Елена Мищенко - Пятый representative
- Название:Пятый representative
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Стрельбицький»f65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Мищенко - Пятый representative краткое содержание
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке. Книгу украшают многочисленные смешные рисунки и оптимизм авторов. Серия состоит из 15 книг, связанных общими героями и общим сюжетом. Иллюстрации Александра Штейнберга.
Пятый representative - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я – гений Игорь Северянин
Своей победой упоен.
Я повсеградно оэкранен,
Я повсесердно утвержден.
Это позволило мне установить автора. Я переплел эту книгу и подарил ее Зулейке. Она была крайне удивлена таким подарком и зауважала меня.
Зулейка была весьма интересной женщиной, что, безусловно, оживляло нашу исключительно мужскую компанию (все ученики и преподаватели были мужчинами). Многие из учеников были к ней неравнодушны – десятиклассники все-таки были уже весьма здоровыми лбами. Но ходили слухи, что она отдала свое сердце учителю математики – Якову Львовичу.
Яков Львович, несмотря на свое отнюдь не аристократическое происхождение, был нашим идейным лидером – секретарем партийной организации школы, за что, как говорили, частенько попрекали Беню в райкоме. Сквозь кучерявые волосы Якова Львовича пробивались седые пряди. Одевался он всегда очень элегантно, носил хорошо сшитые костюмы и яркие галстуки. Орденские колодки он не носил, одевал их только на праздники. Несмотря на то, что он окончил университет и прошел войну, ему удалось сохранить удивительный местечковый малороссийско-еврейский акцент. Любое его высказывание начиналось со слов «Вот и что ты», особенно часто повторявшихся, когда он нервничал. Произносил он это слитно «вотычтоты», за что и получил аналогичную кличку Вотычтоты.
– Вот и что ты пишешь нам на доске, Бабич? Вот и что это за синус, когда, я думаю, это секанс. Вот и что ты не учишь тригонометрию? Ай-яй-яй. Вот и что за оценку я тебе поставлю? Вот и что ты себе думаешь?
Благодаря этому «вотычтоты» все его высказывания, о чем бы он ни говорил, носили вопросительный характер.
Еще одной интересной фигурой на нашем преподавательском фронте был военрук Савелий Максимович – он же по совместительству преподаватель физкультуры. Так как спортивного зала у нас не было и спортивных площадок тоже, то занятия эти были чисто условными и носили странный, несколько даже вольный, характер. Он был из демобилизованных офицеров, и в первую очередь решил обучить нас строевому делу. Где-то ему удалось достать деревянные винтовки то ли из учебных пособий, то ли из театрального реквизита. Они хранились в его убогой кладовке под лестницей.
Он нас выводил в асфальтированный двор, к которому кроме школы примыкали еще два жилых дома и дровяные сараи. Там, вооружив нас этими декоративными деревянными муляжами ружей, он пытался обучить нас муштре, приговаривая: «Это в ж-ж-жизни вам еще не раз приго-го-дится». Он заикался довольно прилично, но команды вылетали из него вполне гладко. Поскольку в классе было 28 человека, а ружей была всего дюжина, то первые попавшиеся занимались строевыми упражнениями, а остальные болтались во дворе, или курили за сараями. На его бодрые крики «На плечо!» и «К ноге!» на балконы выскакивали домохозяйки и не менее бодро вопили на весь двор: «А шоб вам пусто было! Убирались бы вы на стадион или куда подальше. Шо вы тут устроили казарму? Будете орать – вызову милицию». После этих угроз он несколько тушевался, велел прятать свежесрубленные пищали и вел нас на склоны бегать стометровку. До следующего пункта назначения добиралось не больше половины класса.
ДРУЗЬЯ-ПРИЯТЕЛИ
Для меня в новой школе наибольший интерес представляли соученики. Предположения Эдика, что они, в основном, босяки с Сенного базара, не оправдались. Конечно, Боря-папуас был явлением уникальным. Людей несколько отпугивала его невероятная вздыбленная прическа, но вел себя он довольно тихо.
Прошло полтора месяца пребывания моего в новой школе. Я уже успел достаточно хорошо познакомиться со своими соучениками. Среди них было много талантливых и интересных ребят. Я с ними с удовольствием общался. В этот день в середине октября была пасмурная дождливая типично осенняя погода. Я как обычно с утра встретился с моим ближайшим приятелем Сашей Скуленко возле знаменитого алешинского дома-кооператива «Медик» на Большой Житомирской, и мы отправились в школу. По дороге мы выкурили по сигарете и обсудили наши дела, как неприятно в такую погоду тащиться в школу и как было бы приятно очутиться в теплой уютной квартире с друзьями и без всяких уроков, тем более, что на первом уроке предстояла встреча с Сычом. Очевидно такие настроения обуревали всех наших учеников. Боря-папуас, как наиболее эмоциональный среди нас, почувствовал это, очевидно, сильнее всех. И вот посредине урока украинской литературы его вдруг обуял дикий патриотизм, он встал и громко запел:
Гремя огнем, сверкая блеском стали,
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин
И первый маршал в бой нас поведет!
Сыч заорал:
– Геть звiдцiля, негiдник. Ми тут вивчаємо вipши Бажана, а вiн з пiснями.
Боря с песней выскочил в коридор. Оттуда еще доносилось: «Броня крепка и танки наши быстры».
Бурное патриотическое пение вырвалось у Бори и на следующем уроке, на русской литературе. Зулейка прореагировала спокойно:
– Борис, я вас очень прошу – только один куплет.
Боря допел куплет, затих, взял в руки учебник и продемонстрировал, что он уже послушный ученик. Боря был основным нарушителем спокойствия. Но в общем в нашем классе было много талантливых ребят, которые находили более интересные способы для развлечения. Грызть гранит науки приходилось довольно активно, так как большинству из нас предстояли конкурсные экзамены для поступления в институт. Это не означало, что мы не «сачковали» занятий. Причем этой пагубной страсти были подвержены все: и хорошие и плохие ученики. При хорошей погоде мы шли на стадион или в парк, при плохой, как в этот день, собирались у кого-нибудь из наших, чьи родители были на работе.
И в этот дождливый день мы смылись с третьего урока и отправились на квартиру нашего ученика Анатолия. Когда компания была в сборе, Толя позвонил в школу к секретарю директора и великолепным баритоном попросил немедленно передать, что Александра Мацебекера срочно требуют в райком комсомола.
Саша был одним из активных участников наших деяний. Он совмещал в себе совершенно несовместимые, как правило, вещи. Он был нашим идейным лидером – секретарем комсомольской организации школы, и, в то же время, принимал участие во всех наших вольных мероприятиях. Он вообще был на редкость сильным и организованным человеком. Невысокого роста, широкоплечий, смуглый, с пронзительными голубыми глазами, он ходил в кожаном пальто и приблатненной кепочке-восьмиклинке. В нем чувствовалась внутренняя духовная и физическая сила. Саша слегка то-ли картавил то-ли грассировал. Самым удивительным было то, что его одинаково уважало школьное начальство, считая лучшим комсомольским лидером, и все блатные нашего района, считая большим авторитетом. Если у кого-нибудь появлялись проблемы с блатными, лучше всего было прямо обратиться к Саше – нашему комсомольскому лидеру, и он эти проблемы решал как-то легко, между делом. Как-то меня подкараулили Бараны и потребовали, чтобы я вернулся во двор, в их шпану, я сказал об этом Саше, и через два дня вопрос был решен. Утром подошел ко мне младший Баран и протянул руку:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: