стало плохо, а может быть, они вообще не от мира сего. Я никак не могу понять их: говорить с ними – это словно общаться с инопланетянами, которые только притворяются людьми.
Вторая категория – это люди, подобные нам, те, кто прожил и пережил кризис и кто все еще страдает от посттравматического синдрома. Мы тормозим в проходах гипермаркета, восхищаясь обилием товаров и четкостью работы персонала, но мы ничего не принимаем на веру и крепко держимся за наши тележки, словно от них зависит сама наша жизнь.
Третий тип – это, я бы сказала, самоосуществившиеся люди – те, кто во время кризиса нашли в себе нечто, о существовании чего они и не подозревали. Это – грубо говоря – герои. Эти заговаривают с незнакомцами, ищут возможности кому-нибудь помочь. Они обнаружили в себе способность быть полезными и не хотят, чтобы эта способность исчезла вместе с кризисом. Я восхищаюсь этими людьми. Они обрели то, чего не имели раньше – цель существования.
И, наконец, последняя категория людей – это тени. Они молча перемещаются по проходам гипермаркета, избегая людских взглядов, трепеща от страха, что встретят кого-нибудь, кто обвинит их в совершении чего-то ужасного и непростительного – того, что они сделали, чтобы выжить. Эти люди не смотрят другим в глаза, опасаясь увидеть самих себя в истинном, неприглядном свете.
То же самое и в школе. В школу мы вернулись пару дней назад. Хотя учебный год – если судить по календарю – закончился, занятия возобновились. «Пусть все завершится логично», – заявило школьное начальство. И правильно – водяной апокалипсис нельзя счесть закончившимся, пока дети не вернулись в школы.
Трое из наших учителей погибли. Двоих мы любили, третьего не очень. Но всех троих оплакивали в равной мере. Не вернулись в классы и тридцать восемь учеников, и среди них – школьная футбольная звезда и еще одна девушка, которую всеобщим голосованием признали второй из наиболее выдающихся учащихся нашей школы. Да, многие не вернулись и не вернутся. Например, моя подружка София. Кто знает, увижу ли я ее когда-нибудь?
Есть у нас и тени. Каждая из них напоминает призрак того, кем он был когда-то. Среди них Хали Хартлинг, например. Когда-то она жила полной жизнью, была на самом верху социальной пирамиды. Сейчас она тихо, едва заметно передвигается по школьным коридорам, и, как я подозреваю, мы уже не увидим, как она блистает на футбольной площадке. Мне кажется, я тоже могла бы стать тенью, потому что совершила множество поступков, которыми не могу гордиться. Но я решила носить воспоминание об этом как знак отличия, а не позора. Если на мне и остались шрамы, то они получены в бою, и не мне их стыдиться.
Если подумать, то ничего нормального нет в нашем новом «нормальном». Интересно, а как мы станем жить дальше? Сможем ли оставить наше прошлое позади? Смогут ли тени научиться жить так, словно ничего и не произошло? Вернутся ли герои к своим прежним мелочным эгоистическим заботам? Будут ли залечены эмоциональные раны? И отпустят ли меня ночные кошмары, главными участниками которых стали мои родители?
Меня нисколько не утешает тот факт, что реальность оказалась не менее страшной, чем то, что является мне во сне.
Маму сшибли с ног во время бунта на побережье, когда они стояли в очереди к опреснителям. Она упала на песок. Разъяренная толпа не обратила внимания на тело, лежащее под ногами. Ее топтали, сломали три ребра, ее левое легкое было проткнуто, а сама она получила сотрясение мозга третьей степени. Маме повезло, что вскоре прибыли парамедики и перевезли ее в больницу, а то бы она умерла.
Отца арестовали – не за что-то конкретное, а, скорее, за то, что он оказался не в то время не в том месте. А может быть, он пробивался через толпу, чтобы помочь маме, и его арестовали как прочих бузотеров?
Слава богу, оба очутились в очень приличных местах. Больницы снабжали водой в первую очередь, а тюрьма округа, относящаяся к правительственным учреждениям, от источников воды даже не отключалась – как и прочие муниципальные учреждения. Забавно, что тюремная камера стала максимально безопасным местом. Хотя отцу пришлось нелегко – не знать, что с матерью, со всеми нами. В тюрьме происходили, наверное, еще какие-то неприятные вещи, но отец об этом не говорит. И я его за это не виню.
Отец с матерью вернулись домой раньше нас с Гарреттом, и я представляю, какой ад они пережили, не зная, где мы и что с нами. Но нам, наконец, удалось с ними связаться, и они встретили нас, когда автобусы принялись развозить людей из эвакуационного центра.
Этот момент я вновь и вновь проигрываю в своей памяти, хотя память редко сохраняет чисто визуальные образы. А тут еще и слезы, мешавшие мне толком что-нибудь разглядеть. Но я чувствую в себе эти образы. Запах дома – запах маминой блузки, когда, обняв ее, я плакала в родное плечо. Чувство безопасности, когда отец, чтобы успокоить меня, принялся поглаживать мою спину – точно так, как он делал, когда я была маленькая. Мягкое, словно бы пушистое одеяло, ощущение уюта, явившееся при звуках их голосов – голосов, которые, как я боялась, никогда больше не услышу. Мы стояли на какой-то парковке и не отпускали друг друга, хотя все уже давно разошлись. И я не чувствовала никакой неловкости и готова была стоять так, обнявшись с родителями, до конца времен.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: