СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

Мы знали, что однажды нас заметят. Ждали этого. Не просто увидят старую буровую платформу посреди океана; задумаются – что она там делает. Вообще-то, Харламов никогда особенно и не скрывал наших целей. Конфереции, презентации, совещания в министерствах. Но так уж устроен мир – нужно стать подозрительным, чтобы на тебя обратили внимание. Он стал подолгу пропадать в узле связи, настроение начальника менялось по три раза на дню. И однажды мы увидели на западном и восточном горизонтах по авианосцу. Хорошо, что тот, слева, — был нашим.

— Давайте так. Я буду говорить, а вы – кивать, если всё правильно, — в голосе человека в штатском дружелюбия не было и в помине. — Ваше научное подразделение приобрело списанную самоходную буровую платформу для исследовательских целей. Харламов кивнул.

— Но вместо научных экспериментов вы занялись трансформацией морского дна. Харламов кивнул снова.

— С какой целью, позвольте спросить?

— Нас могли опередить.

— Значит, личные карьерные интересы вы поставили выше интересов государственных? Вы вообще думали о том, какой переполох в мировом сообществе произведут эти безрассудные действия?

— Именно в государственных интересах и дело, — Харламов был спокоен, не впервой. — Мои предложения годами пылились в министерствах под грифами. Это уникальное место. Если бы не мы, сейчас бы здесь резали дно вон те ребята. — Харламов ткнул пальцем в корабль вероятного противника.

Пришла пора собачьей смены. Грузные роботы с мятыми от давления корпусами выстреливали из воды на плот Павлова, другие такие же – уходили под воду. Море бурлило, платформа качалась, бойцы спецназа вцепились в леера, лицо штатского побелело как полотно.

— Прекратите это немедленно! Это дипломатический скандал в сложное для Союза время! Хранивший доселе молчание адмирал выступил вперёд.

— Я в толк не возьму, мужики. Как это вам удалось? На пальцах можно?

— Мы используем естественную тектонику. Режем только там, где нужно. Львиную часть работы делают не роботы, сама Земля. Мы только управляем этим процессом. Это если на пальцах. Но можно и картинками.

— Да видели мы ваши картинки! — штатского рвало за борт, слова давались ему с трудом. — Три дела на вас завели!

— Оставь парней в покое, полковник. Они здесь Родине плацдарм обеспечили, а вы с бумажками в МИДе разобраться не можете. Карта у вашего острова есть?

Харламов разбудил меня ночью, хотел сделать сюрприз, хотел удивить. Что ж, у него получилось. Мы вышли из жилого блока на палубу, залитую лунным светом, в лицо ударил тёплый бриз. Спросонья я не сразу понял, что изменилось. День был трудным, обыденным. Бесконечные колонки цифр, коррекции, ошибки. За всем этим добром забываешь о главном, о том, что скрывает математика, но отлично видит обычный человеческий глаз. Наша мечта, плод наших усилий получила наконец абрис реальности. В полумиле от платформы, из моря вставала новая земля. Она была похожа на спину морского зверя. Зверя, которого мы вызволили из пучин.

Харламов опустил на воду шлюпку, стараясь не шуметь вёслами. Я хорошо его понимал. Шампанское, букеты и камеры будут завтра. Он занизил прогноз, всех обвёл вокруг пальца. Маленькая тайна, блажь пионеров и первопроходцев. Мы ступим на эту землю, когда она не знает ноги человека. На далёком рейде дремали исполины сверхдержавных кораблей, бурлила вода, на плоту возились собаки Павлова. Я грёб, Харламов рулил. Привычное положение дел.

Над нами стлался Млечный Путь, и я думал, зачем лететь к другим планетам, если столько всего разного под нашими ногами и вёслами. Кажется, даже вслух думал.

— Там есть где причалиться?

— Тссс!.. — Харламов поднёс палец к губам.

Я опустил вёсла в воду и обернулся. На чёрном, как ночь, острове белели две фигурки – Ниночка целовалась с Павловым. Харламов, кашляя, смеялся в кулак. Думаю, я опять его понял. Ведь для чего-то такого мы и поднимали этот остров. Не для военных баз и космодромов. Не для этого человек ступает на землю. И не может быть никакой печали в том, что сама жизнь опередила нас и предъявила свои права.

Они тоже заметили нас. Ниночка почему-то закрыла лицо, а Павлов, робея, махнул рукой. Где-то за нашими спинами железным басом рыкнули собаки. Харламов засмеялся в голос, и я поднял вёсла из воды. +++ +++

Ополоснув лицо, я взглянул на себя в зеркало. Интервью несколько затянулось, но рассказать о наших успехах на Марсе было необходимо. Рони, бытовой робот, постучал в дверь ванной и произнес:

— Мистер Джонсон, Вам срочное сообщение. Зачитать?

— Читай, Рони, — ответил я, вытирая руки и лицо.

— Завтра в 10:00 на транспорте «Огненный» прибывает Президент США.

— Спасибо, Рони, — сказал я, открывая дверь.

Рони смотрел на меня снизу с высоты своего полутораметрового роста глазками видеокамер.

— Пожалуйста, мистер Джонсон, — раздалось из его динамика, и он покатил на кухню, откуда сразу послышался шум воды и звон тарелок. Рони мыл посуду после ужина.

«Значит, завтра прилетает Джеймс», — порадовался я. Пусть другие его называют Президентом, для меня он навсегда останется моим старым другом. Я вышел на улицу, где меня ждал русский журналист Саша. Молодой человек сидел в кресле под тополем, посаженным в дворике перед моим жилищем, и надиктовывал в свой диктофон: «…Солнце катится к закату. На Марсе оно кажется меньше и холоднее, чем на Земле, но на экваторе красной планеты люди вполне могут жить. Пока мы отвоевали только кусочек планеты, накрытый прозрачным куполом, под которым разместился научный поселок под названием «Маленькая Земля». Но в перспективе планируется сделать обитаемым весь Марс…»

Я прикрыл дверь и спросил:

— Ну что, Саша, остались у Вас еще вопросы?

— Конечно, мистер Джонсон! У нас, журналистов, всегда есть вопросы, — улыбаясь, ответил он.

— Ну что ж, готов удовлетворить Ваше любопытство, — сказал я, устраиваясь в соседнем кресле. «А биологи еще трудятся», — отметил я, заметив свет в их лаборатории.

— Мы поговорили о Вашей работе, — сказал Саша, — Но ведь всему человечеству известно про Ваше героическое прошлое. Не могли бы Вы немного рассказать о нем нашим читателям?

— Что конкретно Вас интересует?

— Расскажите, как Вы стали революционером? — Саша положил диктофон на стол.

— На этот вопрос не так просто ответить. Это длинная история.

— Расскажите, пожалуйста, — попросил Саша.

— Хорошо. Я думаю, Вашим читателям это будет полезно. Все началось в одно мартовское утро. Я вышел на работу после отпуска в прекрасном настроении и ближе к обеду был уволен. Раз-два и я уже стою за дверями офиса с двумя бумажными коробками.