Елена Мищенко - Пятый representative
- Название:Пятый representative
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Стрельбицький»f65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Мищенко - Пятый representative краткое содержание
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке. Книгу украшают многочисленные смешные рисунки и оптимизм авторов. Серия состоит из 15 книг, связанных общими героями и общим сюжетом. Иллюстрации Александра Штейнберга.
Пятый representative - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но больше всего в нашей библиотеке меня привлекали томики небольшого формата, переплетенные в грубые холщевые переплеты. Эти томики были изданы Академическим издательством в 1936 году очень малыми тиражами. В них было заключено много истории и много тайн, сопровождавших профессию архитекторов в течении веков. Это был том Марка Витрувия Поллиона «Десять книг об архитектуре». Уже одно то, что книга была написана в первом веке до нашей эры, и во вступлении автор писал, что он посвящает свой труд императору Августу, рождали в моем юношеском воображении сцены из жизни древнего Рима и вызывали глубокое почтение. Даже не будучи знакомым с особенностями профессии, я чувствовал, что книга, несмотря на то, что она писалась две тысячи лет назад, написана очень серьезным и разносторонним профессионалом. Да это подтверждал и сам автор. Первая глава начиналась словами: «Наука архитектора – это наука, украшенная плодами многих наук и разносторонней образованности…»
Еще больше меня привлекали две книги этого же издания: книга Матила Гика «Эстетика пропорций в природе и искусстве» и книга Месселя «Пропорции в античности и в средние века». В это время я увлекался математикой и, в частности, теорией чисел. Книги эти изобиловали изящнейшими формулами, связывающими математику, природу и архитектуру. Из этих книг я узнал много интересных вещей. Я узнал, что такое «золотое сечение» и как построить ряд красивых пропорций, я узнал, что термин «золотое сечение» был дан еще Клавдием Птоломеем, что в 1508 году Лука Пачоли, или Лука ди Борго опубликовал книгу «Божественная пропорция», что Леонардо да Винчи посвятил много исследований sectio autea (золотому сечению), что им занимался Кеплер, пытаясь объяснить его роль в системе мироздания. Меня поразило, что великий математик Леонардо Пизанский (Леонардо Фибоначчи) еще в 1202 году написал и опубликовал книгу «Liber abaci» (Книга абака), в которой дал решение многих сложных задач и открыл ряд чисел Фибоначчи. В этом ряду отношение каждой пары чисел стремилось к «Золоту». И оказалось, что этот ряд управляет многими процессами в природе.
Все эти изящнейшие выкладки занимали мое воображение. В них было много таинственных и, как мне казалось, неисследованных вещей. У меня уже чесались руки взяться за исследование великих памятников архитектуры.
Впоследствии эти книги были подарены мне отцом и попали в мою библиотеку. Архитектурная библиотека разрасталась, но больше всего я любил эти старенькие, плохо иллюстрированные издания.
КОМУ НУЖЕН АРХИТЕКТОР?

Я сижу в своей просторной и уютной квартире на Кnorr Street в Филадельфии и смотрю на стеллажи, уставленные книгами. Я не жалею, что пожертвовал большей частью своей библиотеки, раздав, в основном, художественную литературу, но переслал в Америку значительную часть архитектурных изданий. Мне очень приятно, вернувшись домой после работы, полистать давно знакомые книги – это как встреча со старыми друзьями. Благодаря этим книгам и интерьер наш выглядит почти таким же, каким он был в Киеве на улице Щорса, разве что прибавилось много картин. Сейчас мои архитектурные работы носят разовый характер – это, в основном, оформление проектов, конкурсы, статьи на архитектурные темы.
В первое время после приезда в США, приходя с работы, а работы были самыми разнообразными, прежде чем садиться за живопись я по привычке просматривал какую-нибудь из книг. Только сначала я не всегда узнавал книги по обложкам. Для того, чтобы переслать их в Америку мне пришлось надеть на них другие суперобложки, так как книги изданные до 50-го года вывозить почему-то запрещали. Так, например, на книгах издательства Кнебеля начала века и книгах издательства Академии 30-х годов появились супер-обложки с научных монографий, не имевшие к ним никакого отношения, например «Сады и парки Подмосковья», «Животный мир Полесья» и т. д.
Как и полагалось в Америке, на первых порах я рассылал массу резюме с предложением занять любую архитектурную должность и с нетерпением ждал многочисленных предложений. Я наивно считал, что мой послужной список вызовет восторг у владельцев архитектурных фирм, что они примут меня с распростертыми объятиями. Однако предложений не поступало. При этом мое резюме все сокращалось и сокращалось. Как говорил мой counselor (советник-консультант) вы overqualified (чересчур квалифицированный специалист), а этого не любят и боятся. Постепенно из моего резюме исчезла аспирантура, моя последняя должность тоже последовательно понижалась – из главного архитектора отдела я стал ГАПом, потом групповым, потом старшим, потом рядовым архитектором. Перечень моих авторских работ сократился в двадцать раз и легко умещался на одной неполной страничке, о конкурсах и премиях ни слова. Это дало возможность получить хотя бы разовые предложения, продолжая работать на различных малоувлекательных работах и занимаясь по вечерам живописью.
Однажды вечером раздался телефонный звонок. В трубке прозвучал неожиданный знакомый голос. Это звонил Виктор Розенберг. Я его знал, как знали его большинство киевских архитекторов. Этот скромный, невысокий человек был очень талантливым архитектором, построившим много зданий в Киеве, в том числе кварталы жилых домов в стиле постмодерн на Подоле. Он сообщил мне по телефону, что он came for good in USA, то-есть приехал на постоянное место жительства в Филадельфию, что они вдвоем с мамой расположились в сьемной квартире. Я, естественно, пригласил их в гости, заехал за ними и привез к нам домой.
Виктор был полон надежд. Он показал мне фотографии своих объектов. Фотографии, как для того времени, были довольно приличными. При этом следует отметить, что у него был неплохой английский. Он надеялся найти работу на кафедре архитектуры в каком-нибудь из университетов. Я не стал его разочаровывать, а, наоборот, старался вселить в него надежду. После этого он отправился на поиски работы, и мы с ним общались, в основном, по телефону. Начались его многочисленные скитания по университетам и архитектурным фирмам, скитания, которые не принесли успехов. Мне было очень жаль его, но, к сожалению, я не мог ему ничем помочь. Кроме общих проблем, возникающих в жизни каждого эмигранта, у него было два минуса, которые намного осложняли его положение. Во-первых, он был безлошадным (он не водил машину), что в Америке очень затрудняет жизнь. Во-вторых, состав его семьи был мало приспособлен к эмиграции. У него не было никакой поддержки. Когда окончились его вьездные льготы, они вдвоем оказались на пособии, которое получала его мама. В общем, продержался он меньше года. После этого он мне позвонил, сказал, что беседовал с Киевом, что ему обещали поддержку, что он отбывает на Украину и хотел бы отходную устроить у меня. Я, конечно, с удовольствием, хотя и с некоторой грустью, согласился.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: