Елена Мищенко - Пятый representative
- Название:Пятый representative
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Стрельбицький»f65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Мищенко - Пятый representative краткое содержание
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке. Книгу украшают многочисленные смешные рисунки и оптимизм авторов. Серия состоит из 15 книг, связанных общими героями и общим сюжетом. Иллюстрации Александра Штейнберга.
Пятый representative - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Я все понял. Значит так, дорогой товарищ Изя, специалист по всем видам маркетинга – каждый буклет стоит двенадцать долларов. Поэтому мы вам дадим не более десяти буклетов. Если захотите, сделаете с них копии. Никаких залов в ресторанах для ваших приятелей или клиентов мы снимать не будем, никаких статей мы заказывать вашим знакомым не будем. Мы имеем достаточно публикаций. У нас было пятнадцать выставок и около сорока публикаций в газетах, и мы за это не заплатили ни копейки. Значит если вы хотите заработать свои двадцать процентов от продажи картин – придется посуетиться.
– Тридцать процентов, – не моргнув парировал Изя.
– Бог с вами – двадцать пять. И не вздумайте таскать сюда кого попало из своих знакомых – буклет у вас есть, фотографии мы вам дадим, а к нам можете привести только весьма солидного кастомера.
– А вы знаете, что за реализацию картин берут и пятьдесят процентов?
– Знаем. Это те, кто предоставляет профессиональную галерею и организовывает длительную выставку или аукцион, а не те, кто хочет за наш счет расширить свою клиентуру в риалстейте.
– Хорошо, я согласен, – сказал уступчивый разносторонний Изя. Давайте буклеты и фотографии.
Изя оказался худшим из всех знакомых к этому времени репрезентативов. За полгода Фишман притащил к нам только трех покупателей. Причем его клиенты почему-то были исключительно женского пола. Очевидно, он покорял их своей неотразимой внешностью. Во время посещения его клиенток я работал, как последний ломовик, вытаскивая картины из кладовой и затаскивая их назад. Изя делал из себя большого специалиста. Для этого он даже напялил на тенниску галстук-бабочку.
Первая клиентка сразу поставила вопрос ребром:
– Меня меньше интересует, что там нарисовано и сколько это стоит. Меня интересует, чтобы эта картина была напечатана в книге. Мы были у приятелей, у которых висят три картины не то Мориса, ни то Метиса, и все они напечатаны в книгах.
– Так это же репродукции – принты, наверное, Матисса, а мы вам предлагаем подлинники. И они есть на интернете.
– Я в этих интернетах не разбираюсь. Мне нужно, чтобы было напечатано в книге на английском языке.
Вторая клиентка выразила удивление.
– А почему у вас одни картины под стеклом, а другие просто так, в рамках? Вот у наших знакомых все картины под стеклом.
– Под стеклом идут акварели, пастели и принты. А подлинники, написанные маслом и акриликом, окантовываются без стекол.
– Интересное дело! А если они запачкаются и нужно будет их протирать мокрой тряпкой? Что же с этой картиной станет? Мне же ее всю перепачкают!
– Послушайте, вы в музее когда-нибудь были?
– Зачем мне ходить в музеи? Это вы, художники, ходите в музеи, а я менеджер в русском супермаркете.
Аргумент был настолько убедительным, что нам крыть было нечем.
Третья дама показала себя знатоком живописи.
– Меня интересуют только пейзажи-ландскейпы, – сообщила она. – Те картины, где нарисованы дома и люди, можете мне не показывать.
Во всех пейзажах она находила какие-то недостатки.
– Вот эта картина смотрится неплохо, но почему здесь показана осень? Я не люблю осень. Я люблю лето – это веселее. А на этой картине много деревьев, – я бы парочку убрала. А здесь море ничего. Но парусник я бы убрала и нарисовала бы большой круизный лайнер типа «Grandeur of the Seas» или «Majesty of the Seas» или «Monarch of the Seas», а на море лучше сделать настоящий шторм, как у Айвазовского, и огромные волны.
– Вы что, в круизе попали в шторм?
– Избави боже, но знакомым я бы говорила, что так и было. А вообще, приезжайте как-нибудь к нам в Бакс Каунти, там есть кладбище с большим мавзолеем, и на нем красивые деревья. Но их рисовать лучше весной, когда цветут азалии.
В общем, мы поняли, что идей у нее очень много, а желания покупать картины нет. Нам пришлось попрощаться с энергичным Изей. Мы поняли, что к услугам репрезентативов из наших бывших соотечественников лучше не прибегать.
Предстояла очередная выставка. Нужно было заняться окантовкой работ. Кроме того занятия в школах и колледжах шли уже во всю, и ко мне потянулись ученики. На них еще темнел загар летних отпусков, и они были полны воспомининий об отличном отдыхе в Поконасах, на курортах Арубы и Доминиканы. Юные ученики разговаривали на очень любопытном русском языке.
– Мой папа не будет любить этот задний фон!
– Можно мне просить эрайзер? У вас их есть много? Вы что коллективируете резинки?
Один восьмилетний живописец пришел к нам голодный после тренировки, и мы угостили его бутербродом с икрой. С тех пор, приходя на занятия, он первым делом говорил:
– I am very hungry. Do you have chornaya ikra? (Я очень голоден. У вас есть черная икра?)
Неологизмы нового русского языка из Москвы, которые мы слышали по телевизору, нам тоже не очень были понятны: «крутизна», «бабло» и бесконечное «как бы», подвергающее все сомнению. «В это время как бы моя дочка…» и непонятно, ее ли эта дочка, или приблудная. Недаром один остроумный филолог написал, что неопределенный артикль «а» переводится на русский как «типа», а определенный «the» как «конкретно».
Ученики довольно активно принялись за натюрморты. Однако рисунок был забыт. Нужно было доставать гипсовые муляжи.
В музейной Gallеry драли за муляжи греческих богов совсем не по-божески. И тут я обнаружил совсем недалеко от нас небольшое заведение с лирическим названием Elisabeth, в витрине которого красовались ангелы, индейцы, какие-то зверюшки, зайчики, белочки, кошечки и прочие прелести в стиле kitsch, выполненные из гипса, или чего-то, похожего на гипс. Миссис Элизабет оказалась весьма милой полной дамой, облаченной в дворницкий фартук. Она встретила меня приветливо и тут же начала мне предлагать различные фигуры индейцев: с копьями, ружьями и тамагавками в руках, с орлиными перьями на голове. Что ей навеяла моя внешность, я так и не понял. О моей внешности редко кто высказывался. Доброжелатели мне когда-то говорили: «Вы совершенно не похожи на еврея». Это в свое время, во время устоявшегося государственного антисемитизма, считалось комплиментом. Но чтобы кто-то в моей внешности определил индейские черты, такого еще не было – это выглядело совсем нереально.

Я знал только одного еврея, у которого неожиданно появились индейские корни, что в результате привело к совсем трагическим событиям – у него в паспорте появилась графа – «национальность индеец». Это был пожилой еврей – Аркадий Моисеевич, попавший во время войны в глухое сибирское село в эвакуацию, и потерявший к тому же паспорт. Когда паспортистка оформляла ему новый паспорт по метрике, она прочитала в ней «иудей». Поскольку она была не очень начитанной девушкой и не знала такой национальности, она решила упростить эту формулировку и написала «национальность индей». При смене паспорта после войны паспортистка оказалась более грамотной, она знала что национальности «индей» не существует и поэтому, естественно, вписала ему национальность «индеец». Он не обратил на это внимания, но когда он решил ехать в Израиль на ПМЖ, начался чудовищный скандал. В ОВИРе дотошно выясняли – по кому он индеец: по матери или по батюшке, доводя его до истерики, а окружающих до гомерического хохота. И сидеть бы ему в отказниках до второго пришествия, так как в Америку тогда еще никого не выпускали, а именно она, то-есть Америка, как ему сообщили в ОВИРе, была его исторической родиной. Спасла его только сохранившаяся метрика.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: