Елена Мищенко - Пятый representative
- Название:Пятый representative
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Стрельбицький»f65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Мищенко - Пятый representative краткое содержание
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке. Книгу украшают многочисленные смешные рисунки и оптимизм авторов. Серия состоит из 15 книг, связанных общими героями и общим сюжетом. Иллюстрации Александра Штейнберга.
Пятый representative - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– А вы что – художник?
– Вообще-то я работал в рынке – сэйлсмен – так тут называют людей моей профессии, тех кто имеет дело с торговлей. Я имел дело с мясом – по-английски бучер. Но здесь они говорят на таком языку, что я его не понимаю, и мне пришлось поменять профессию.
– Вы из Одессы?
– Да я с Одессы. А как вы угадал?
– Это нетрудно. И вы сразу переквалифицировались в живописцы?
– Нет, не сразу. Но я привык вкалывать. Сначала я полгода циклевал полы ручной циклей, потом помогал разгружать овощи в русском магазине, пока к ним не пришли корейцы. Корейцы не говорят ни по-русски, ни по-американски, поэтому они больше молчат, и за это их здесь любят больше нас. А после этого я решил стать художником. У меня есть уже восемнадцать картин – пикчерс на разные темы: «Цветы в сентябре», «Аллея у нашего дома», «Фрукты на скатерти», «Миша Розенцвейг чинит машину» и другие. Сначала я изображал просто карандашом, а потом купил краски и стал раскрашивать. Моей жене очень нравится. Вы должны подьехать ко мне и посмотреть мои картины. Это совсем близко от вас – десять минут драйвать.
– Вы даже знаете, где я живу?
– Вы имеете это за большую тайну? Так для меня это не секрет. Скажите честно – вы водку пьете?
– Если есть повод.
– Ну повод мы всегда найдем. Раз так, то нам с вами легко будет разговаривать. Я даже сам могу к вам подьехать. Могу прямо сейчас.
– Спасибо, не надо. Я сейчас очень занят.
– Хорошо. Мне не горит. «Ноу раш», – как они говорят. Я вам перезвоню через недельку.
У эмигрантов пенсионного возраста почему-то прорывается страсть к двум видам активной деятельности: поэзия и живопись. В связи с этим я получил еще два звонка от начинающих семидесятилетних художников с предложением устроить им выставки. Потом появился посетитель – очень полный мужчина. Он представился профессором Тбилиского политехнического института и спросил, даю ли я уроки.
– А вы, собственно, профессор по какой специальности?
– Я экономист, но это не играет никакой роль. Сушяй, дарагой, я здесь человек свободный и хочу стать художником. Я уже пробовал, но у меня не очень карашо выходило, так что придется подучиться.
– Если у вас действительно есть желание рисовать, давайте договоримся насчет расписания, и я вам буду давать уроки.
– Нет, дарагой. Я же солидный человек, я не могу сидеть с какими-то мальчишками. Мы сделаем совсэм по-другому. Я придумал, как это делается. Говоришь мне, когда у вас урок, я буду тихо приходить, сидеть тихо и смотреть как рисуют, и что вы всем им показываете, как надо что делать. Все вокруг думают, что я как будто ваш хороший старый приятель-художник. Потом я пойду домой и буду сам понемножку рисовать. Мне нужно только записать, какие хорошие краски купить, чтобы получались красивые картины. А когда у меня уже будет совсем карашо получаться, я приду к вам на урок как художник, и сам уже буду показывать пацанам, как надо делать. Только я хочу заранее говорить об одной проблеме, которая у меня, серьезно договориться насчет стула?
– Какого стула? Я не доктор, не гастроэнтеролог.
– Вы не понял. Я передупреждаю, что мне нужен хороший стул, очень крепкий из железа – я человек солидный – сто десять килограммов с кусочком…
– Не знаю, как насчет стула и насчет кусочка, но у нас группа уже укомплектована, так что лучше созвониться месяца через три-четыре, или позвоните в студию Марковой – у них принимают на любой уровень.
– Сушяйте, я звонил туда. Там принимают с пяти лет. Как вы думаете, дарагой, я сяду на маленький стульчик и буду рисовать зайчиков? Нет, я лучше подожду.
С учениками среднего возраста от пятнадцати до тридцати я занимаюсь с удовольствием. Есть очень способные ребята: Женя Браудо, Алина, Марина Липкина, Светлана, Тамара… Но, как сказал поэт: «любви все возрасты покорны». Заботливые родители, а особенно бабушки и дедушки, стремятся развивать во внуках все таланты, которые сами не успели реализовать. Мое объявление печатается в газете, и звонки идут постоянно.
– Вы знаете, моя внучка такая талантливая. Вы бы только видели ее рисунки. Что если я буду возить ее к вам на занятия?
– А сколько лет вашей внучке?
– Скоро будет пять. Я думаю, что рисунком она уже может заняться.
– Вы бы лучше повели ее на балет.
– На балет она уже ходит.
– Тогда в детский театр.
– И в театр она уже ходит.
– А куда еще ходит этот многострадальный ребенок?
– На фортепиано и на гимнастику.
– Пожалейте ребенка. Этого больше чем достаточно. Позвоните мне, пожалуйста годиков через пять-шесть.
– Послушайте, как вы со мной разговариваете? Вы забываете, что находитесь в Америке. Это демократическая страна, здесь уважают права каждого.
– Вот и подумайте о правах своей внучки. Ей же тоже, очевидно положен восьмичасовый рабочий день.
Бросили трубку.
У пожилых начинающих художников несколько другой подход к процессу рисования. Однажды после предварительной договоренности появился у меня пожилой тучный человек с большим холстом в руках, благо загрунтованные подрамники продаются здесь во всех магазинах «Art Supply». На холсте мне удалось различить слабое подобие знаменитого «Купания Дианы» Франсуа Буше.
– Это моя последняя творческая работа.
– Предположим, это не ваша работа, а Буше. Откуда вы ее срисовывали?
Он вытащил из кармана сложенную вчетверо фотографию картины, напечатанную в каком-то старом журнале.
– Вот видите – вы, наверное, считаете, что все знаете, а здесь вы не угадали. Это картина французского художника Бучера.
– Не Бучера, а Буше. Бучер – это мясник. Просто Буше пишется по-французски Boucher, а вы прочитали ее по-английски. Скажем прямо – репродукция неважная, ноги какие-то синие. В таком виде ее бы не приняли в Лувр, да и Буше перевернулся бы в гробу, увидев такую интерпретацию своего полотна.
– Вот за это я как раз и хочу с вами поговорить.
– За что за это?
– За ноги. Я знаю, что у вас, у художников, есть привычка сначала на уроках заставлять рисовать кубики, потом гипсовые штучки-дрючки, потом как делать перспективу. Мне все это не надо – все это я знаю.
– Так вы художник?
– Нет, я не художник. Я инженер-строитель – специалист по вопросам техники безопасности производства. (понятно – это один из тех, кто ездил и собирал дань у несчастных прорабов, предьявляя им массу обвинений).
– Так чем же я смогу вам помочь, если вы все знаете?
– Я не сказал все. Есть одна вещь, которую я не знаю. Я хочу взять у вас три урока по обычной цене. Понимаете, я люблю рисовать хорошее тело и ножки. На этих уроках вы должны научить меня одной вещи. Вот видите – ноги у этой дамы не имеют четких краев, они плавно переходят к фону. Представляете и так на всех картинах. Вот у меня есть фотография «Венеры перед зеркалом» Джорджа. То же самое.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: