Илья Хоменко - Поднебесник
- Название:Поднебесник
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Астериск
- Год:1993
- Город:Волгоград
- ISBN:5-7242-0005-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Илья Хоменко - Поднебесник краткое содержание
Один из авторов книги, Илья Хоменко, журналист. Литературные произведения публиковал ранее в украинской периодике и московском журнале «Химия и жизнь». Некоторые рассказы написаны им в соавторстве с Владимиром Фоменко, кинодраматургом. Документальные фильмы, снятые по его сценариям, неоднократно демонстрировались по Российскому телевидению и телевидению Санкт-Петербурга.
Поднебесник - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В первый раз он почувствовал это, как сон наяву, когда развалины подернулись вдруг маревом, как от нагретого воздуха, и стали одна за другой исчезать. А на их месте возникла широкая улица, обсаженная липами, голубое небо, красивые, будто новенькие, дома. Это не могло быть галлюцинацией. Шумели прохожие, катили машины. А в двух шагах от него стоял и говорил ему что-то тот, чью смерть он давно причислил к самым ужасным событиям своей жизни. Тот, кто подгонял его, буквально выталкивая со станции, незадолго до взрыва. И он уже почти разобрал слова. Как неожиданно все подернулось пеленой и начало растворяться в сером тумане реальности.
Я давно уже понял, что он, единственный из оставшихся по ту сторону, способен к фрагментарному восприятию нашего мира.
Понял и то, что мне до него не докричаться. Прорывы в ту среду, которую мы создали для себя всемером, продолжались для него считанные секунды. В лучшем случае он, наверное, успевал увидеть силуэты домов, услышать какие-то отдельные звуки. И вновь уходил в почти недоступную для нас страну руин, кратеров, одичавших и диких животных, которых излучение превратило в нечто кошмарное. И точно так же, как мы по некоторым обрывкам искореженных впечатлений не могли составить точной картины мира покинутого, так и он не был в состоянии адекватно воспринимать то, что, очевидно, было частью нашего размазанного по времени-пространству сознания, не более того.
Мы и сами воспринимали этого человека очень по-разному. Штонь, например, видел только размытый колеблющийся силуэт. Арвид какое-то мерцающее световое пятно. Ван Колден и Лютьенс, которые были гораздо ближе других к взорвавшейся установке, вообще никого не видели. Покинутая реальность для них не существовала. И, как ни напрягали они свое зрение, руины, степь, бетонная потрескавшаяся дорога, искореженные машины и высохшая река никогда не проступали для них сквозь созданный нами иллюзорный город. Я же время от времени видел, что осталось от настоящего города, вполне отчетливо.
Что же произошло с нами? Мы долго спорили об этом. Но все сказанное в этих спорах о биоэнергетической составляющей человеческой природы, полевых формах существования сознания и групповом солипсизме не прояснило случившегося. Да и не могло прояснить. Понятно было одно: это не смерть. Но и не жизнь. Не хочу вспоминать о том времени, когда мы уже были. Но еще были ничем. Нас терзали кошмары. Какие-то ужасные, невиданные вещи творились вокруг, возникая из ничего и опять в ничто возвращаясь. Мы не сразу поняли, что эти кошмары — реализованное воображение каждого из нас, не более. Постепенно мы учились управлять своими фантазиями. Та среда, в которой мы пребывали, оказалась очень пластичной. Она откликалась на прикосновения наших мыслей, формируясь в то, о чем думал кто-либо из нас. И эти вылепленные кем-то фантазии становились для других вполне доступными и реальными. Подумал о еде — все чувствуют запах еды. Подумал о полене — и получаешь полено.
Он стоял на краю гигантской воронки, превратившейся в серое озеро. По воде плыла какая-то накипь. Шуршал ветер, почесывая коросту обожженной земли. Ему почудилось движение слева. Выворачивая потной ладонью из кобуры пистолет, он повернулся в ту сторону. Ничего. «Неужели все так и закончится?» — думал он. Приедут мощные радиоуправляемые машины. Зальют все стекловидной массой, которая, затвердев, превратится в крепчайший панцирь, закует и дорогу, и озеро, и развалины. Заглушит аномальные зоны, наступив на любую из которых, можно тут же умереть. Сквозь толстый слой этого вещества не проникает никакое излучение, ничто не в силах пробить его. И значит, оно навсегда станет непреодолимой преградой между людьми и теми, кто остался на станции. Между ним и его лучшим другом. Тем, который когда-то, ломая ногти, помогал привязывать ему нейлоновым тросом к машине сердечник аварийного защитного генератора, повторяя: «Скорей, ты должен успеть», а сам ведь наверняка понял уже, что он не сможет помочь тем, кто остается на станции. Но, может быть, успеет проскочить сам.
«А ведь город есть, — проговорил он вслух. — Город есть, есть люди. Я знаю об этом». Неужели их снова придется оставить, теперь уже окончательно? Показания приборов, фотоснимки, расчеты не подтверждают того, что он видел. Никаких следов жизни. Убедить он никого не сумел. И теперь ему придется смириться с мыслью, что где-то остались в тоске и одиночестве те, с кем он работал. Тот, с кем он дружил и ради кого был готов на многое. И что ему никогда не попасть в это «где-то».
И тогда мы воссоздали город. Это было проще, чем мысленно рисовать сказочные дворцы. Лучше, чем выдумывать мир, которого никогда не было. Память о городе жила в каждом из нас. Мы решили воссоздать его таким, каким он был. Ни лучше, ни хуже. Мы решили вспомнить себя, какими были мы в те дни, когда собрались здесь. Здоровыми, полными сил. И, став снова такими, в не придуманном нами городе поселиться. Еще мы научились мыслить и чувствовать таким образом, чтобы эти мысли и чувства не реализовывались вовне, и отстояли так право на внутренний мир. Воспоминания, общие для всех семерых, взаимно дополняли друг друга. Каждый отвечал за какой-то участок воссозданной реальности.
Произойди в сознании кого-либо из нас незначительный сбой, и придуманное им расплылось бы, будто акварель под дождем, нарушая целостную картину. Но мы хорошо уже умели контролировать себя. Даже тогда, когда пили придуманный джин. Спали в придуманных постелях, видя придуманные сны. Ведь за много лет прежней жизни в городе мы привыкли к нему, как шуруп привыкает к просверленной для него дыре. И выпасть теперь кому-либо из нас в голый и беспощадный мир хаоса из придуманных нами уютных дыр было совсем не просто. Единственное, на что никто из нас не решился — это поселить в иллюзорной реальности кого-то из близких людей. Был город. Были члены семерки. И были — другие. Мы зависели от них в придуманной нами жизни так же, как и они от нас. А о том, что на самом деле их нет, никто не думал.
Все насмарку. Он понял это неожиданно и безжалостно. Программа дезактивации утверждена. Ему, скорее всего, больше не позволят приехать сюда. С точки зрения начальника экспедиции, теперь, когда все основные параметры поражения местности зафиксированы, работать в опасных районах — неоправданный риск. А вот интересно, если остаться здесь насовсем? Мысль была шальной и безумной. Поднести пистолет к виску, сдвинуть предохранитель. Интересно, попадет ли он тогда в город? Или все исчезнет, как исчезает из глаз темная комната, когда в ней выключают свет?
Спрятав оружие в кобуру, он поднял воротник куртки. Показания основных датчиков, аналогичных тем, с помощью которых астронавты пытались зафиксировать на других планетах следы разумной жизни, были сняты. Ничего интересного. Снимать показания дополнительных приборов не хотелось. И так все ясно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: