Лев Долгопольский - Прошедшие лабиринт [СИ]
- Название:Прошедшие лабиринт [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Долгопольский - Прошедшие лабиринт [СИ] краткое содержание
Прошедшие лабиринт [СИ] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Сергей Петрович, а в те годы еще просто Сергей, не запомнил с ходу всех построений парижанина, тем более что дошедший наконец до своего кабинета профессор Коломийцев стал проходить с ним в последний раз процедуру защиты диплома и обрадовал новостью, что есть заявка на молодого специалиста его профиля из Подольска, и Меренков, если хочет, может принять ассистентское место. А если не хочет, пошутил профессор, то его все равно туда распределят, потому что жилья подольский институт не дает, а Меренков очень удобно живет неподалеку.
Так Меренков оказался на физико-химической кафедре ППИ и некоторое время жил спокойно, почти не вспоминая ни о Терьене, ни о предсказанном им брейнорине. Звонок зазвенел у него в голове ровно через два года: он только что поступил в заочную аспирантуру Менделеевки и, просматривая в ее библиотеке литературу по теме будущей диссертации (ах, как красиво и зазывно переливалось это слово: «диссертация», как сладко было предвкушать, что его будут называть «кандидат химических наук Меренков»), раскрыл «Эпплайд Биокемистри» как раз на странице, где прямо с самого верха на него смотрела фамилия Терьена. Перелистав четыре странички назад, Сергей оказался в начале статьи еще неизвестного тогда ему ученого из университета Небраски со звучной и, судя по всему, индийской фамилией Сридхарачарья. Сридхарачарья писал, что опасения профессора Терьена не совсем основательны, что существует способ провести в одном сосуде сразу две реакции — для этого надо точно выставить температуру, оптимальную для одной реакции, похолоднее, а вторую реакцию подстегнуть резонансным источником внешней энергии. Лучше всего, конечно, подошел бы ускоритель, но для лабораторной демонстрации вполне сойдет и лазер.
Меренков перечитал статью еще раз. Что ж, с большей частью ингредиентов он работал или имел дело во время диплома, лазер с подходящими параметрами на кафедре есть — пылится уже который год в кладовке. Он вспомнил о чудодейственных гипотетических свойствах брейнорина… и пропал. Пропал весь, всем нутром, всеми своими потрохами. Он кое-как выполнял работу на кафедре, не обращал внимания на аспирантские сроки, писал формальные отчеты для своего профессора (доктор наук Петросян был очень недоволен: исследование влияния режима выпечки заварного теста на его пористость и кислотность совсем не продвигалось и надежда выпекать эклеры на 20 процентов быстрее, чем по нормативу, блекла и блекла). Меренков думал только о брейнорине. Доставание реактивов, строительство нагревателя с регулируемой и стабильной температурой, подстройка лазера, изучение теории — все это поглощало его время и внимание без остатка.
Каждый понедельник, закончив лабораторные со студентами, он мчался на электричку, в Москву, в академическую библиотеку, в зал новых поступлений, и бросался к полкам, ища свежие выпуски реферативных журналов, все поступления по биохимии, труды конференций, обзорные брошюры.
Он не только знал фамилии своих конкурентов, но и относился к ним как к своим знакомым, наделял их характерами, семьями, привычками, домашними животными. Серж Терьен, парижанин, единственный, кого он видел на фотографии в «Химии и жизни» — жизнерадостный толстячок лет 60. Наверное, он любит по выходным гулять по бульварам с тросточкой, на поводке у него такса, а под мышкой свернутая в трубочку «Фигаро». Индус Анантападманабх Сридхарачарья из Омахи (имя запомнилось и произносилось совсем легко) виделся ему в яркой чалме, с горящими черными глазами, жена его любит желтое сари. Джонатан Питерс из университета Юты должен был носить джинсы, ботинки на толстой подошве и кожаный пиджак с подшитыми лоскутами на локтях. С этими людьми Сергей мысленно беседовал вечерами, когда сидел в лаборатории, спрашивал у них совета, хвастался перед ними успехами.
Через три года лихорадочных поисков Меренков понял, что пусть они там профессора, у них лаборанты, чистые реактивы, чувствительные приборы, но и он не лыком шит — он догадался, как можно осуществить в общем сосуде и последнюю стадию синтеза! Известно, что она требует температуры ниже, чем нужна для предварительных ступеней. Сридхарачарья говорил на последней конференции, что будет пытаться детектировать следы конечного продукта по их характерному спектру, предсказанному уважаемым коллегой Питерсом.
У Меренкова нет спектрометра такой чувствительности, но он ему и не нужен. Что ему нужно? Ему нужно поместить предфинальные компоненты в среду с более низкой температурой, чем та, при которой они образовались, и сделать это очень быстро. Как это сделать? Надо создать холодную область прямо в резервуаре. Где это проще сделать? Около стенки сосуда. Как? Стенку надо специально охлаждать! И на этой стенке пойдет синтез брейнорина. Не самого брейнорина, его хлор-производной, но это уже мелочи, хлорид после охлаждения должен был быть стабильным. Соскрести его со стенки и провести разложение хлор-производной уже дело чистой техники, любой второкурсник химфака справится левой ногой спросонья.
Еще год ушел на создание сосуда с охлаждаемой стенкой. Сергей освоил стеклодувное дело, научился выдувать посудины причудливой формы и с разной толщиной стенок. И наконец его уродцы приобрели прозрачность и перестали лопаться на плитках, когда на них направляли узкую струю воздуха от мощного вентилятора. Казалось бы — успех в кармане. Но нет, брейнорин не осаждался. Меренков был уверен, что синтез идет, но как зарегистрировать результат? Хлорид наотрез отказывался выделяться на стекле. Может быть, вставить стержень, вроде электрода? Но вставка тут же изменит температурные условия внутри, капризный синтез не пойдет или пойдет не так…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: